Техно-Корп. Свободный Токио
Автор Виталий Вавикин и Vitaly Vavikin
5/5
()
Об этой электронной книге
Читать больше произведений Виталий Вавикин
Пятая планета Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Потерянный мир Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Город мечты Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Лики звезд Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Две жизни для одной мечты Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Люди, ангелы и микросхемы Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Блики, силуэты, тени Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Добро пожаловать в будущее Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Шарманщик. Предпоследний Завет Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Сонная реальность Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Третий источник: шаги в темноте Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Желание верить Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Кара за хебрис Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5
Связано с Техно-Корп. Свободный Токио
Похожие электронные книги
Дети горькой воды Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокИстория Вампира: Начало: История Вампира, #1 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЛиквидатор. Темный пульсар Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМорена Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЛабиринт. Феникс Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЧесНОЧное происшествие Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОрудия смерти. Город потерянных душ Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМетро 2033: Спастись от себя Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПринцесса фениксов. Владычицу звали? Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТвое имя Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЗаложница рассвета Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЦелитель. Док Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокАрхивариус древнего рода. Детективное агентство «Мы бодрствуем всегда» – 1 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТанго с демоном. Танго верано Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВампиры. Из семейной хроники графов Дракула-Карди Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБархат.Темная сторона Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокИзгнанники, или Топ и Харри Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСвет Сморода. Книга четвертая. Страх чародея. Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСуицид: Молодые: грезы и боль Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Танго с демоном. Танго эсценарида Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСохранить крылья (Темный травник) ЛитРПГ серия: Темный травник. Книга #2 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокИзбранник зов предназначения: 1, #1 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПеснь златовласой сирены. Сила земли Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЗона Питер. Там, где водятся чудовища Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНовые сказки Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокSpace Quest Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСтормсити Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Приют на пепелище Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДарители. Земля забытых Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНаследница. Академия магических искусств - 2 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
«Научная фантастика» для вас
Все Стругацкие (Великие Русские) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМы Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5В мире, которого нет Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Локон с Изумрудного моря Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВирусократия Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Священные символы континента Му Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Апофения Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок25 шедевров мировой фантастики. Классическая коллекция. Иллюстрированное издание Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПрыжок Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВидящая звезды Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокА. и Б. Стругацкие. Собрание лучших произведений в 2-х томах. Том 1. Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЗа миллиард лет до конца света Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокФункционал: Черновик. Чистовик Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Управление будущим (Upravlenie budushhim) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКишка всему голова.: Кожа, вес, иммунитет и счастье – что кроется в извилинах "второго мозга" Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокА. и Б. Стругацкие. Собрание лучших произведений в 2-х томах. Том 2. Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОбитаемый остров (Мир Полудня) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОккупанты Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Магистраль Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Черновик Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНейромант Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокГений подземки Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Малыш (Мир Полудня) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПопытка к бегству (Мир Полудня) Рейтинг: 3 из 5 звезд3/5Мир смерти. Планета проклятых Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Конноры и Хранители Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЗаповедник гоблинов Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПолдень, XXII век (Мир Полудня) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
Отзывы о Техно-Корп. Свободный Токио
3 оценки0 отзывов
Предварительный просмотр книги
Техно-Корп. Свободный Токио - Виталий Вавикин
Глава первая. Якудза
Пустошь была абсолютной. Выжженная земля тянулась к горизонту. Профессиональный убийца по имени Семъяза шел уже вторые сутки. Солнце иссушало его покрытую нейронными татуировками кожу, но не могло прогнать ледяной холод наномеча. Другого оружия у якудзы не было. Не было на нем и одежды — она сгорела во время последней стычки. Убийцы клана Гокудо преследовали Семъязу, надеясь, что он приведет их к Шайори. Ничего личного. С кланом Гокудо ничего личного. Они лишь хотели вернуть своему оябуну дочь — Шайори. У девушки не было рук — своих, настоящих рук, хотя имплантаты и выглядели весьма естественно. Отец отсекал дочери кисть за каждое бегство. Семъяза встретил ее в центре реконструкции конечностей. Там же он нанес себе на тело последнюю нейронную татуировку — образ Шайори. Свободное место на теле было лишь на ногах и на шее. Семъяза выбрал шею. Шайори понравилось. Она улыбалась, и Семъязе нравилось смотреть, как светятся ее глаза. Обрубок ее правой руки он мог заставить себя не замечать.
— Если отец узнает, что я встречаюсь с убийцей из клана Тэкия, то отрубленной кистью мне уже не отделаться, — сказала Шайори. — Хотя кистей и так у меня больше нет, — она показала Семъязе свою восстановленную левую руку.
Если не придираться, то реконструкция выглядела реалистично. Выделялся лишь тонкий белый шрам, где живая плоть соединялась с искусственной. Скоро такая же кисть будет красоваться и на правой руке. Врачи, которым платит отец Шайори, Мисору, работают быстро и качественно. Правда, Семъяза так и не увидит этой реконструкции.
Шайори будет ждать его в их тайном месте встречи всю ночь, но Семъяза не придет. Он допустил ошибку и теперь находился в камере, связанный по рукам и ногам. Стоявшие во главе правительства демократические технократы допускали сотрудничество с кланами, которые могли решить практически любую проблему, но иногда, чтобы показать свою власть, технократы требовали от банд жертв для политического кровопролития. Семъяза стал этой жертвой.
Он получил от своего вака-гасира задание, но, когда подобрался к своей жертве достаточно близко, чтобы забрать его жизнь, оказался окруженным силовиками. Семъяза был в своем клане обыкновенным дэката — убийцей, который делает то, что ему прикажут, но шум вокруг его ареста был таким, словно арестовали самого оябуна.
Потом был долгий показательный суд и пыльная дорога в коррекционную тюрьму «Тиктоника». Процедура нейронной интеграции была болезненной, но Семъяза привык к боли, к тому же он знал, что не запомнит эту боль — его бросят в разработанную для исправления реальность, стерев из памяти арест, суд, тюрьму.
По дороге сюда один из силовиков отрезал ему палец на левой руке. Семъяза не знал, зачем он это сделал — якудза не спросил, силовик не ответил. Он завернул отрезанный палец убийцы в платок и убрал в карман.
Начальник «Тиктоники» встретил Семъязу лично, снова неверно истолковав его положение в иерархии клана Тэкия.
— Мы исправим тебя, — пообещал якудзе начальник международной тюрьмы.
Охрана была не на высшем уровне, и Семъяза отметил как минимум три возможности добраться до начальника тюрьмы и забрать его жизнь. Вот только никто не говорил ему, что нужно лишить этого человека жизни.
Семъязу накачали нейронными релаксантами и отправили в сектор коррекции. Последним ярким воспоминанием стал наношприц, проткнувший затылок. Дальше наступила темнота. Машины откорректировали личность, отправив в замкнутый отрезок, где Семъяза должен был проживать момент своего последнего убийства снова и снова, пока не исправится, или пока его общий коэффициент исправления не упадет ниже допустимых отметок. Тогда машины поставят крест на его исправлении и сотрут личность.
Семъяза не знал, сколько циклов он провел в петле несуществующей жизни. Время в этом состоянии было лишь условностью, но все закончилось тем, что машины посчитали его исправленным. Семъяза помнил свое последнее убийство, вернее, свое исправление, когда он отказался от убийства, но вот только почему? Нет, конечно, Семъяза помнил всю ту череду событий, которых никогда не было в жизни, но… В прошлом он встречал и больше трудностей, но это его не останавливало. Сейчас же…
Возможно, ему просто что-то внушили — так решил Семъяза, когда проходил курс реабилитации после процедуры. Но где-то подсознательно он хотел вернуться в свой клан. Тем более что о предательстве он не помнил… Но потом Семъяза получил послание от Шайори.
Девушка узнала о том, что его исправление признано завершенным, и связалась, предложив встретиться, сбежать ото всех. Вначале Семъяза не понимал, почему должен бежать, но потом Шайори рассказала ему о предательстве. Семъяза не смог вспомнить этого, но Шайори он верил. Понимание, что родной клан предал его, принесло опустошение. Он был один. Якудза без семьи… Или же нет? Или же это был просто новый этап в жизни? Теперь его семьей могла стать Шайори.
Место их встречи держалось в тайне. Это была секретная информация в послании, завуалированная ненужными деталями. Разгадка была в голове Семъязы. И чтобы найти ее, ему нужно было вспомнить все, что было у него с Шайори общего. Не только вспомнить, но еще надеяться, что система не удалила из его воспоминаний ничего важного. Иначе он никогда не найдет свою новую семью.
В голове сохранились воспоминания о прошлой жизни; больше: хоть начальник «Тиктоники» — Раф Вэдимас — снова лично встретился с ним и поздравил с исправлением, решив, что это будет хорошим рекламным ходом для его карьеры, Семъяза не чувствовал перемен. Сердце оставалось холодным. Сердце принадлежало убийце. И этот лед не могла растопить даже любовь. Убийца хотел отыскать Шайори не столько ради того, чтобы остаться с ней, сколько ради того, чтобы еще раз столкнуться с членами ее клана, потому что Мисору не будет сидеть сложа руки, пока его дочь бросает тень на семью, вступив в отношения с якудзой из враждебного клана. Семъяза знал, что за ним будут следить. Сообщение Шайори дойдет до ее отца, и он пришлет убийц.
Они пойдут по следу Семъязы, скрываясь до тех пор, пока он не выведет их к Шайори. Тогда они убьют его, а сбежавшую дочь вернут строгому отцу. И на этот раз отсеченными кистями она не отделается. Возможно, Мисору устроит показательное наказание — публично отсечет дочери голову в назидание всему клану. Именно поэтому Семъяза и не мог отступиться. Если он проигнорирует послание Шайори, на ней все равно уже лежит клеймо предателя. И без него ей придется вернуться к отцу. Так что хуже уже не будет.
Жалко, что верный наномеч нельзя вернуть. Он обречен пылиться в отделе улик мертвым нанометаллоломом. Друг. Этот меч был действительно продолжением руки владельца. Он дополнял не только кисть, превращая плоть в сталь, но и подчинялся мысли хозяина. Семъяза не помнил ареста, но люди вокруг, когда система посчитала его исправившимся, шептались, что наномеч якудзы продолжал убивать после того, как хозяина сковали.
Первым пострадал силовик, имевший глупость забрать наномеч у Семъязы. Сталь утратила твердость, изогнулась, почувствовав чужака, и отсекла силовику голову. Вторым пострадавшим стал хранитель отдела улик, забывший по неосторожности проверить работу силового поля, окружавшего меч. Суд ждал, когда привезут главную улику, а хранитель, который должен был доставить наномеч, корчился в луже крови, пытаясь перетянуть отсеченную по локоть правую руку.
Последнее убийство случилось уже в зале суда. Наномеч почувствовал близость своего хозяина, попытался бороться с силовым полем, пленившим жидкую сталь, а когда понял, что терпит поражение, утратил целостность, окатив присутствующих в зале россыпью раскаленной стали, которая несла смерть так же, как пули. Таким был последний подарок старого доброго друга. Люди в зале суда кричали, обливаясь кровью, но ни один из осколков не зацепил Семъязу. Наномеч дал ему последний шанс спастись.
Семъяза слушал рассказы о своей попытке бегства, но не помнил этого — система стерла из головы эти события, чтобы корректировать личность для исправления. После коррекция не проводилась, сочтя полученный коэффициент приемлемым для возвращения в общество. Что ж, так было лучше — Семъяза не помнил боль, которую пережил, когда наномеч прекратил свое существование.
Редко можно встретить такое преданное оружие. Оно принадлежало семье на протяжении многих поколений, сохраняя верность. Другие наномечи, которые получали якудзы, были в чем-то более сложными и современными, но ни один из них не привязывался к своему владельцу, к его родовой линии. Якудза должен был работать с наномечом каждые сутки, держать его, напоминать ему, кто хозяин, иначе оружие забывало о нем.
Эти мечи были запрещены законом. Они были непокорнее самых опасных хищников. Их невозможно приручить. Как тигр, который не бросается на дрессировщика, потому что в руках дрессировщика кнут, так и современные наномечи не трогали хозяев, пока чувствовали в их сердце холод, безразличие, спокойствие. Не раз во время боя наномечи давали сбой, отсекая конечности хозяевам. Рука, которая держит такое оружие, должна быть твердой, мысли открытыми, взгляд прямым. Вступая в бой, настоящий якудза не имел права бежать от смерти. Он должен был искать ее. Именно это было тем кнутом, заставлявшим современные наномечи подчиняться. Но смотреть в глаза смерти могут не все. Семъяза мог, хотя его меч и был тем хищником, готовым умереть, сражаясь за своего хозяина…
Теперь в память об этой верности осталась лишь нейронная татуировка, которую Семъяза сделал еще мальчишкой, впервые прикоснувшись к наномечу. Холодный и опасный, он висел на стене, дожидаясь после смерти отца Семъязы нового владельца. Мать ахнула и побледнела, увидев, как сын вынул наномеч из ножен. Сталь сверкнула — сверкнули налитые кровью глаза хищника. Но холод якудзы был у Семъязы с рождения. Наномеч изогнулся. Хищник зарычал. Но хищник признал своего хозяина. Меч подчинился. Вместе с ним Семъяза прошел долгий путь. Теперь друг пылился в архивах. После взрыва в зале суда его собрали, но сердце хищника остановилось, и жизнь покинула наносталь.
— Но все уже в прошлом, — сказал Семъязе начальник тюрьмы. — Считайте, что ваше прошлое взорвалось в том зале суда.
— Мое прошлое придет за мной, — сказал Семъяза.
Он покинул реабилитационный центр, расположенный в больнице, вынесенной за пределы исправительной тюрьмы, раньше, чем прошел первый из трех циклов. Семъяза сделал это после того, как Раф Вэдимас начал заводить разговор о том, что, следом за мечом и природой убийцы, было бы неплохо, если бы бывший якудза избавился от нейронных татуировок. Особенно от той, что красовалась на шее — яркий, раскрашенный образ Шайори. Она улыбалась и сверкала зелеными глазами, способная очаровать любого. Даже убийцу.
— Сначала вы забрали у меня воспоминания, потом меч, теперь хотите подобраться к нейронным татуировкам? — хмуро спросил Семъяза начальника тюрьмы.
— Ваши татуировки напоминают вам о прошлом, — сказал Раф Вэдимас.
Для верности начальник тюрьмы пригласил доктора Синдзи Накамуру, который долго рассказывал бывшему якудзе о том, какую власть над разумом имеют нейронные татуировки. Где-то подсознательно они считали его убийцей, не особенно доверяя системе, решившей, что Семъяза исправился. «Если не убраться отсюда сейчас, то они не отстанут, пока не заставят меня публично отказаться не только от татуировок, но и от своей кожи как от части прошлого», — подумал Семъяза. Вернее, не подумал — принял решение.
Он выбрался из центра реабилитации ночью. Убийцы из клана Гокудо ждали этого. Они скрывались в ночи, наблюдали. Семъяза чувствовал их присутствие своей покрытой нейронными татуировками кожей. Это был его опыт. Это была его жизнь, которую система почему-то решила сохранить, посчитав, что он исцелился, что добро реабилитации проникло в его холодное сердце и сразилось, встретившись лицом к лицу, со злом. Но добро не победило — Семъяза чувствовал это. Он все еще был убийцей. Инстинкты превращали его в хищника. И хищник крался в ночи, чувствуя, как по пятам идут другие хищники. Семъяза понимал, что нарушил закон, сбежав из центра, но ждать было нельзя. Он был безоружен и не знал, как сильно система изменила его личность — что если, когда нужно будет действовать, рука предательски дрогнет? Нет, Семъяза не боялся смерти, но как быть с Шайори? Она хочет жить. Она ждет его.
Общественный транспорт проходил возле центра реабилитации дважды в день, давая возможность людям, которые живут в крохотном городе на краю пустыни, работать в «Тиктонике». Нейронная татуировка судьбы, нанесенная Семъязой много лет назад, позволяла ему просмотреть десятки вариантов сценария, по которому может пройти ближайший день. Ни один из вариантов не предвещал сражения с убийцами из клана Гокудо, если, конечно, он не спровоцирует стычку сам. В таком случае у него не будет шанса. Он не знает, сколько убийц послано за ним, не знает глубину уровня их бусидо и какие нейронные татуировки покрывают их тело. Так что единственный вариант — бежать, скрываться, выжидать.
Семъяза проскользнул вдоль ограждений стоянки работников «Тиктоники». Искушение угнать одну из машин было велико, но уровень охраны транспорта был неизвестен якудзе, а специальной нейронной татуировки, способной помочь при краже автомобиля, он не делал. Поэтому оставалось нырнуть в пролесок синтетических дубов и попытаться оторваться от преследователей, используя собственные ноги. К тому же так можно будет понять глубину их бусидо. Если удастся сбежать от них, значит, это любители, если нет…
Якудза двигался бесшумно. Синтетические листья дубов — и те громче шелестели на ветру. Нейронная татуировка третьего уровня ловкости воспалилась, предупреждая, что может отказать в любой момент, но Семъяза готов был рискнуть. К тому же на небе уже начинался рассвет и скоро появится общественный автобус. Он привезет в «Тиктонику» рабочих на дневную смену и заберет тех, для кого только что закончилась ночная. На обратном пути автобуса Семъяза планировал проникнуть в него, оставив своих преследователей у обочины. Это даст ему необходимое время. Но для того, чтобы не пропустить автобус, нужно было держаться вблизи дороги. Поэтому, когда ночь подошла к концу, Семъяза активировал нейронную татуировку ориентации в пространстве. Глубина бусидо Семъязы позволяла сделать это, но энергия тела продолжала расходоваться слишком быстро. Хорошо еще, начали просыпаться птицы, дав возможность уменьшить уровень татуировки ловкости до первого. Но силы все равно кончались слишком быстро, и когда Семъяза наконец-то выбрался на дорогу, преграждая автобусу путь, энергии тела едва хватило на то, чтобы активировать нейронную татуировку маскировки, отключив все остальные.
Водитель автобуса увидел дряхлого старика и свернул на обочину. Рабочие «Тиктоники» дремали в креслах, отработав ночную смену. Им снился дом. Им снились их семьи и дети. Семъяза поблагодарил водителя и прошел в дальний конец автобуса, где находилось окно аварийного выхода. Маскировка старика дважды дала сбой, но сонные пассажиры ничего не заметили. Убийцы клана Гокудо, которые преследовали Семъязу, выбрались на дорогу, но автобус уже набирал скорость, и остановить его не было шанса. Да и не собирались они этого делать. Сейчас в их задачу входила лишь слежка. Якудза из клана Тэкия должен привести к дочери оябуна, указать путь, и только после этого им поручено забрать его жизнь.
Автобус доставил Семъязу в небольшой пыльный город. Водитель удивился, не обнаружив среди пассажиров дряхлого старика, которого подобрал утром на дороге, но к этому моменту Семъяза давно вышел из автобуса. Подбиравшаяся к городу пустыня ждала его. Татуировка ориентации показывала вероятные маршруты. Но прежде, чем отправляться в долгий путь, нужно было восстановить жизненные силы.
Семъяза выбрал пустой дом. Чтобы проникнуть, внутрь не потребовалось особых навыков. Охранявшего дом пса, мускулы которого были напичканы электронными стимуляторами, а мозг улучшен жидким чипом, повышающим интеллект, якудза убил голыми руками. Электронные мышечные стимуляторы пса заклинило, и, разорванный надвое, он продолжал дергаться, словно испорченная детская игрушка. Да он, по сути, и был игрушкой — не живой и не мертвый, предназначенный лишь для охраны, с мозгом, выжженным дешевым жидким чипом. Хотя эти чипы даже за безумные деньги никогда не были достаточно хороши, чтобы соперничать с инстинктами. Семъяза встречал кланы, практиковавшие электронные стимуляторы и жидкие чипы, пытаясь превратить своих сансит в идеальных убийц. Что ж, опытные убийцы расправлялись с ними так же легко, как сейчас Семъяза расправился с уродливым черным псом-охранником. Пес был опасней, потому что у него были клыки.
Якудза прошел на кухню. Репликатор продуктов не был защищен паролем, и Семъязе не пришлось тратить время на его взлом. Он выбрал протеиновую смесь, добавив десяток химических соединений, способных улучшить работу нейронных татуировок. Примитивный интеллект репликатора предупредил его о несъедобности выбранной смеси. Семъяза проигнорировал совет выбрать что-то другое. Запасы сна были пополнены еще в реабилитационном центре. Так что теперь оставалась только пустыня.
Семъяза покинул дом, где дергалась мертвая собака, покинул пыльный город. Тратить энергию на активацию маскировки не хотелось, поэтому якудза потратил час времени на поиски попутчика, который мог бы отвезти его в соседний город. Вернее, не город, а большую деревню.
Старый грузовик надрывно гудел, доставляя из города реплицированные продукты. В деревне жили в основном старики и дети. Якудза не удивлялся. Дети вырастут и так же сбегут отсюда, а если у них самих появятся дети, то всегда можно будет отправить их сюда, объяснив поступок дороговизной жизни в большом городе… Не удивлялись и преследователи Семъязы. Не удивлялись до тех пор, пока один из них не пропал.
Его соблазнила молодая женщина, распустившаяся на пороге старого дома, словно дивный цветок посреди песков и зноя, обещая любовь и отдых. Нейронная татуировка Семъязы работала безупречно, но он понимал, что сможет использовать ее лишь однажды — потом преследователи узнают об этом и второй раз не попадутся в ловушку.
Женщина не улыбалась, просто смотрела на чужака. Женщина, под образом которой был скрыт якудза. В доме плакал несуществующий ребенок — еще одна хитрость Семъязы, чтобы усилить иллюзию.
— Нужна помощь? — спросил якудза женщину с пышной грудью.
— Нужны деньги, — сказала она.
— Деньги у меня есть, — просиял преследователь.
Он вошел в дом, окунулся в царивший за пыльными стенами полумрак. Плач ребенка стих. Убийца насторожился, но уровень его бусидо был ниже, чем у Семъязы. Его единственным шансом был наномеч. Он потянулся за ним в тот самый момент, когда отключилась нейронная татуировка маскировки Семъязы. В следующий момент его преследователь услышал, как хрустнула сломанная кость правой руки. Затем Семъяза сломал ему третий шейный позвонок. Свой меч убийца так и не успел вынуть из ножен. Колени его подогнулись. Он умер раньше, чем упал на грязный пол. Семъяза склонился над ним, изучая наномеч. Модель была новой, еще недостаточно накормленной кровью. Семъяза осторожно протянул к мечу руку. Холод можно было ощутить на расстоянии. Рукоять меча почувствовала чужака, вздрогнула. Нет, каким бы молодым ни был меч, он все равно оставался убийцей, хищником. И хищник не любил чужаков. Семъяза сорвал с пола грязный половик и завернул в него наномеч.
Он выбрался из дома прежде, чем преследователи поняли, что случилось. Его главный козырь — нейронная татуировка маскировки — был разыгран. Теперь, если впереди случится бой, придется встречать врага лицом к лицу.
Семъяза покинул деревню и долго шел по пустыне, прижимая к груди завернутый в половик наномеч. Ему нужно было время, чтобы приручить этого дикого зверя. Семъяза активировал нейронную татуировку охотника и долго шел по следу тощего шакала. Животное было старым и хитрым. Но животное слишком сильно доверяло своим клыкам, и когда нужно было бежать, оно решило сразиться с преследователем. Якудза играл с ним — пускал кровь и дразнил свой наномеч. Вернее, еще не свой, но меч уже тянулся к крови, извиваясь под половиком, искрясь. Семъяза взял его в руку и вынул из ножен. Сомнений не было — сейчас этот меч либо отсечет ему конечность, либо зарычит и начнет подчиняться. По крайней мере, пока есть этот волк. Потом меч захочет еще крови. И якудза готов был ему это дать.
Ночь еще не закончилась, когда он вышел к очередной деревне. Старики спали в своих пыльных домах, выстроившихся вдоль единственной улицы. Деревня была еще меньше, чем та, где Семъяза убил одного из преследователей и присвоил себе его меч. Сейчас этот меч пульсировал и хотел свежей крови. Семъяза чувствовал, как вибрации меча становятся сильнее, когда он проходил мимо домов, где спали дети. Но достойных противников здесь не было, а меч был слишком молод, чтобы питаться кровью слабых и беспомощных. Семъяза не знал, насколько глубоко интегрируется меч в своего хозяина, но на всякий случай показал ему два возможных варианта: меч может отсечь голову новому владельцу, пасть в грязь, и никто больше не прикоснется к нему, или он может дождаться преследователей Семъязы, настоящих воинов, сразиться с ними, почувствовав себя живым, и в случае победы остаться навсегда с новым хозяином, который приручил его кровью шакала. Меч изогнулся, потянулся к горлу якудзы, словно пробуя крепость его руки и холод сердца на вкус. Быстрая смерть манила теплой кровью, но обещанный бой привлекал сильнее.
— Мы умрем здесь вместе либо уйдем отсюда вместе, — сказал Семъяза.
Меч распрямился, притих, позволяя убрать себя в ножны. Он приготовился ждать — хищники умеют ждать. Семъяза тоже был хищником. Неважно, как сильно изменили его личность в «Тиктонике», он все равно остался убийцей.
Дряхлый старик проснулся с первыми лучами рассвета и вышел на покосившееся крыльцо своего дома. Кожа его была смуглой и огрубевшей от солнца и пыли. Он долго прищуривал азиатские глаза, разглядывая застывшего в центре улицы чужака, затем закряхтел и заковылял, не разгибая спины, к Семъязе. Якудза чувствовал его приближение, но глаз открывать не стал — в старике не было угрозы.
— Кого-то ждешь? — спросил старик сухим, скрипучим голосом.
Якудза кивнул.
— Прольется кровь?
— Возможно.
— Твоя или чужаков?
— Для тебя я тоже чужак.
— Но ведь ты уже здесь, и мы еще живы.
— Ты знаешь, кто я? — Семъяза открыл глаза и уставился на старика, который поднял дряхлую, высушенную прожитыми годами руку и указала на ножны, скрывавшие наномеч.
— От него пахнет кровью, — сказал старик.
— Это кровь шакала.
— Так твой клинок молод?
— Мой прежний меч пал в бою.
— Почему же ты жив?
— А почему твоя деревня все еще жива? Меч хочет крови, и если ты понимаешь это, то должен понимать, что и твоя жизнь — чудо, дар.
— Я не боюсь смерти, якудза. В мои годы главный враг — это время. Не меч и не рука, которая его держит.
— Тогда возвращайся в свой дом и не мешай мне ждать моих врагов.
— В дом? — старик улыбнулся, растянув сухие, почти черные губы. — Ты думаешь, эти хрупкие стены смогут защитить меня?
— Значит, собирай вещи и уходи в пустыню. К вечеру все будет кончено.
— А как же остальные жители?
— Забери их с собой, — Семъяза снова закрыл глаза.
Старик какое-то время смотрел на него, затем кряхтя заковылял прочь. Семъяза слышал, как он ходит по домам, поднимая таких же дряхлых, как и сам, жителей. Пара грудных близнецов, которых мать привезла своим старикам, а сама снова сбежала в большой город, плакали, не понимая, что происходит. Деревня ожила, забурлила дюжиной семей, а затем стихла. Люди уходили в пустыню. Возможно, рядом находилась еще одна деревня, или они просто готовились переждать день смерти среди песков — Семъяза не знал, да и не было ему до этого дела.
Враги приближались с севера — он чувствовал это. Дряхлый старик, с которым Семъяза разговаривал утром, подошел к нему, чтобы попрощаться. В его руках был кувшин с водой и гуиноми —