Исчезновение Ивана Бунина
Автор Пьер-Луи Ганьон
()
Об этой электронной книге
Реальных претендентов было два — поддерживающий Сталина Максим Горький и эмигрировавший после Октябрьской революции Иван Бунин. Среди сторонников каждого были такие, которые готовы на многое, чтобы обеспечить победу своему кандидату. В центре разворачивающейся интриги оказывается посол СССР в Швеции Александра Коллонтай. Следуя указаниям Кремля, она пытается задействовать все связи в политических и литературных кругах Швеции, чтобы склонить чашу весов в пользу пролетарского писателя. Но повлиять на Нобелевский комитет не так-то просто, а его члены отдают предпочтение Ивану Бунину.
В самый разгар этой позиционной борьбы живущий на юге Франции русский изгнанник неожиданно исчезает. Не происки ли это ОГПУ и его агентов из Коминтерна, которыми наводнены все европейские столицы? Назревающий скандал может нанести непоправимый урон престижу Нобелевской премии...
Связано с Исчезновение Ивана Бунина
Похожие электронные книги
Курсив мой Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБунин и Набоков: История соперничества Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСоветская литература: мифы и соблазны Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЖизнеописание Михаила Булгакова Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНа берегах Невы. На берегах Сены Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПадение Османской империи: Первая мировая война на Ближнем Востоке, 1914–1920 гг. Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПовседневная жизнь советской богемы от Лили Брик до Галины Брежневой Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТайпан Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокРусский Париж Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКниги стихов Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПотерпевшие кораблекрушение, т.6 (Poterpevshie korablekrushenie, t.6) Рейтинг: 3 из 5 звезд3/5Дом шелка. Мориарти Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Все ее страхи (Vse ee strahi) Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Салтыков (Щедрин): Генерал без орденов Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВремя Березовского Рейтинг: 3 из 5 звезд3/5Byloe i dumy Chast' I: Russian Language Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокИскусство эпохи Возрождения. Италия. XIV-XV века Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокАрсений и Андрей Тарковские. Родословная как миф Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДом у озера Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Наикратчайшая история Греции. От мифов к современным реалиям Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЖивая вещь Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБег Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПреступления прошлого Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5О русской словесности. От Александра Пушкина до Юза Алешковского Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДалекие часы Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Киногид извращенца: Кино, философия, идеология. Сборник эссе Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокРеформация. Краткая история Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПовседневная жизнь советской коммуналки Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПтицы, звери и родственники Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Пейзажи Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
«Художественная литература» для вас
Лето в пионерском галстуке Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЛолита Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСсудный день Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБабушка велела кланяться и передать, что просит прощения Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Зеркало загадок Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТревожные люди Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5У войны не женское лицо Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Большие надежды. Сборник (Bol'shie nadezhdy. Sbornik) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокAzazel': Russian Language Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Евгений Онегин Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНевыносимая легкость бытия Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Бог всегда путешествует инкогнито Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМесопотамия Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЦинковые мальчики Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Уроборос Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Один в океане: История побега Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНетерпение сердца Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМышь Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Дом, в котором… Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокАрхипелаг ГУЛАГ, 1918—1956: Опыт художественного исследования. Сокращённое издание. Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокProshhanie s illjuzijami: Russian Language Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Иоганн Гёте. Сочинения. С иллюстрациями: Фауст. Страдания юного Вертера Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5В канун Рождества Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокАтлант расправил плечи (3 тома) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокPodrostok Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Маленькие женщины Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДоводы рассудка Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЭшелон на Самарканд Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Zapiski iz Mjortvogo doma Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Хулиномика. Хулиганская экономика. Финансовые рынки для тех, кто их в гробу видал Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
Отзывы о Исчезновение Ивана Бунина
0 оценок0 отзывов
Предварительный просмотр книги
Исчезновение Ивана Бунина - Пьер-Луи Ганьон
Глава 1
Cтокгольм, декабрь 1932
Советский посол в Шведском королевстве Александра Коллонтай обвела взглядом почетных гостей. Длинное черное платье с вышивкой в виде роз подчеркивало ее элегантную стать, посадка головы выражала уверенность, однако было заметно, что Коллонтай нервничает.
Ей нравилось стоять в роскошном банкетном зале Стокгольмской ратуши на острове Кунгсхольмен, куда она вместе с другими приглашенными прибыла на церемонию вручения Нобелевской премии по литературе.
После первого бокала шампанского, поданного метрдотелем, Коллонтай взяла второй и, едва пригубив, направилась вглубь зала на поиски достойного собеседника.
В тот день, 10 декабря 1932 года, — а он, в лучших традициях конца скандинавской осени, выдался ненастным и промозглым, — премию Шведской академии вручали британцу Джону Голсуорси за «Сагу о Форсайтах». Роман, действие которого охватывает пять десятилетий, был признан мировым шедевром. Благодаря подробному описанию нравов английской буржуазии «Сага» заслужила высокую оценку и в большевистских кругах.
Коллонтай была бы рада лично поздравить Голсуорси, к которому относилась с большим уважением, но заболевший лауреат на церемонию не приехал. Они познакомились в начале века в Лондоне, когда еще молодая Коллонтай разъезжала по европейским столицам пропагандируя светлые идеалы коммунизма.
Церемония вручения Нобелевской премии по литературе служила дипломатическому бомонду заключительным аккордом в празднествах, вносивших разнообразие в монотонные стокгольмские будни. Присутствие на приеме позволяло его участникам хотя бы на время забыть о неотвратимости бесконечной шведской зимы, которая обещала быть столь же унылой, сколь и предыдущая.
До Александры Коллонтай европейская история не знала женщин-министров. В правительстве Ленина она была первой. Впоследствии ее назначили полномочным представителем, то есть послом — эта должность доставалась женщинам крайне редко. Благодаря своей эрудиции и исключительному опыту эта волевая и искушенная в политике женщина уверенно вошла в высший круг дипломатии.
Зарубежные коллеги Александры Коллонтай в основном относились к ней как к представителю несговорчивого и непредсказуемого советского правительства. При этом внимательный глаз без труда заметил бы, что Коллонтай упорно стремится снять царящее вокруг нее напряжение и по возможности обезоружить своих давних европейских противников. Одни считали ее заурядной светской львицей, другие — безжалостной посланницей тоталитарного государства, но всем было известно, что советский полпред долгое время жила за счет доходов от своих книг, в которых утверждались благородные идеалы. Сочинения Коллонтай пользовались определенным успехом, что позволяло ей не чувствовать себя чужой в среде литературного бомонда.
Ее сборник повестей «Любовь пчел трудовых», увидевший свет в начале 1920-х годов, стал подлинным манифестом феминизма и свободной любви. Его перевели на многие языки, включая японский. Зарубежные издательства продолжали отчислять Коллонтай процент от проданных экземпляров, и ее слава не меркла.
В тот декабрьский день 1932 года перед советским полпредом стояла особая задача: выведать информацию об очередном нобелевском лауреате по литературе. Отчета по этому вопросу от нее с нетерпением ждал нарком иностранных дел Советского Союза Максим Литвинов.
Из кулуарных разговоров Коллонтай быстро удалось выяснить, что кандидатом на награждение может стать русский писатель Иван Бунин. Проклятый советской властью за контрреволюционные взгляды, Бунин уже более десяти лет жил во Франции.
Слух о кандидатуре русского писателя подтвердил норвежец Кнут Гамсун, получивший Нобелевскую премию двенадцать лет назад.
— Вы уверены? — переспросила Коллонтай, не желавшая выдать перед старым плутом, каким она считала Гамсуна, свою растерянность. — Иван Бунин может стать лауреатом в следующем году? Откуда вам это известно? Неужели Бунин — это серьезно?
Одно упоминание этого ненавистного Сталину имени вызвало в ней глухую досаду.
— Абсолютно, — кивнул Гамсун. — У меня, знаете ли, надежные источники. Я слышал о Бунине от трех или четырех человек, близких к Нобелевскому комитету. Но даже если он не получит премию в тридцать третьем, то уж на будущий год — наверняка. Это вопрос решенный.
Коллонтай набрала в легкие побольше воздуха и со свойственным ей напором ринулась в атаку:
— А как же Максим Горький? Почему не рассматривается его кандидатура? Ведь это по-настоящему большой писатель, автор огромного числа произведений! Разве не пора присудить Нобелевскую премию ему? — Коллонтай чеканила каждое слово.
— Думаю, в этом году о Горьком придется забыть. Проблема в его безоглядной поддержке советских властей, — пояснил Гамсун. — Горький слишком погружен в политику, он слишком много выступает и слишком горячо оправдывает более чем сомнительные деяния большевиков. Это не нравится членам Шведской академии.
Импозантный Гамсун прибыл на прием в ратушу одним из первых. Потребив изрядное количество шампанского, он вплотную придвинулся к Коллонтай. Они были знакомы еще с тех времен, когда Александра работала представителем Советского государства в Осло. Гамсун был несказанно рад сегодняшней встрече и не отходил от Коллонтай ни на шаг.
Назойливые ухаживания столь «завидного» кавалера заставили ее усмехнуться. С каким упорством этот истинный потомок норвежских викингов тщился доказать ей свою мужественность! Злые языки, коих при шведском королевском дворе хватало с избытком, желая поиздеваться над бывшим норвежским подданным, говорили, что Гамсун ежедневно предается распутству и что ему для этого вовсе не требуется призывать на помощь красавицу Сьёфн — северную богиню любви и страсти.
Тем временем словоохотливый норвежский ухажер продолжал потчевать заинтригованную Коллонтай свежими слухами. Он сообщил, что члены Нобелевского комитета обсуждают кандидатуру еще одного русского эмигранта.
— Случайно, не Мережковского? — стараясь скрыть неприязнь, выдавила Коллонтай.
— Вы очень догадливы...
Коллонтай помнила о нем все время, но была уверена, что сумела вывести Мережковского из игры. Как получилось, что его имя всплыло вновь? Известностью Мережковский уступал Бунину, однако его исторические романы «Смерть богов. Отступник Юлиан» и «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» пользовались популярностью не только в славянофильских литературных кругах.
Услышав о Мережковском, Александра Коллонтай позволила себе слегка скривиться. Узнать от норвежского писателя, что сразу два российских изгнанника, к тому же злостных врага советской власти, в следующем году претендуют на Нобелевскую премию по литературе, — для одного вечера это было чересчур! Расстроенная, она нервно поправляла прическу.
Коллонтай продолжала слушать Гамсуна, который все пел дифирамбы ее крамольным соотечественникам. Через несколько минут она с раздражением осознала, что ей все труднее выносить его болтовню. Она смотрела на собеседника, но видела только его карикатурно гигантский, прыгающий вверх-вниз кадык... Неужели Гамсун не понимает, что ставит ее в трудное положение? Вот идиот!
Но настоящий шок у нее вызвали не безудержные словоизлияния Гамсуна и даже не его гусарская бравада, а его одобрительные высказывания о нацистах и неприкрытая поддержка Адольфа Гитлера.
— Когда поеду в Берлин, обязательно постараюсь встретиться с Гитлером, — простодушно признался норвежец. — Друзья обещали меня с ним познакомить. Я восхищаюсь фюрером.
Его откровенно ксенофобские речи разозлили Коллонтай не меньше, чем восхваления в адрес Мережковского и поддержка кандидатуры Бунина — Гамсун сам себя записал в его неформальные покровители. Ее терпению наступил конец.
Рассерженная толстокожестью Гамсуна, Коллонтай огляделась по сторонам в поисках кого-нибудь, кто был более дружелюбно настроен ее стране. Ее взгляд упал на посла Французской Республики, Шарля де Ла-Мотт-Сен-Пьера.
Прощаясь с Гамсуном, она театрально погрозила ему пальчиком, а затем звонко чмокнула в щеку. Коллонтай не собиралась портить отношения с этим записным сплетником, который был в курсе всех мелких и крупных интриг, затевавшихся за кулисами Шведской академии.
— До встречи, — шепнула она на ухо Гамсуну.
— Буду счастлив. Может быть, после приема?
Ее следующим собеседником стал Ла-Мотт-Сен-Пьер. С этим утонченным аристократом она сблизилась сразу по приезде в Стокгольм. Парижского дипломата Ла-Мотт-Сен-Пьера, уже давно занимавшего ответственные должности во французском МИДе, явно не вдохновляла жизнь в шведской столице, которую некоторые в насмешку называли Северной Венецией.
Сен-Пьер пустился в рассуждения на тему «в какой стране лучше жить», а Коллонтай думала о том, что в ближайшие месяцы ее ждут великолепные дипломатические приемы во французском посольстве, на которые, по обыкновению, там не жалели средств.
— Все эти северные дали для таких людей, как мы, прямо скажем — не рай, — разливался Сен-Пьер. — Дайте нам праздник! Иначе как выжить в этом мерзком климате, помноженном вдобавок на шведский неповоротливый протестантизм?
Уже через несколько минут Коллонтай перестала слушать. Демагогические речи Сен-Пьера она давно знала наизусть. К тому же француз на все лады расхваливал своего соотечественника Поля Валери, заверяя, что именно он в следующем году получит Нобелевскую премию.
Сен-Пьер делал вид, будто не замечает, как советский полпред норовит ввернуть в разговор имя Максима Горького. «Уж если кто и может соперничать с Полем Валери, то только Иван Бунин», — добавил он. После этих слов вконец раздосадованная Коллонтай повернулась к оказавшемуся рядом представителю Великобритании и завела светскую беседу с ним.
Английский посланник был ей симпатичен. Этот образцовый джентльмен чем-то напоминал Коллонтай испанских князей, с которыми она подружилась во время своего недолгого пребывания в Мехико. Самоуверенный англичанин был всегда не прочь посмеяться над чужими недостатками.
До недавнего назначения в Стокгольм он занимал консульскую должность в Ленинграде. Жизнь в бывшей царской столице стала тяжелой, поделился он своими впечатлениями. Изможденные лица прохожих свидетельствуют о том, что люди элементарно недоедают. В стране победила революция, а в общественных местах и скверах толпятся нищие и бездомные. Многие просят милостыню.
Может быть, он специально подначивал ее, добиваясь, чтобы обычно невозмутимая Коллонтай вышла из себя? Она не повела и бровью. Коллонтай приезжала в Москву и, конечно, знала о трудностях, с которыми каждый день сталкивались ее сограждане. Однако в центре города, особенно на Спиридоновке, где располагался Народный комиссариат по иностранным делам, ничто не напоминало об этих невзгодах.
Коллонтай знала также, что в стране сформировалась новая знать, занявшая роскошные особняки, конфискованные государством у дворян, промышленников и прочих миллионеров. В этих особняках ныне проводили банкеты и устраивали пышные празднества.
Советский полпред решила сменить тему разговора. Конечно, ей не нравилось такое положение дел. Она презирала нуворишей, нагло выставляющих напоказ свои буржуазные манеры, однако она не могла не признать, что сама — занятный парадокс! — принадлежит к привилегированному классу, созданному существующей системой.
Коллонтай заговорила о Голсуорси и о том, какая честь оказана Великобритании Нобелевским комитетом. Дипломат удовлетворенно кивнул головой, однако не лишил себя удовольствия отпустить шпильку:
— Что подумали бы об этой церемонии Шекспир и Мольер? Как все же смешны эти скандинавские аристократы! Слава богу, у них есть для развлечения хотя бы эта премия, иначе о них и вовсе никто никогда не вспомнил бы.
Глава 2
Англичанина увлек за собой знакомый, и советский полпред осталась в обществе откуда-то вынырнувшего финского дипломата. Низкорослый, тщедушный и к тому же рябой посланец Хельсинки мало интересовал Коллонтай. В мужчинах она ценила напор и силу.
Финн привычно начал жаловаться на Республику Советов. Всякий раз, встречая Коллонтай на светском приеме, этот брюзга принимался донимать ее рассуждениями относительно спорных вопросов между правительствами их стран. Факт оставался фактом: граница между СССР и Финляндией протянулась на сотни километров и проходила неподалеку от Ленинграда.
Дипломат опасался повторения событий гражданской войны 1918 года. В то смутное время Россия воспользовалась своим положением, чтобы напасть на Финляндию, ранее входившую в состав Российской империи. Финны тогда оказали яростное сопротивление, и представитель Хельсинки не упускал случая, чтобы лишний раз напомнить об отваге соотечественников.
— К чему ворошить события более чем десятилетней давности? — возразила Коллонтай с видом святой невинности. Ей было отлично известно, что Москва так и не отказалась от замысла вернуть Финляндию под свой контроль — полностью или частично.
Коллонтай, сама потомок выходцев из Финляндии, хорошо понимала эту страну и даже посвятила ей несколько научных работ, в частности «Жизнь финляндских рабочих» и «Финляндия и социализм». В коммунистическом движении она заслуженно пользовалась репутацией специалиста по финскому вопросу.
Вскоре из-за спины дипломата показалась его бойкая супруга — как обычно, готовая внести свою ядовитую лепту в критику советской власти. Послушав финскую чету несколько минут и убедившись, что ничего нового ей не сообщат, Коллонтай решила, что с нее хватит, и отошла в сторону.
Сейчас у Коллонтай были заботы поважнее, чем обсуждение советско-финских приграничных проблем. Голова раскалывалась от боли. Здоровье на седьмом десятке было уже не то: за неделю до этого в посольстве Коллонтай потеряла сознание, и карета скорой помощи доставила ее в больницу.
В последнее время, размышляя о своей жизни, Коллонтай приходила к выводу, что очень устала. У нее больше не было