А мама дома?
Автор Джудит Керр
()
Об этой электронной книге
1956 год. Война закончилась одиннадцать лет назад. Анна живет в Лондоне с любимым мужем, работает на телевидении, обставляет уютную квартирку. Ужас позади, все благополучно. Но внезапный звонок из Германии рушит все ее планы. Анне предстоит поездка в Берлин — навстречу своему прошлому, полузабытому детству и уснувшим страхам. Остальные части трилогии: «Как Гитлер украл розового кролика», «Как Бог съел что-то не то».
Читать больше произведений Джудит Керр
Как Гитлер украл розового кролика : повесть Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКак Бог съел что-то не то Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
Связано с А мама дома?
Похожие электронные книги
Дети свободы Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Где нет зимы Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5В мире, которого нет Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Перед зеркалом. Двойной портрет. Наука расставания Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСиняя птица Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЦикл земли драконов. Книга 4.: Скользящая по мирам Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Только роза Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЯ обещаю тебе свободу Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокШтормовой день Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНесовершенные Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокФиалки по средам Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Четыре стороны сердца Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВолшебник Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТайна красной перчатки Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Женщина в белом Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВычеркнутый из жизни. Северный свет Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКнига Песка Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЖизнь пчел. Разум цветов Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПокуда я тебя не обрету Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЗавтра будет лето Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Римские каникулы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокPoltava Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Вонгозеро. Эпидемия Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Книжная лавка. Книжные истории от кота Тома Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВторники с Морри, или Величайший урок жизни Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМаракотова бездна Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПолеты во сне и падения наяву Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДом шелка. Мориарти Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Оскар Уайльд. С иллюстрациями: Портрет Дориана Грея. Сказки Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Дурная кровь Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
Отзывы о А мама дома?
0 оценок0 отзывов
Предварительный просмотр книги
А мама дома? - Джудит Керр
СУББОТА
К оврик был идеального красного цвета: без рыжины, но и не слишком темный — такой чистый оттенок очень трудно найти. Он будет чудесно смотреться в гостиной.
— Вот этот, пожалуйста, — сказала Анна.
Сегодня у нее, без сомнений, удачный день!
По пути к прилавку Анна взглянула на свое отражение в большой стеклянной витрине, где были выложены скатерти и салфетки. Зеленое пальто (не доставшееся от знакомых, а купленное на собственные деньги и сидевшее точно по фигуре), узорчатый шелковый шарфик, модно подстриженные темные волосы и выражение спокойной уверенности на лице — все соответствовало статусу магазина. Молодая, но уже достигшая кое-чего в жизни англичанка вышла за покупками! «Да, — подумала она, — я именно такая и есть!»
Пока она выписывала чек и продавец вносил ее имя и адрес в квитанцию для доставки, Анна представляла, как расскажет Ричарду о коврике. Теперь у их квартиры будет почти законченный вид. Останется докупить совсем немногое — вроде занавесок и абажуров для ламп. Если Ричард в ближайшее время закончит рукопись, они смогут выбрать эти вещицы вместе.
Продавец вписал фамилию Анны в квитанцию и теперь, очевидно, хотел о чем-то спросить.
— Извините, мадам, — решился он наконец. — Вы, случайно, не родственница джентльмена, который пишет сценарии для телевидения?
— Это мой муж, — ответила Анна, чувствуя, как по лицу расплывается дурацкая самодовольная улыбка.
«Ну что за нелепость, — тут же подумала она. — Пора бы уже привыкнуть».
— Правда? — Лицо продавца порозовело от удовольствия. — Я непременно расскажу об этом жене. Знаете, мы смотрим все телеспектакли вашего мужа. И откуда он только берет свои идеи? Наверное, вы помогаете ему писать?
— Ну что вы! Нет! — засмеялась Анна. — Это он мне помогает.
— Правда? Вы тоже пишете?
«И зачем я только ввязалась в этот разговор?» — подумала Анна.
— Я тоже работаю на телевидении. Но, как правило, переписываю небольшие фрагменты сценариев других авторов. А если что-то не получается, то дома спрашиваю совета у мужа.
Продавец немного подумал и решил, что ответ Анны не стоит внимания.
— В прошлом году, когда шел тот длинный сериал вашего мужа, мы с женой вечером по субботам даже никуда не ходили. И все наши знакомые — тоже. Это было так увлекательно! До этого ничего подобного не показывали.
Анна кивнула и улыбнулась: то был первый большой успех Ричарда.
— После этого мы как раз поженились.
Она вспомнила бюро регистрации браков в Челси рядом с ортопедической клиникой, у которого собрались родители Ричарда, приехавшие с севера страны, мама Анны, прилетевшая из Берлина, и их друзья с Би-би-си, а кузена Отто даже развезло: сам он утверждал, что это от жары, но на самом деле — от шампанского. Потом за Анной и Ричардом приехало такси, и они уехали вдвоем…
— У нас в жизни тоже не было ничего подобного, — сказала она продавцу.
Анна вышла из магазина на Тотнем-Корт-роуд — и мир вокруг нее взорвался светом и шумом. Рядом с магазином строилось новое здание, и пронизанный солнцем воздух дрожал от гула пневматических дрелей. Один из рабочих — без рубашки, несмотря на октябрьскую прохладу, — подмигнул Анне, когда та проходила мимо. Бульдозер у него за спиной сгребал обломки разрушенного бомбой дома, на стенах которого еще сохранились обрывки обоев и штукатурки. Скоро в Лондоне совсем не останется следов, напоминающих о бомбежках. Давно пора, подумала она. После войны прошло уже одиннадцать лет. Она перешла на другую сторону улицы, где было потише. Здешние магазинчики не претерпели значительных изменений: невзрачные, с разномастными товарами, неизвестно для кого предназначенными. «Вулвортс» тоже мало изменился. Когда они только-только переехали в Англию, спасаясь от преследований гитлеровцев, Анна с мамой как-то зашли сюда. И мама тогда купила себе за шиллинг пару шелковых чулок. А позже, когда папа уже не мог зарабатывать деньги, она была вынуждена покупать только по одному чулку, за шесть пенсов, и ей никак не удавалось подобрать пару — чулки всегда хоть немного отличались по цвету.
— Если бы я хоть раз — хоть раз! — могла купить сразу пару чулок! — жаловалась мама.
И вот теперь Анна покупала дорогой коврик, а мама вернулась в Германию и получала зарплату в долларах — как будто и не было никаких лишений. Только папа не увидел, как все изменилось: он не дожил до этого дня.
Где-то поблизости находилась гостиница, в которой они поселились сразу после приезда в Англию; Анна хотела было отыскать ее, но отказалась от этой идеи. В здание во время налета попала бомба, и, скорее всего, сейчас Анна бы его не узнала. Как-то раз она хотела показать Ричарду другую гостиницу, в Патни, куда они переехали после той бомбежки. Но на ее месте стояли три типовых дома, на одну семью каждый, с одинаковыми лужайками без единого деревца и бестолковыми мощеными дорожками. Единственное, что сохранилось с тех времен, — это скамейка в конце улицы, на которой, греясь на солнышке, иногда сидел и курил трубку папа. Вместо табака он использовал сухие листья и лепестки роз. А на завтрак съедал кусок хлеба, обжаренный на газовой горелке, с размазанной по нему рыбной пастой (ровно одна седьмая часть консервной банки). Если бы папа дожил до этого момента, если бы увидел все это, думала Анна, проходя мимо винного магазина, в витрине которого теснились бутылки, — как бы он радовался! На Оксфорд-стрит суетились субботние покупатели. Может, ей зайти в «Либертиз», взглянуть на лампы? Но тут, когда она проходила мимо остановки, подошел семьдесят третий автобус. Анна заскочила в него, поднялась наверх и села, подставив лицо теплому солнышку. Пока автобус медленно полз в плотном потоке машин, она размышляла о том, как новый коврик будет выглядеть в их крошечной гостиной и что ей надеть сегодня вечером.
Перед магазином «Селфриджиз» толпились люди, разглядывая разноцветную гипсовую фигуру, установленную над центральным входом. «Загляните к нам — вас ждет дядюшка Холли и его гномы¹!» — гласили плакаты в каждой витрине. «Боже мой, — подумала Анна, — люди уже готовятся к Рождеству!»
В Гайд-парке среди тощих платанов двигалась небольшая оживленная процессия, направлявшаяся, очевидно, к Уголку ораторов. Ее участники несли в руках плакаты с надписями: «Русские, прочь из Венгрии!», а кто-то прикрепил к картонке вырезку из утренней газеты с фотографией русских танков под заголовком «Стальное кольцо вокруг Будапешта». Большинство участников шествия, судя по всему, были студентами, а несколько человек в возрасте, в старомодной темной одежде, видимо, были венгерскими беженцами. Один из них, в поношенном пальто, с умным бледным лицом, напомнил Анне папу.
В районе Найтсбридж поток машин поредел. Автобус проезжал мимо парка Кенсингтон-гарденз, и Анна смотрела, как листья облетают с деревьев и устилают лужайки, где школьники под присмотром учителей играют в футбол и раундерс².
Анна сошла в конце Кенсингтон-Черч-стрит и пошла к дому пешком по засаженным улицам Кэмпден-хилл. Здесь машины ездили редко, а пешеходов было мало. Из-за живых изгородей перед домами доносились ароматные запахи — было время обеда. В коляске спал малыш. Кошки дремали на заборах и тротуарах. И повсюду — листья и листья. Один проплыл в воздухе совсем близко от Анны. Она потянулась и поймала его прямо на лету. «Это к удаче!» — вспомнила Анна детскую примету. Несколько секунд она удерживала его в руке, а потом разжала пальцы и наблюдала, как он, кружась, улегся на землю, вместе с другими листьями.
Они с Ричардом жили в новом доме. Анна дошла до угла, увидела их дом и тут же непроизвольно прибавила шаг. Это происходило с ней каждый раз. Она знала, что это глупо, ведь они женаты уже больше года, но ничего не могла с собой поделать. Анна бросилась через дорогу и взбежала по каменным ступеням красно-кирпичной террасы, столь густо усыпанной листьями, что она чуть не поскользнулась. У входа в квартиру этажом ниже портье разговаривал с мальчиком на велосипеде и, увидев Анну, помахал ей и что-то крикнул… Она не расслышала, но не смогла остановиться — слишком быстро бежала. Она не стала ждать лифт и понеслась наверх через две ступеньки, отперла дверь и — наконец-то! — увидела Ричарда.
Он сидел за пишущей машинкой — как и несколько часов назад, когда Анна уходила. Перед ним на столе лежала аккуратная стопка бумаги, а под столом стояла корзина, доверху набитая скомканными листами, часть из них даже вывалилась на пол. В крошечной гостиной за спиной Ричарда виднелись их новенький полосатый диван, красный стульчик, купленный на прошлой неделе, и занавески, сшитые из ткани, рисунок которой Анна придумала еще во время учебы в школе искусств. На фоне этих ярких расцветок волосы Ричарда казались особенно темными, а лицо — утомленным и бледным: нахмурившись, он яростно печатал двумя пальцами.
Обычно Анна не отвлекала мужа от работы. Но сейчас она была слишком счастлива, чтобы ждать. Анна дала ему допечатать строку и сказала:
— На улице просто замечательно! Я обошла весь город и нашла коврик для нашей гостиной.
— Правда? — Ричарду потребовалось некоторое время, чтобы вернуться к реальности из мира, в котором он пребывал.
— Продавец магазина видел все твои телеспектакли. А когда узнал, что я твоя жена, на полном серьезе попросил у меня автограф.
— Это слава! — улыбнулся Ричард.
— Ты добрался до середины?
Ричард, заметила Анна, бросил взгляд на страницу, заправленную в машинку, смиряясь с тем, что на время работу придется отложить.
— Думаю, пора пообедать. Так или иначе, я написал большой кусок. — Он встал и потянулся. — Что за коврик? Действительно красный?
Анна принялась расхваливать коврик, но тут в дверь позвонили.
— …именно то, что мы искали, — сказала она и пошла открывать. Оказалось, это портье.
— Телеграмма.
Она была адресована Анне. В такой день могли прийти только хорошие новости! Анна быстро открыла ее — и тут же все вокруг помертвело.
Каким-то странным образом Анна ясно видела Ричарда, хотя глаза ее не отрывались от телеграммы.
— Что там? — услышала она.
Ей показалось, что время замерло и минула целая вечность, хотя на самом деле прошло всего несколько секунд. Она сунула телеграмму Ричарду в руки.
— Ничего не могу понять… Мама никогда не болела… — сказала Анна растерянно.
Ричард положил телеграмму на стол, и Анна снова прочла ее: вдруг она что-то не так поняла?
«У ТВОЕЙ МАМЫ ОПАСНАЯ ПНЕВМОНИЯ ТЧК МОЖЕТ ПОНАДОБИТЬСЯ ТВОЕ ПРИСУТСТВИЕ ТЧК ЗАБРОНИРУЙ РЕЙС ЗАВТРА ТЧК ПОЗВОНЮ ДЕВЯТЬ ВЕЧЕРА»
И подпись: Конрад.
— Она ничем, кроме простуды, никогда не болела, — пробормотала Анна. — Я не хочу в Берлин.
Дай ей волю — она бы сейчас опровергла все, что угодно.
Затем Анна обнаружила, что сидит рядом с Ричардом. Его лицо искажала тревога, и она против всякой логики подумала, что не стоило ей отрывать его от работы… Ричард обнял ее за плечи.
— Речь идет всего лишь о брони. Возможно, лететь не придется. Возможно, когда Конрад позвонит, твоей маме уже будет лучше.
«Конечно… Конечно!» — подумала Анна. Она попыталась вспомнить, что ей известно о Конраде. В течение всех лет знакомства с мамой Конрад производил впечатление более чем ответственного человека. Возможно, он перестраховывается, и к вечеру мама уже будет сидеть в кровати, с возмущением глядя на него своими голубыми глазами: «Ради всего святого, Конрад! И зачем ты только телеграфировал детям?»
— Как ты думаешь, Конрад и Максу отправил телеграмму? — спросила Анна.
Макс, брат Анны, находился в Греции.
Ричард неопределенно покачал головой:
— Кто знает! — А потом внезапно добавил: — Хочешь, я полечу с тобой?
Его предложение и тронуло, и испугало Анну.
— Конечно нет. Тебе надо работать над сценарием!.. И что бы ты делал в Берлине?
Ричард поморщился:
— Если бы я говорил по-немецки…
— Я не об этом. Ведь ты понимаешь: там ты вообще не мог бы писать. Кроме того, это моя мама и за нее отвечаю я.
— Наверное...
В итоге Анна позвонила в авиакомпанию «Пан Американ». Там были очень любезны, когда она объяснила ситуацию, и сказали, что забронируют для нее место. После этого поездка стала практически решенным делом, и Анне вдруг захотелось расплакаться.
— Знаешь, — сказал Ричард, — тебе надо выпить.
Он налил Анне виски, который они держали для гостей, и она выпила его залпом.
— И поесть, — добавил Ричард.
Когда они с сэндвичами и кофе уселись в маленькой гостиной, Анне стало заметно лучше.
— И все-таки мне непонятно, — проговорила она, сжимая в ладонях теплую кружку (это действовало успокаивающе). — Мне кажется, по нынешним временам, когда у людей пневмония, врачи колют им пенициллин. Разве в Германии до сих пор нет антибиотиков?
— Должны быть.
— В любом случае в Америке точно есть. А ведь мама работает у американцев… И как это она вдруг подхватила пневмонию?
Ричард немного подумал:
— Кажется, она писала в последнем письме, что они отправляются куда-то на корабле? Может, там что-нибудь случилось: она промокла, замерзла, не сменила одежду…
— Конрад заставил бы ее.
На мгновение Анна представила себе Конрада — большого и надежного — и маму, которая смеется и восклицает:
— Это всего лишь кусочек воды!
Мама всегда говорила «кусочек воды» — одна из немногих ошибок, которую она допускала в английской речи. Но, возможно, наедине они с Конрадом говорят по-немецки. Анну поразила эта мысль: а ведь она не знает, на каком языке мама и Конрад разговаривают друг с другом!
— Хорошо бы найти это письмо, — сказала Анна и вдруг вспомнила: — Кажется, я на него не ответила…
— Оно пришло недавно, правда?
— Не помню…
То письмо мало чем отличалось от большинства маминых писем: подробный отчет о небольших достижениях в работе и социальной жизни. Именно ее выбрали для рабочей поездки на несколько дней в Ганновер; их с Конрадом пригласили на День благодарения к американскому генералу. Единственное упоминание о путешествии на корабле было связано с погодой: было довольно прохладно, и вместо купания Конрад с мамой много играли в бридж. Это было ровно месяц назад…
— Неважно, милая, — заметил Ричард. — Вечером поговоришь с Конрадом, и, если дела обстоят серьезно, увидишься утром с мамой.
— Да, конечно. — Но Анна все еще волновалась. — Я хотела ей написать! Но квартирные хлопоты, новая работа…
Анне почему-то казалось, что ее письмо могло защитить маму от пневмонии.
— Никто не может заболеть пневмонией из-за игры в бридж, — заметил Ричард. — Даже твоя мама.
Анна засмеялась: а ведь и правда! Мама вечно доводила все до абсурда.
Анне вдруг непонятно почему вспомнилось — тогда они только переехали в Англию, — как мама решила купить ей ботинки. Пришлось пройти пешком всю Оксфорд-стрит, от Тотнем-Корт-роуд до Марбл-арк, заходя по дороге во все магазинчики. Скоро стало понятно, что во всех этих «Долкис», «Лиллис и Скиннерс» и «Мансфилд» продается одна и та же модель. Но мама продолжала настаивать, что где-то, возможно, есть ботинки намного лучше и дешевле всех прочих. А когда они наконец купили точно такую же пару, что видели в самом начале, мама заявила:
— Зато мы, по крайней мере, знаем, что ничего не упустили.
Мама терпеть не могла что-нибудь упускать, реальное или воображаемое, — от пары дешевых ботинок до солнечного дня.