Рядом с тобой (Rjadom s toboj)
Автор Таня (Tanja) Винк (Vink)
()
Об этой электронной книге
Галя рано потеряла маму и жила с пьющим отцом и ненавистной мачехой… Единственная радость – воспоминания о встрече с Салманом, чеченским парнем, с которым Галя познакомилась еще совсем юной. Длинные письма, годы разлуки и признания в любви… Судьба сводит их в университете и, кажется, сейчас все должно быть хорошо. Пара создает семью, но родня парня-чеченца не приняла «неверную» Галю. Девушка остается одна с маленьким ребенком на руках. Сможет ли она перенести боль разлуки с любимым? Простит ли когда-нибудь это предательство? (Galja rano poterjala mamu i zhila s p'jushhim otcom i nenavistnoj machehoj… Edinstvennaja radost' – vospominanija o vstreche s Salmanom, chechenskim parnem, s kotorym Galja poznakomilas' eshhe sovsem junoj. Dlinnye pis'ma, gody razluki i priznanija v ljubvi… Sud'ba svodit ih v universitete i, kazhetsja, sejchas vse dolzhno byt' horosho. Para sozdaet sem'ju, no rodnja parnja-chechenca ne prinjala «nevernuju» Galju. Devushka ostaetsja odna s malen'kim rebenkom na rukah. Smozhet li ona perenesti bol' razluki s ljubimym? Prostit li kogda-nibud' jeto predatel'stvo?)
Связано с Рядом с тобой (Rjadom s toboj)
Похожие электронные книги
Кто ты будешь такой? Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКровь Кьянти Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Пропавшие наши сердца Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСаморазрушение: Молодые: грёзы и боль Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Все не так просто Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОбращенная (книга №1 в серии «Журнал вампира») Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСоловей Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНевидимые знамена Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКак Гитлер украл розового кролика : повесть Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОпосредованно Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНе складывается - вычитай Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДела и ужасы Жени Осинкиной. Тайна гибели Анжелики Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТемное дитя Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНИЧЕГО ОСОБЕННОГО Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБанальные истории Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНовогодние рассказы о чуде Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДетский альбом: Дневник старородящей матери Ирины Лакшиной Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Берега. Роман о семействе Дюморье Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСквозь Тьму к Рассвету Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЛук Будды Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЯблоко возмездия Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокГоворящая с луной Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДар нерукотворный Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНеудачная дача Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Задержи дыхание: и другие рассказы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСекрет убегающей тени Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЭнджи: маркиза демонов Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБелая сорока. Ладожские тени Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМраморный лебедь: Детский роман Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДела и ужасы Жени Осинкиной Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
«Любовные романы» для вас
Рассказы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКаталог желаний и как им пользоваться Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВойна и мир Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокФинансист: Трилогия желания, книга 1 Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Podrostok Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Мастер и Маргарита Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Мертвые души Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСекретный гид по женской природе Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБоль и сладость твоих рук Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокГоспожа Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Записки из подполья Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСтоик: Трилогия желания, книга 3 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокPervaja ljubov' Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Evgenij Onegin Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Анна Каренина Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПиковая дама Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Мельница на Флоссе Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокФилософические письма (Filosoficheskie pis'ma) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЯ вижу твой голос: Фантастический детектив Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Призрак Оперы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВоскресение Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСобачье сердце Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМарго Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЗнахарь (Znahar') Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМетаморфозы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокAnna Karenina Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКогда я тебя потеряла Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБелые ночи Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТитан: Трилогия желания, книга 2 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
Отзывы о Рядом с тобой (Rjadom s toboj)
0 оценок0 отзывов
Предварительный просмотр книги
Рядом с тобой (Rjadom s toboj) - Таня (Tanja) Винк (Vink)
предательство?
Таня Винк
Рядом с тобой
Роман
Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»
2017
© Вінник Т. К., 2016
© DepositPhotos.сom / Syda Productions, обложка, 2017
© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2017
© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2017
ISBN 978-617-12-3569-4 (epub)
Никакая часть данного издания не может быть
скопирована или воспроизведена в любой форме
без письменного разрешения издательства
Электронная версия создана по изданию:
Галя ще дівчинкою втратила маму. Її життя складалася не так, як хотілося б: питущий батько, ненависна мачуха… Одна радість — спогади про зустріч із Салманом, чеченським хлопцем, з яким Галя познайомилася ще зовсім дитиною. Довгі листи, роки розлуки й освідчення в коханні… Доля зводить їх у Харкові в університеті, і здається, зараз все налагодиться. Пара створює сім’ю, але рідня хлопця-чеченця не прийняла «невірну» Галю. Дівчина з маленькою дитиною на руках залишається зовсім сама… Чи зможе вона перетерпіти біль розлуки з коханим? Чи пробачить коли-небудь цю зраду?
Винк Т.
В48 Рядом с тобой : роман / Таня Винк. — Харьков : Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2017. — 240 с.
ISBN 978-617-12-3199-3
Галя еще девочкой потеряла маму. Ее жизнь складывалась не так, как хотелось бы: пьющий отец, ненавистная мачеха… Единственная радость — воспоминания о встрече с Салманом, чеченским парнем, с которым Галя познакомилась еще совсем ребенком. Длинные письма, годы разлуки и признания в любви… Судьба сводит их в Харькове в университете, и кажется, сейчас все наладится. Пара создает семью, но родня парня-чеченца не приняла «неверную» Галю. Девушка с маленьким ребенком на руках остается совсем одна… Сможет ли она перенести боль разлуки с любимым? Простит ли когда-нибудь это предательство?
УДК 821.161.1(477)
ББК 84(4Укр=Рос)
Дизайнер обложки Анна Демидова
Моей первой любви
2002 год, июль
Галя ждала этого звонка. Ну, не так чтоб каждую минуту, но ждала. Много лет ждала.
— Доброе утро!
— Доброе.
— Старший лейтенант Павленко, Дзержинское отделение милиции.
Сердце замирает — с сыном неладное?!
— Да, слушаю. — Она на одеревеневших ногах идет к дивану.
— Гармаш Галина Петровна?
— Да.
— Адрес Сумская, 69?
— Да.
— Галина Петровна, мы получили из Грозного заявку на розыск, вас разыскивает Яха Бисаева. Вам знакомо это имя?
— Да, знакомо. — Медленно опускается на диван.
— Когда вы можете приехать?
— Приехать? Куда приехать?
— В отделение на Алексеевку.
— В отделение? Да хоть сейчас…
— Вот и отлично. Жду вас до шестнадцати тридцати, третий этаж, кабинет 315.
И адрес называет, а потом диктует номер мобильного — у нее еще нет мобильного.
— А… А Салман Бисаев? — Горло сжалось, невозможно дышать.
— Жду вас до шестнадцати тридцати.
— Сейчас выезжаю. Скажите, а Салман…
Короткие гудки.
Оделась, ресницы накрасила и посмотрела на руку, на серебряное колечко. Когда-то на нем была позолота. Вышла в коридор, взяла ключи, потянулась к сумке, стоявшей на тумбе, но не взяла, а быстро пошла в спальню, к прикроватной тумбочке, к старенькому томику Цвейга. Открыла на семьдесят пятой странице и, прижав дрожащую руку к губам, прочла самое дорогое слово, написанное внизу неуверенным почерком и жирно перечеркнутое более твердой рукой.
Успокоилась и набрала номер сына:
— Рома, привет.
— Привет, мам.
— Мне позвонили из милиции. Меня разыскивает Яхита, твоя бабка.
— Бабка?! А отец?
— Я спрашивала, мне ничего не сказали. Меня ждут в милиции на Алексеевке. Ты можешь поехать со мной?
— Да, конечно.
— Я заеду за тобой.
— Хорошо, жду тебя у «Спутника».
— Паспорт не забудь, иначе могут не пустить.
— Я права возьму.
— Возьми паспорт, мало ли что…
У машины ноги снова подвели — затряслись. Да так, что едва не грохнулась на асфальт. Села за руль, а ключом никак в замок не попадет. Наконец вставила, но ключ не повернула — заплакала. От страха и бессилия что-либо изменить — она уже не хотела этого звонка, не хотела ехать к лейтенанту. Она хотела, чтобы звонка этого не было, чтобы жизнь вернулась в прежнее русло. Пусть с одиночеством, со слезами в подушку, с утренней депрессией, с чувством вины, но с надеждой, черт возьми! С надеждой, которую этот лейтенант может отнять у нее через полчаса — ровно столько ехать до милиции. С надеждой, которая заставляет вставать по утрам, пить кофе, быстро одеваться и бежать на работу. А там не до того — у директора школы проблем хватает: совещания, уроки, школьники, родители, интриги, сплетни. Да чего только в школе не бывает! Возвращаясь домой поздно вечером, в пустую квартиру, она уже плохо помнит, кто она и как ее зовут.
Ее, Галю Гармаш, в браке Бисаеву.
Дверь подъезда распахнулась, и она увидела двух неразлучных друзей — мальчика с первого этажа и девочку со второго. Поддерживая девочку под руку, мальчик помогал ей сойти вниз по кривым ступенькам, потому что держаться было не за что — перила давно украли, а ступеньки разрушило беспощадное время…
Глава 1
1975 год, январь
Рама больно упиралась в подмышку, но Галка этого не замечала. Высунув руку в форточку, она ловила снежинки и недовольно сопела — едва коснувшись руки, они обжигали ладонь в отместку за то, что не станут частичкой снега, завалившего огород, деревья, баньку, сарай с дровами, и исчезали, оставив крошечную водяную капельку. Вот если бы снежинки были размером с пластмассовые, что продают в магазине, тогда бы ее можно было потрогать, а попав в рот, она бы хрустела, как вафля. Галя вытерла ладонь, закрыла наружную и внутреннюю форточки, спустилась с табурета на пол и уставилась в окно, опустив локти на подоконник и подперев кулаками щеки. На ее лице было написано разочарование: гулять сегодня не светит, а каникулы вот-вот закончатся. И Юрке тоже не светит — они оба кашляют, потому что ели сосульки. За этим занятием их застукала мама.
Галя прижалась носом к стеклу — ой, как хочется на улицу! В снег! С головой! Сбить сосульку и кусать, кусать… Она обернулась на дверь. Там, за белой дверью со следами кошачьих царапин на нижней филенке, рассерженно скрипела половицами мама. Нет ничего проще, чем по походке распознать настроение родителей: когда мама в хорошем расположении духа, она неслышно летает по дому, а когда в плохом — и стекла в дверях звенят. У папы плохое настроение бывает, если кто-то болеет. Он войну пережил и считает, что все остальное чепуха. Галя подумала, что бы такое сказать маме, чтоб она перестала сердиться, но ничего, кроме уже сказанного «Я больше не буду», в голову не приходило. Может, расплакаться? Иногда это действует. Галя насупилась, скривила рот и запыхтела, но тут послышались торопливые Юркины шаги.
— Галка, — он тихонько закрыл за собой дверь, — я прочитал, — и он помахал перед ее носом книжкой про индейцев. — Сбегаешь?
Вот свинтус! Он просто так не дает читать свои книжки. За это Галка носит записки девчонкам — он уже за ними бегает, да и они тоже. Особенная у него любовь с дылдой из параллельного класса, внучкой бабушки Лейлы. Они как пошли в седьмой класс — с ума посходили.
— Куда? — спросила Галя, заранее зная ответ.
— Сама знаешь, — промычал Юрка.
— Мама в кино не пустит. — Галя подняла глаза к потолку.
— Она тебя и так не пустит, — хмыкнул братик. — Она сейчас идет корову доить, потом в магазин. Ты успеешь! — и смотрит хитро-прехитро.
— Не пойду! — ехидно возразила Галя.
А сама взгляд от книжки оторвать не может.
— Пойдешь! — прошипел Юрка, пуча глаза.
— Сам иди, я наказана. Из-за тебя, между прочим, это ты сосульки сбивал!
— Тогда фигу получишь! — Он щелкнул пальцами по темечку Галки и пошел в кухню.
С книжкой. Нахал! Он бывает нахальным, особенно когда очередной раз втюрится в какую-нибудь девчонку. Юрка мог бы в кино играть, он похож на французского актера Алена Делона, только волосы светлее. Он хороший и умный, не дерется. Они уже решили, что оба будут поступать в университет, на исторический факультет, или в пединститут — как получится, и вместе полетят в Южную Америку к загадочным пирамидам племени майя, в Чичен-Ицу. Интересно, папин друг чеченец дядя Абу имеет отношение к Чичен-Ице? Галка потерла ушибленное место, поерзала на табуретке, подышала на стекло, подождала, пока облачко расползется, и стала рассматривать елочные игрушки, лежащие на вате меж оконных рам. Нет, это неинтересно. Вот бы почитать! Библиотечные книжки она уже прочла, в понедельник их надо сдать, а эта, про индейцев… Ох, какие там картинки! Какая она интересная! Там столько мистики! Юрка дал на пять минут, а она уже влюбилась в эту книжку. Про индейцев Северной Америки она тоже читала, но это не так интересно.
Ей еще пяти не было, а она уже читала заголовки в газете «Правда» и удивлялась, почему имя Саша написано неправильно — США и почему-то большими буквами. Папа объяснил, что никакое это не имя, что это целая страна на другой стороне планеты и в ней сейчас раннее утро, а у нас вечер.
— На другой стороне планеты? — озадачилась Галя.
— Да, под нами. А мы — под ними.
Это не укладывалось в голове, и Галя долго не могла уснуть. Утром она снова пристала к папе, и он заявил, что будет учить ее по-настоящему — после войны папа преподавал в военном училище, так что опыт у него был. И пошло-поехало: глобус, география, гравитация, Солнечная система, арифметика…
В ближайшую субботу, вместо того чтобы после бани остановиться на вокзале у пивной бочки, дать Галке сдуть пенку с кружки, отпить пару глотков и закусить таранкой, папа отвел ее в детскую библиотеку. А там настоящее детское книжное царство! Галя уже давно ходила с папой во взрослую библиотеку, но там все иначе — торжественнее и скучнее. В этой библиотеке Галку однажды ударило током — она тронула пальцем краешек обрезанного провода, свисавшего с потолка вдоль стены. Ее так тряхнуло, что она заорала не своим голосом, — папа бросился к ней со всех ног, зацепил стеллаж, ему на голову посыпались книги, а потом и стеллаж упал, но папа успел отскочить. Это был удар током, сказал папа. Галю могло убить — это он сказал библиотекарше. Та побелела, попросила никому не говорить и побежала за электриком…
Громыхнуло ведро — это мама пошла доить корову. Если Юрка не врет и мама пойдет в магазин, то можно сбегать к этой дылде. А почему нет? До ее хаты туда-обратно десять минут, а мама придет через час, а то и больше.
Галя переместилась в столовую — оттуда виден коровник. Мама вышла из сарая с полным ведром. Галя вздохнула: сейчас процедит молоко и начнет канючить: «Выпей, здоровее будешь». Не будет она здоровее, потому что парное молоко — это ужас. Галю тошнит, а мама все равно заставляет. Вот Юрка целый литр выпивает, да еще заедает батоном с вареньем, но почему-то зимой тоже кашляет и такой же худой, как Галка.
Она вошла в кухню. Юрка сидел на табурете. Увидев Галку, он раскрыл книжку, сказал маме:
— Смотри, это место, где индейцы майя приносили жертвы своим богам, — и покосился на Галю.
Галя зубами скрипнула, но в книжку не заглянула. Мама заглянула — она не может долго сердиться, сказала: «Как интересно!» — процедила молоко, дала котенку Никите и налила в Галину кружку. Она не попросила, а приказала выпить.
— А ты пустишь меня завтра на «Фантомаса»? — спросила Галя с невинным видом, сжимая в руках теплую эмалированную кружку.
Мама опешила:
— Как ты можешь об этом спрашивать?!
— Но я не могу сидеть все время дома.
— Можешь! Будешь сидеть, пока горло не пройдет!
Она стукнула по столу литровой Юркиной кружкой и наполнила ее до краев парным молоком.
Юрке приказывать не надо — он сам взял варенье, батон, сел за стол и положил перед собой книжку. Галя давилась молоком. Мама мазнула помадой по губам, сказала, что в магазин собралась, что вернется через час, взяла сумку и ушла.
Тоже проблема — обмануть маму! Как только калитка захлопнулась, Галя половину молока вылила Никите, а остальное пододвинула Юрке.
— Выпей, а то не пойду!
Юрка ухмыльнулся и все выпил. И даже пузыри не пустил! Жаль, что с сырыми яйцами не обманешь, думала Галя, глядя на белые усы над верхней губой брата, — мама сама их разбивает и заставляет пить. И рыбий жир тоже заставляет, но Галя не противится, потому что от этого жира ноги будут стройными, а пока они кривоватые. Юрка поставил чашку на стол и, вытирая рукавом молочные усы, прищурился:
— Ну?
— Баранки гну! — огрызнулась Галя, отлично зная, что побежит прямо сейчас. — Давай твою записку!
Кот вышел в коридор, посмотрел на Галю и принялся умываться.
— Выпей мое молоко, — сказала ему Галка, надела шапку, шубку и сунула ноги в сапоги. Натянула рукавицы, чтобы кожу на руках не ободрать о мерзлую щеколду, и по дороге прихватила швабру, стоявшую под лестницей на чердак. На крыльце она быстренько сбила шваброй сосульку и, хрустя ею, выскочила на улицу.
И налетела на маму. От неожиданности она замерла, держа сосульку в руке. Но мама ничего не сказала, схватила Галю за руку и поволокла в дом.
— Юрочка, сынок, собирай вещи, быстро! — крикнула мама, снимая пальто. — Галя, помоги брату!
— А что случилось? — в один голос спросили дети.
— Мы уезжаем.
— Опять?
— Да, опять.
— Далеко?
Дети радостно переглянулись.
— Далеко.
— А школа как? — спросил Юрка.
— Не волнуйтесь, собирайте вещи.
Мама снова убежала и вернулась с папой. Папа стряхнул снег с сапог, ушанку повесил на крючок, погрел руки о печку и снял со шкафа все три чемодана, а они вынули из буфета торбы, в которых уже перевозили свои игрушки.
— Может, оставите игрушки? — спросил папа. — Вы уже взрослые.
Слова папы ошеломили их.
— Оставить? — Брат и сестра переглянулись. — Вот так? Сразу?
— Да. Когда-то ж это надо сделать, — он развел руки в стороны. — Хотя… решайте сами…
Дом они покинули через два дня глубокой ночью. Из игрушек взяли Галкину немецкую куклу и Юркину меховую собаку, а торбы наполнили книгами. В Кишинев на своем «москвиче» их отвез сын бабушки Лейлы, отец дылды. Было очень жаль расставаться с этой дружной и гостеприимной цыганской семьей. Галя и Юрка любили бабушку Лейлу, она пекла вкусные пироги и предсказывала будущее. Гале она предсказала красавца мужа и вечную любовь. Юрка сокрушался, что он не цыган, и мечтал попутешествовать с цыганским табором. Дурачок, мама бы ему так показала это путешествие, что два дня не смог бы сидеть.
На дизельном поезде они добрались из Кишинева до Одессы. С одесского железнодорожного вокзала Петя отослал телеграмму своему другу Абу Бисаеву: «Вынужден снова переехать скоро пришлю новый адрес обнимаю Петя», — и вернулся в зал ожидания.
— Папа, куда мы едем? — спросил Юра.
— На мою родину.
— Это далеко?
— Сутки поездом, потом на автобусе — и на месте.
Петя посмотрел на жену — на ее лице застыла тревога. Он взял ее за руку:
— Все будет хорошо.
Вера улыбнулась, но глаза по-прежнему были грустными.
— А где мы будем жить? — спросила Галя, заглядывая в сумку, в которой спал Никита.
— Мы построим дом.
— Большой?
— Очень большой.
— У меня будет своя комната? — спросил Юра.
— Обязательно.
— А у меня? — Галя оторвалась от котенка.
— И у тебя. — Петя погладил дочку по плечу и повернулся к жене. — А у нас будет большая спальня.
Как же ему надоело жить по чужим квартирам! Хватит! Больше никаких переездов! А дом построить нетрудно — он хороший столяр, и работу ему найти несложно.
Они предполагали такой ход событий и несколько раз обсуждали, куда поедут, если что.
— Может, в Харьков, на твою родину? — спросил он как-то у жены.
Верочка усмехнулась:
— Ты посмотри на себя в зеркало, у тебя ж на лбу написано — хочу домой.
У нее на лбу были написаны эти же слова, но она неоднократно повторяла, что там ее никто не ждет. Даже родная сестра.
В поселок Березино, что на середине пути между Могилевом и Минском, они едва добрались с могилевского вокзала из-за пурги и заносов — автобус ломался два раза.
— Это к счастью. — Петя обнял жену, когда злой как черт водитель второй раз объявил, что с двигателем снова проблемы, но на этот раз они могут оставаться в салоне.
С Верочкой он познакомился в таком же полуразваленном автобусе — ехал из Харькова в Чугуев, на аэродром. Вернее, не в автобусе, а на обочине дороги — автобус заглох, и всем пришлось выйти. Улыбчивая, она охотно поддерживала разговор, а он думал об одном: «Вот сейчас мотор заведется, мы рассядемся по местам, и я потеряю ее навсегда». Мотор действительно завелся, и она с детской непосредственностью попросила Петиного соседа поменяться местами. Тогда он еще не знал, что навсегда покорил ее своей кривой улыбкой и печальными глазами. Жила она в Чугуеве в казенной квартире. Они встретились на следующий день, потом еще раз и еще. Затаив дыхание, он держал за руку девушку на четырнадцать лет моложе, но чувствовал себя ее сыном — столько материнского тепла было в изумрудных глазах! Она была первой, с кем захотелось поделиться болью. Через много лет после войны он впервые произносил вслух то, что занимало его каждую минуту жизни, даже во сне. Он поделился с ней своими секретами, не чувствуя при этом унижения и не стесняясь слез, — рассказал, что больше не может летать, что боится высоты, что комиссован из армии и что он инвалид с двадцати пяти лет. Верочка призналась, что отца арестовали, когда ей было три года, что семья превратилась в изгоев — членов семьи врага народа, что мама ездила в тюрьму, на Холодную гору, а ее не пустили и ударили в грудь прикладом. Через много лет в груди образовалась опухоль и мама долго и мучительно умирала. Что старшую, тогда восьмилетнюю, сестру Наталью односельчане выталкивали из очереди за хлебом, и она приходила домой в слезах, но следующей ночью снова шла и занимала очередь, а ее снова выталкивали. Они открывались друг другу, как цветки солнцу, утешали друг друга, поддерживали, и прошлое стало общим. Будто слезы счастья утренней росой умыли два влюбленных сердца, — они поженились. Верочка окончила лесной техникум и получила распределение в Ровно. Петя поехал за ней — без нее он не мог дышать, рядом с ней его буквально распирало от счастья. Она тоже много читала, и ее любимым автором был Цвейг.
— Все у него как-то грустновато, — заключил Петя, прочтя один из рассказов. — Как ты можешь его читать?
— Он рассеивает иллюзии, — ответила Верочка.
Наверное, благодаря рассеявшимся иллюзиям Верочка с сестрой не общалась. Когда-то Наталья открыто, при Пете, заявила, что Вера круглая дура, иначе как объяснить ее любовь к бесперспективному мужику, ведь за Верой ухаживал сам председатель сельсовета!
— Ну и что, что председатель, — хмыкнула Вера, — мне не должность нужна, а душа. — И она поцеловала Петю в щеку. При сестре.
И она была ему очень нужна, она стала для Пети самой большой наградой за всю нелегкую жизнь. Не формами покорила она его, не короткими волнистыми прядями, а доброй душой и глазами — они с такой нежностью смотрели на его изуродованное шрамами лицо. А потом ее руки с такой же нежностью гладили его седую голову и губы целовали шрамы. По ночам она спасала его от кошмаров — будила. Кошмары были разные: то приходил стрелок Степан и спрашивал, где его голова. Петя отвечал, что замотал ее в гимнастерку и отнес в морг санчасти. Снилась лоснящаяся рожа комиссара. Разлепив пухлые губы, он орал: «Ты меня на х… послал?! Меня! Полкового комиссара! Не видать тебе Звезды Героя, как своей ж…!» Звезду он так и не получил, хотя после войны сам Маресьев за него хлопотал. Снился Вася Сталин, совсем пацан, щуплый, стеснительный, улыбается и смотрит на Петю — даже во сне Петя чувствовал, как коленки дрожат: шутка ли, ему поручено научить летать сына самого отца народов! Снился последний бой над Будапештом. Разрушенный, дымящийся, грохочущий, он лежал под крылом истребителя шахматной доской — один квартал занят немцами, другой — союзниками. Подбили. Выпрыгивать с парашютом? Бесполезно — до земли не доберешься, разорвут в воздухе в клочья. В двадцать четыре года он принял решение погибнуть. Но судьба его решение отклонила — пылающий самолет чиркнул крылом по верхнему этажу дворца на берегу Дуная и, выпрямив фюзеляж, воткнулся в огромное окно.
Водитель вернулся в кабину автобуса.
— Ну что? — спросил один из пассажиров, дыша на руки, покрасневшие от холода.
— Сейчас посмотрим.
Мотор чихнул несколько раз и завелся.
— Все, больше чинить не буду! — сердито сказал водитель, выезжая на дорогу. — Если что, брошу этот тарантас посреди дороги и уволюсь к чертовой матери!
— Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса! — сказал тот же пассажир, и все дружно засмеялись.
Потеплело, всех разморило, дети уснули, и, когда автобус остановился на вокзале, выходить не хотелось.
Вот он и дома. Вокзал тот же, хотя его и вокзалом не назовешь — бревенчатая хата с дощатой верандой и скрипучими дверями. Рядом дом бытового обслуживания — Петя в нем стригся. Как давно это было! Страшно подумать — больше тридцати лет назад.
— Я хочу вокзал посмотреть. — Он смущенно улыбнулся.
— Давай зайдем. — Вера взяла чемодан.
— А что мы там будем делать? — спросил Юра.
— Ничего. Я посмотрю — и все.
Петя отнес к порогу багаж и толкнул дверь.
Дверь скрипела так же, как тридцать лет назад. Одно кассовое окошко, доска объявлений, лавки вдоль стен, а на лавках местные забулдыги в карты режутся. Увидели Гармашей — и давай насмехаться.
— Это внучка его или дочка? — толкают локтями друг друга и на Веру кивают. — Ишь какая краля, надо бы ее… — и дальше мат.
Петя приблизился к ним, а они даже не