Право на гнев: Почему в XXI веке воспитание детей и домашние обязанности до сих пор лежат на женщинах
Автор Дарси Локман
()
Об этой электронной книге
Дарси Локман исследует причину этого повсеместного неравенства. Рассчитывая на партнеров-мужчин, которые разделят бремя, сегодня женщины остаются с тем, что политологи называют неудовлетворенными растущими ожиданиями. Начиная со своего собственного брака как эпицентра исследования, Локман движется дальше, описывая опыт самых разных женщин, воспитывающих детей с мужчинами; посещая группы молодых матерей и специалистов по совместному воспитанию; интервьюируя экспертов в различных академических областях, от профессоров гендерных исследований и антропологов до неврологов и приматологов.
Связано с Право на гнев
Похожие электронные книги
Так можно: сохранить себя в разговорах на конфликтные темы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОчень женские дела Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОбщение с пожилыми родителями: Как сохранить любовь и терпение Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКакая такая любовь, у нас же дети! Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМатеринская власть: Психологические последствия в жизни взрослых людей. Как начать жить своей жизнью Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТы не одна. Как забыть одиночество и найти счастье внутри себя Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЕсли мама - токс... Как освободиться из враждебных отношений (#экопокет) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНелюбимая дочь: Как оставить в прошлом травматичные отношения с матерью и начать новую жизнь Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок52 упрямые женщины: Ученые, которые изменили мир Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСрок годности: Сборник экологической прозы о человеке и планете Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКлубничка на березке: Сексуальная культура в России Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЛучшее в нас: Почему насилия в мире стало меньше Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТаинственный лес: Как диалог с бессознательным помогает выйти из жизненного тупика Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокАвтобиография йога Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОдной цепью Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОриентализм Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПочему у женщин при социализме секс лучше: Аргументы в пользу экономической независимости Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНовая карта мира: Энергетические ресурсы, меняющийся климат и столкновение наций Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокАутентичная коммуникация: Практика честного и бережного общения Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПсихология народов и масс Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНевидимые женщины: Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин. Неравноправие, основанное на данных Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСердца четырех Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКак побороть застенчивость Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКто мы такие? Гены, наше тело, общество Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЭусоциальность: Люди, муравьи, голые землекопы и другие общественные животные Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЯ говорю - меня слушают: Уроки практической риторики Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТемная психология Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЭлизабет Финч Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБезлюдное место: Как ловят маньяков в России Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
«Отношения» для вас
Hygge. Секрет датского счастья Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Настольная книга родителей: 100 простых ответов на главные вопросы для мам и пап Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБлизнецовое Пламя: Путь Преобразования Через Новое Измерение Любви Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЯзык флирта и соблазнения Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТак можно: выйти из отношений, которые причиняют боль Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Японизм. Маленькая книга японской жизненной мудрости Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Hygge дома: Секреты уюта по-датски Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПёс по имени Мани (Ein Hund Namens Money) Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Воспитание без крика и истерик. Простые решения сложных проблем Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМарс и Венера на свидании: Как установить прочные отношения с партнером Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокИкигай: смысл жизни по-японски Рейтинг: 3 из 5 звезд3/5Игры с аутичным ребенком. Установление контакта, способы взаимодействия, развитие речи, психотерапия Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМужчины, женщины и отношения: Как достигнуть мира и гармонии с противоположным полом Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНаказания бесполезны! Как воспитывать, не попадая в ловушку эмоций Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДетские страхи Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДети с небес: уроки воспитания: Как развивать в ребенке дух сотрудничества, отзывчивость и уверенность в себе Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокDas Geheimnis karmischer Beziehungen (Russische Ausgabe): 7 Schritte zur Klärung Ihrer Beziehungen Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОт 0 до 5: Простые подсказки для умных родителей Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПальчиковые игры и гимнастика для малышей (Pal'chikovye igry i gimnastika dlja malyshej) Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Логопедический букварь: Говорим правильно. Произносим звуки четко Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКреативность: 31 способ заставить мозг работать Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокLykke. В поисках секретов самых счастливых людей Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНагоми: Японский путь к счастью, здоровью и благополучию Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Марс и Венера: как сохранить любовь Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокХватит быть скромным парнем! Базовый курс по свиданиям Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВоспитание без воспитания. Как вырастить ребенка счастливым человеком Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЗов Рода. Как наши предки влияют на судьбу Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНейропсихологические занятия для детей Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСексуальная жизнь детей Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
Отзывы о Право на гнев
0 оценок0 отзывов
Предварительный просмотр книги
Право на гнев - Дарси Локман
ДАРСИ ЛОКМАН
ПРАВО НА ГНЕВ
ПОЧЕМУ В XXI ВЕКЕ ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ И ДОМАШНИЕ ОБЯЗАННОСТИ ДО СИХ ПОР ЛЕЖАТ НА ЖЕНЩИНАХ
ЕСТЬ СМЫСЛ
МОСКВА 2022
ИНФОРМАЦИЯ
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
ALL THE RAGE: Mothers, Fathers, and the Myth of Equal Partnership
Издано с разрешения HarperCollins Publishers при содействии Andrew Nurnberg Associates Ltd. c/o Andrew Nurnberg Literary Agency
На русском языке публикуется впервые
Перевод с английского Марии Чомахидзе-Дорониной
Дизайн и обложка студии holystick
Локман, Дарси
Право на гнев. Почему в XXI веке воспитание детей и домашние обязанности до сих пор лежат на женщинах / Дарси Локман; пер. с англ. М. Чомахидзе-Дорониной — М. : БФ «Нужна помощь», 2022.
ISBN 978-5-6046470-8-0
Почему мужчины так мало делают по дому? Почему женщины почти в одиночку занимаются воспитанием детей? Почему даже в семьях, где мужчины и женщины работают полный день и оба вроде бы согласны с честным распределением обязанностей, женский вклад все равно перевешивает мужской? В эпоху феминистского активизма, просвещения и перемен сохраняется непропорционально большой объем родительской работы, выпадающей на долю женщин, независимо от их происхождения, класса или профессионального статуса.
Дарси Локман исследует причину этого повсеместного неравенства. Рассчитывая на партнеров-мужчин, которые разделят бремя, сегодня женщины остаются с тем, что политологи называют неудовлетворенными растущими ожиданиями. Начиная со своего собственного брака как эпицентра исследования, Локман движется дальше, описывая опыт самых разных женщин, воспитывающих детей с мужчинами; посещая группы молодых матерей и специалистов по совместному воспитанию; интервьюируя экспертов в различных академических областях, от профессоров гендерных исследований и антропологов до неврологов и приматологов.
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Copyright © 2019 by Darcy Lockman. All rights reserved.
Published by arrangement with Harper, an imprint of HarperCollins Publishers
© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. БФ «Нужна помощь», 2022
ОГЛАВЛЕНИЕ
Отзывы
Введение. Проблема без названия
Глава 1. О том, как мы живем
Глава 2. Натуралистическое заблуждение
Глава 3. Нас воспитывают так, чтобы мы были двумя разными типами людей
Глава 4. Родитель по умолчанию
Глава 5. Круглосуточная пожизненная вахта безусловной любви
Глава 6. Успешное мужское сопротивление
Глава 7. Чего мы пытаемся достичь
Благодарности
Об авторе
Список литературы
Посвящается Лив и Тесс
ОТЗЫВЫ
Локман разбирается, почему гендерное неравенство до сих пор сохраняется в современных семьях. Она вдохновляет женщин открыто выражать свое недовольство плохо распределенными домашними обязанностями. Несмотря на глубину и наукообразность исследования, книга написана доступно и с юмором, благодаря чему понравится широкой аудитории, особенно парам с детьми или тем, кто только собирается стать родителями.
Виктория Нтони, Университет Макэвана, Канада
В своей книге, основанной как на глубоко личном опыте, так и на масштабном социальном исследовании, Локман призывает женщин и мужчин поставить под вопрос аксиому о гендерном равенстве в развитых странах и возобновить разговор о справедливом распределении обязанностей. Книга определенно наводит на размышления! Читая ее, я постоянно ловила себя на том, что киваю и говорю: «Да, все так». Достойное начало давно назревшего разговора.
Дженси Данн, автор книги «Как не возненавидеть мужа после рождения ребенка»
Эта книга — лучший подарок женщине, только прочитать ее сперва должен мужчина. Дарси Локман произвела настоящие раскопки, изучив сотни женских жалоб и природу чувства несправедливости, которое сопровождает всю нашу жизнь, а затем поместила эти данные в новый контекст. Она доказывает, что обсуждать будущее разделение обязанностей в паре нужно задолго до того, как появятся дети. А если вы уже родители, то нет шансов, что вы не узнаете себя на страницах этой книги!
Кимберли Харрингтон, гендерная исследовательница
«Право на гнев» — это, без всяких преувеличений, потрясающая, очень своевременная, нужная — если не сказать необходимая — книга для тех, кто только планирует стать родителем или уже воспитывает детей. Это настоящий манифест современного материнства, которое требует от женщины постоянных жертв; и большое исследование теперешнего отцовства, которое, как оказалось, лишь притворяется вовлеченным, а на деле — остается насквозь патриархальным и основанным на устаревших традициях.
И пусть вас не пугает кажущаяся радикальность этого утверждения: почитайте «Право на гнев», где собрано огромное количество данных социологических исследований, опросов и культурологического анализа родительских практик прошлого и настоящего. При этом написано это все без морализаторства и псевдонаучных далекоидущих выводов, напротив, книга говорит с читателем живым языком, объясняет все на понятных и простых примерах, суммируя под одной обложкой мысли и наблюдения, знакомые очень многим женщинам.
Вы все еще верите в «материнский инстинкт»? Считаете, что женщина рождается с предустановленным умением ухаживать за детьми? Думаете, что способность записать ребенка в кружок, отвезти его к врачу и купить ему новую обувь — это биологически обусловленные сверхспособности женщин? Не знаете, что такое невидимый труд? Почитайте «Право на гнев» — вас ждет много интересных открытий.
Лена Аверьянова, главред изданий для родителей «Нет, это нормально» и Chips Journal
Эта книга важна для нас как для общества, потому что патриархальные нормы по-прежнему сильны и женщины по умолчанию тащат на себе несколько рабочих смен: помимо основной работы это как минимум быт, дети и забота о других родственниках. Это создает грандиозный социальный дисбаланс — и жизнь в «привычных» ценностях и нормах делает так, что он не осознается как несправедливый. Для проекта «Никакого правильно», который стремится расшатать эту дико устойчивую конструкцию, такое высказывание представляет большую ценность. Книга классно написана и отлично переведена — это именно то сочетание доказательной базы и личного опыта многих людей, который мы так пестуем в своем проекте.
Мария Карнович-Валуа, Ксения Красильникова, подкаст «Никакого правильно»
ВВЕДЕНИЕ
ПРОБЛЕМА БЕЗ НАЗВАНИЯ
ЗАМУЖЕМ, С ДЕТЬМИ
Я несправедлива к мужу?
На дворе весна 2016 года, пасмурная суббота накануне Дня матери. Вот уже десять дней хлещет дождь. Пять из них я провела в Мичигане со своими детьми, без их отца, в гостях у родителей. Мне нравится возить дочерей в Детройт, но справляться с Лив и Тесс одной крайне утомительно — ведь кроме меня некому раздавать однообразно-скучные указания, без которых не обходится жизнь ни одного маленького ребенка. Они начинаются, как только малыши просыпаются, и не прекращаются до поздней ночи, когда их нежно-бархатистые, словно лепестки, веки не отяжелеют настолько, чтобы сломить их сопротивление. Сходи на горшок. Почисти зубы. Надень носки. Надень обувь. Не бей сестру. Уберись в подвале. Сними обувь. Надень обувь. Не бей сестру. Сними обувь.
Когда мы вернулись в Нью-Йорк, я придумала, какой подарок хочу получить на День матери: свободное время! Я попросила Джорджа взять наших девочек — им тогда было шесть и три — и навестить его маму в доме престарелых в Пенсильвании, с ночевкой. Рут будет в восторге. Джордж будет рад провести целый день с матерью. А дети поедят мороженого, наиграются в развлекательном центре и поплавают в закрытом бассейне гостиницы. Всем счастье.
Утром в день поездки, перед тем как пойти в спортзал, Джордж задержался на пороге и, подбирая слова с той особой осторожностью, какая свойственна женатому человеку, сказал мне: «Я сам соберу детские вещи, но, если ты думаешь, что я могу что-то забыть, не могла бы ты положить это на кровать?»
Если вы мать или отец или среди ваших знакомых есть матери и отцы, вас вряд ли удивит, что Джордж никогда не собирал детские вещи в поездку. На протяжении шести с половиной лет — с тех пор как мы стали родителями — чемоданы, сумки и прочие вещи всегда собирала я. И муж знал — потому что я не раз доводила это до его сведения и написала об этом целую книгу: с меня хватит. Судя по соцопросам, мы с ним идеально укладываемся в общепринятую норму поведения по крайней мере по двум аспектам. Родительство далось нам нелегко и, безусловно, повлияло на наши отношения. Камнем преткновения стало разделение обязанностей — пороховая бочка, готовая взорваться в любой момент.
Свой ответ я сформулировала так же тщательно, как и мой муж вопрос. Мне хотелось быть доброй, но при этом прекратить нести ответственность за каждую мелочь в доме и поддерживать эту чудовищную систему, которую мы соорудили, — систему, согласно которой именно я должна решать все проблемы. Я спросила его: «Что именно ты боишься забыть?»
Он задумался. «Купальники», — ответил он наконец.
«Ну вот видишь, ты вспомнил», — сказала я, будто невозмутимая мама-барсучиха из книжек про Фрэнсис¹ (обожаю ее!). Он кивнул и направился к двери.
Я была довольна нашим разговором. Я постояла за себя, я проявила чувство юмора, и Джордж не забудет купальники (в которых девочки радостно лягут спать, потому что он наверняка забудет пижамы). Но неугомонный бес у меня в голове — тот, чей голос стал мне родным за многие годы разговоров об обязанностях женщин и их месте в семье, — не давал мне покоя: ты к нему несправедлива. Он ведь их увозит, как ты и хотела. Что тебе стоит собрать пару вещей? Они едут всего на одну ночь. Это займет не больше тридцати секунд. Что в этом страшного?! Я беру iPad, несколько игрушек и кладу их в сумку — подношение моему внутреннему бесу и моему мужу, к которому я больше всего на свете хочу быть справедливой.
Я ЭТОГО НЕ ОЖИДАЛА
В 2003 году, когда мне было тридцать, моя подруга Таня родила первенца. Она была на несколько лет старше, и — поскольку речь идет о Нью-Йорке, городе с высоким средним возрастом рождения первого ребенка — стала первой из моих местных знакомых, у кого родился ребенок. А еще через несколько месяцев стала первой из моих знакомых мамой, которая вышла на полный рабочий день. И первой, с кем я потеряла связь из-за ее плотного графика. Каждые полтора месяца мы пытались встретиться, и нам это ни разу не удалось. Наконец Таня позвонила и сказала — так, будто это само собой разумеется, — что она больше не сможет приезжать на совместные ужины, потому что ее муж неспособен посидеть с малышом и одного вечера. Работа Джона заключалась в том числе в налаживании дружеских связей с клиентами, и я знала, что вечерами Таня часто остается с сыном одна. «Если ты можешь, почему он не может?» — спросила я. Она запнулась, прежде чем ответить: «Он не захочет». Я спросила почему. В общем, разговор не получился. Меня удивило и возмутило, что она позволяет мужу выходить сухим из воды и отказываться от ответственности. Работали они оба. Почему же дома они не были равноправными партнерами? Разумного объяснения этому просто не находилось.
А конец этой истории до ужаса банален. Достаточно сказать, что шесть лет спустя я и мой муж сами стали родителями. И мы были счастливы — все тщательно спланировали и исполнили без сучка без задоринки. Но уже вскоре после рождения нашей первой дочери я вспомнила, в какое тяжелое положение попала Таня, — теперь точно в таком же положении оказалась я сама. И не только я, а большинство работающих матерей на нашей зеленой окраине Квинса, где в семьях, как правило, работают оба родителя. Как и я, женщины, с которыми я познакомилась, когда возила детей в детский сад и на детскую площадку, работали на полную ставку и, как я, сразу после родов взяли на себя основной груз домашних забот, о которых раньше и не задумывались. Я замечала это не только среди знакомых, но и среди своих пациенток (поскольку я психотерапевт). В своем офисе между Челси и Мидтауном² я наблюдала, как это начинается еще с беременности. На сроке в двадцать восемь недель, в удобной офисной одежде, какая-нибудь клиентка отмечает с некоторым удивлением и зарождающимся раздражением: «Джейсон очень хочет выбрать самую лучшую коляску для нашего малыша, но он почему-то считает, что поисками должна заниматься я». Я сидела, прикусив язык, потому что моя первая реакция на эти слова была недоброй и чересчур циничной. В голове крутилось: «Вот так это и начинается».
Вот как это началось у меня. Первый раз я поругалась с мужем из-за общих родительских обязанностей, когда нашей дочери Лив еще и месяца не исполнилось. Я была в так называемом декрете — восемь неоплачиваемых недель отпуска из клиники, где я проходила практику в докторантуре. Джордж, с которым я познакомилась в аспирантуре, работал психологом в полицейском управлении Нью-Йорка — штатная должность с хорошим соцпакетом и графиком с девяти до пяти. Я наслаждалась декретом примерно так же, как любой человек, который пытается подстроиться под график сна новорожденного, да еще когда молоко в груди застаивается. Поскольку днем времени у меня не было, я проходила тренировочные онлайн-тесты, готовясь к экзаменам на лицензию психолога, пока Лив спала. А еще несколько раз, когда стояла чудесная осенняя погода, мы с ней встретились с друзьями, которые в свой обеденный перерыв устроили небольшой пикник в Брайант-парке. Моему мужу все это казалось настоящим гедонизмом. Он тоже уставал — просиживал в крошечном офисе без окон, где проводил собеседования с кандидатами в полицейские по семь с половиной часов в день.
Почти каждый вечер после работы Джордж привык ходить в спортзал, и через несколько недель после рождения нашей дочери захотел возобновить эту привычку. С его точки зрения, это была совершенно невинная просьба — хотя тогда (впрочем, с тех пор ничего не изменилось) я придерживалась иного мнения. Он подолгу сидел в офисе и хотел заниматься спортом. Я тоже подолгу сидела дома с нашим новорожденным ребенком и хотела хоть какой-то передышки. Теперь я плохо помню, почему было так тяжело сидеть всего с одним ребенком (спросите любую маму двоих детей, и она наверняка скажет то же самое), но нервы у меня точно были ни к черту: первые несколько месяцев каждый вечер, с четырех до семи, Лив ревела без умолку. Это называется «ведьмовской час». Поищите в Google, и вы найдете массу веб-сайтов, советующих мамам, как справиться с этим каждодневным кошмаром. Эти веб-сайты уверяют женщин: «Помните, вы не сделали ничего плохого, вы не ужасная мать, и то, что сейчас происходит, абсолютно нормально». Если Джордж ехал после работы прямо домой, он приезжал в 17:45, а если заезжал в спортзал, то не раньше 19:00.
Когда я обратилась к мужу, он далеко не сразу сумел поставить себя на мое место. Джордж считал, что мне наплевать на его потребность «выпустить пар». Он ошибался: просто моя забота о нем не была настолько всеобъемлющей, чтобы жертвовать собственными нуждами ради преданного служения ему. Несколько дней прошли во взаимной враждебности, и наконец мы сумели договориться, что он будет ездить в спортзал до работы. Его уступка решила эту супружескую проблему, но породила обиды. Несмотря на то, что мы пришли к решению, учитывавшему интересы обеих сторон, Джордж все равно был уверен, что я неправа — а также беспомощна (очевидно же!), капризна и высокомерна. По моему мнению, наше совместное и тщательно взвешенное решение создать семью ограничивало его свободу так же, как и мою. Он же считал (по крайней мере, так можно было судить по его поведению), что все эти ограничения его касаться не должны. Мы прожили вместе шесть лет, и я научилась понимать его по одним лишь взглядам — до рождения Лив в них читалась любовь, или юмор, или желание побыть одному. А когда родилась наша дочь, появился новый взгляд: «Почему моя жена стала такой требовательной? Какого черта она от меня хочет?» Я приняла это близко к сердцу и тяжело переживала. Я сомневалась: может, мне надо просто свыкнуться со своей ролью основного родителя и не создавать лишних проблем? Ведь нельзя сказать, что мой муж вообще не помогает.
Годы шли, а я продолжала ловить на себе этот новый взгляд моего мужа — то сносила его молча, то злилась вслух, — и вот у нас родился второй ребенок. Нельзя сказать, что мои просьбы о помощи не выполнялись — но нерегулярно и только после ссор и настоятельных напоминаний. При этом каждый раз он будто подчеркивал негласное правило: потребности наших детей — моя обязанность. «Мое недовольство» стало темой наших совместных сессий у психотерапевта, и Джордж прекрасно понимал, какой удар под дых он мне наносит каждый раз, когда говорит о моем гневе так, будто это сыпь у меня на спине, которая появилась совершенно неожиданно и не имеет никакого отношения к нему. Опираясь на собственный опыт, наш добродушный психотерапевт пришел к следующему выводу: «Как я вижу, ваша реальная жизнь пока не отражает ваших более-менее прогрессивных идеалов». Почему никто не говорил такого раньше?
Хотя вообще-то говорила Таня, шесть лет назад, но я считала ее исключением из правил. Со времен моего детства гендерная динамика сильно изменилась — по крайней мере, такое впечатление у меня сложилось, прежде чем я стала мамой. Но оказалось, что мы с Джорджем до сих пор придерживаемся устаревших домашних сценариев. Когда Лив исполнился год, я поняла, что историями о поразительной способности мужа отказываться от домашних обязанностей — и даже не знать об их существовании — могла бы поделиться каждая знакомая мне мать. Маленькие дети, одетые не по сезону, не подписанные вовремя школьные разрешения, постоянное отсутствие нужных вещей в сумке («Ты не забыла подгузники?» — спрашивал меня Джордж каждый раз, когда мы садились в машину, и в голосе его слышалось обвинение). Мужчины негласно, но вполне внятно высказывали свою позицию. «Это не наша работа».
Мужья, которых я знала, включая моего собственного, активно общались со своими детьми — ничто в их поведении не напоминало ретростереотип мужчин, которые редко покидают свой кабинет и отказываются мыть маленькую грязную попу. Но стоило им превзойти в отцовстве Дона Дрейпера³, как эти мужчины с чувством выполненного долга отправлялись на диван со своими смартфонами. У всех нас — и мужчин и женщин — крепко засело в голове воспоминание о совсем недавнем прошлом, когда в домашних делах от отцов не ждали практически ничего. Так почему же мы, матери, так злились и не осыпали аплодисментами и лепестками роз каждое участие наших партнеров в домашних делах?
Что касается этих вполне достойных мужчин, они прекрасно понимали, что участвуют в домашних делах гораздо больше, чем когда-то их отцы. Но это только мешало им прислушаться к вполне разумным возражениям жен о том, что этого «больше» недостаточно. Я стала худшим врагом самой себе: сомневалась в своем праве просить о помощи, чувствуя вину каждый раз, когда злюсь. Как правило, выбор был прост — либо поругаться с мужем, либо просто взять и сделать все самой, что бы это ни было. Ситуация удручающая. Все женщины, которых я знала, высказывали свое разочарование друг другу, чтобы хоть как-то облегчить боль. «Он хотя бы помогает», — говорили эти женщины, стыдясь своего недовольства и защищая благие намерения партнеров. А тот факт, что никто в истории человечества еще ни разу не говорил фразу «Она хотя бы помогает», нам и в голову не приходил. Мать, как предписывает ее пол, может разделить с партнером радости родительства, но никак не его неизбежное бремя: не забыть подгузники, купить подарки, спланировать обед и ужин, найти детский сад, раздать одежду, которая уже мала. Можете сколько угодно считать такой порядок дел аморальным, но поменять его никто не в силах.
В первые годы после рождения ребенка требуется немало времени, чтобы осознать те или иные проблемы. Сейчас я уже не помню, когда именно раздражение превратилось в глубочайший разлад, в какой момент то, что мой муж преспокойно начинал есть сам, пока я нарезала еду для нашей малышки, стало вызывать у меня приступы печали. Меня убивали даже мелочи.
Мы оба обожали Лив. Но только я постоянно обновляла в голове подробный список всего, что необходимо для ее жизни. Одна. Неужели мое желание выносить и выкормить нашего ребенка привело к негласному договору о том, что удовлетворение всех ее нужд — моя обязанность? Я приняла это как данность. Если бы я не нашла няню, а потом детский сад, неужели это сделал бы Джордж?
Как только я нашла детский сад, я взяла на себя новую обязанность — каждый воскресный вечер собирать сумку Лив на неделю и оставлять эту сумку в садике в понедельник утром (я возила дочь по понедельникам), с чистой простыней для тихого часа. Лишь когда на понедельник выпадал праздник, я вспоминала о том, что Джордж, который возил Лив в садик по вторникам, даже не знает о существовании специальной сумки, с ее свежим постельным бельем и сменной одеждой. В такие недели, если воспитательница забывала об этом напоминать, Лив спала на голом матрасе, потому что ее отец не привез вещи. То же самое повторилось с нашей второй дочерью три года спустя. Для детей это, разумеется, не конец света. Но я страдала. Я чувствовала себя человеком второго сорта в собственном доме. Я старалась донести свои чувства Джорджу, но он слышал только критику, мне не удавалось до него достучаться. Сумка? Какая еще сумка?
НИКТО ИЗ НАС ЭТОГО НЕ ОЖИДАЛ
В свете общего прогресса, когда для женщин многое изменилось в социальной сфере, вполне простительно, что мы не предвидели, насколько мало изменится наша личная жизнь. Вот в такой запутанной ситуации мы с Джорджем стали родителями — смутно предполагая, что мы будем все делать вместе, и не имея ни малейшего понятия о том, с чем нам предстоит бороться и каких усилий потребует достижение цели. И я стала читать о нашей проблеме.
По рекомендации подруги я выбрала книгу «Вторая смена» — подробный рассказ социолога Арли Хохшильд о том, как распределяли свои рабочие и домашние обязанности гетеросексуальные пары 1970-х и 1980-х годов. Вечно измотанные мамочки из ее исследований были мне настолько близки, что эта книга стала первым научным исследованием, над которым я рыдала (уже после рождения нашей второй дочери Тесс — к тому времени я уже выбилась из сил, стараясь навести в нашей жизни хоть какой-то порядок). В течение тридцати лет Хохшильд наблюдала за жизнью нескольких семей, анализируя поведение мужчин и женщин, стремящихся как-то распределить домашние обязанности. То, что многие из этих пар в итоге развелись, показывает, какую цену приходится платить за иллюзию гармонии.
Больше всего меня поразило открытие профессора Хохшильд, о котором она пишет во введении к книге: оказалось, что в 1980-х годах ее студентки из Университета Беркли «не надеялись найти мужчину, готового разделить с ними домашние заботы» [1]. В 1990-х я и мои однокурсницы из Университета Мичигана прогнозировали прямо противоположное будущее: ну конечно же, наши мужья будут делить с нами домашние обязанности! Очевидно, что на пороге нового века наши ожидания были оптимистичнее, чем у выборки Хохшильд. И лишь оглядываясь назад, мы видим, что они практически не реализовались.
Я начала читать по этой теме и обнаружила, что материала предостаточно. В конце 2015 года Newsweek опубликовал опрос, в котором приняли участие двести пар из штата Огайо, под названием «Мужчины делают половину дел по дому — до появления первого ребенка» [2]. Опрос показал, что в парах с двумя работающими партнерами каждый партнер до рождения детей уделял домашним обязанностям по 15 часов в неделю. Как только появлялись дети, женщины добавляли к этому 22 часа ухода за ребенком, а мужчины только 14, причем мужчины при этом урезали время на домашние дела на 5 часов (а женщины так и тянули свои 15 часов).
Молодые отцы, выросшие в более позднем эгалитарном обществе⁴, вели себя не лучше [3]. «Мужчины-миллениалы оказались совсем не такими отцами, как они надеялись», — написала The New York Times в июле 2015 года, цитируя социологическое исследование Калифорнийского университета. Оно продемонстрировало, что мужчины в возрасте 18–30 лет на словах демонстрируют более современное отношение к гендерным ролям в браке, чем старшее поколение, но «им тяжело реализовать его в собственных семьях».
Опрос Исследовательского центра Пью в том же году показал: мужчины считают, что выполняют не меньше работы по дому, чем женщины, но их жены придерживаются иного мнения [4]. 64% матерей утверждают, что заботятся о потребностях детей гораздо больше, чем их мужья. 41% отцов и 31% матерей считают, что домашние обязанности в их семье делятся поровну. Опрос журнала The Economist в 2017 году, охвативший родителей из восьми западных стран, показал схожие результаты (46% отцов и 32% матерей считают, что домашние обязанности у них делятся поровну) [5]. Выводы многочисленных наблюдений в социологических публикациях можно резюмировать статьей, опубликованной в Journal of Marriage and Family: «В силу потенциальной выгоды равного разделения домашнего труда, а также стремительного роста числа работающих женщин и активной популяризации идеалов равноправия в браке, многие… прогнозировали, что разделение домашних обязанностей станет более гендерно нейтральным. Однако опросы… не подтверждают это предположение. Исследователи так и не смогли ответить на важный вопрос: Почему мужчины не делают больше?
» [6].
Именно этот вопрос мучил матерей, с которыми я познакомилась, — причем даже тех, чьи мужья называли себя профеминистами и предполагали, что их идеология автоматически отразится на образе жизни. Как правило, этого не происходило. Моя подруга Лиза, в ярости на то, что ее муж вечно отсутствует и не принимает участия ни в каких домашних делах, порезала себе руку, нарезая овощи, — после чего руку пришлось перевязать и отложить длинный список домашних дел на несколько недель. Моя подруга Бэт отказывалась рожать второго ребенка, потому что ее муж не мог пообещать, что на этот раз будет активнее заботиться о детях (второго они все равно родили; по ее словам, на этот раз она по крайней мере знала, во что ввязывается. Говоря об этом, она тяжело вздыхала и пожимала плечами). Моя подруга Сара, чтобы добиться от мужа равного участия после рождения второго сына, разработала целый план, согласно которому никто из них не должен оставаться один с мальчиками. Ради этого обоим супругам пришлось изменить график работы и пожертвовать всеми выходами в свет. Нуждаясь в помощи мужа по утрам перед работой, моя пациентка Андреа составила расписание в Google-календаре, в котором был установлен будильник для ее мужа на всю неделю; а в те многочисленные дни, когда он все равно не просыпался вовремя, ей приходилось готовить обед на всю семью, пока ее полуодетый малыш висел у нее на юбке. Другие женщины, которых я знала, справлялись как могли, пока не выбивались из сил, и тогда скандалили с отцами своих детей — и все равно почти ничего не менялось. В конечном итоге все их усилия были напрасны. Так уж сложилось… Причем никто из участников драмы не знал почему и не мог направить свою жизнь по более сбалансированному и справедливому пути.
ПОЧЕМУ ЖЕ МУЖЧИНЫ НЕ ДЕЛАЮТ БОЛЬШЕ?
«Думаю, этому есть биологическое объяснение, — заявила моя мама, когда приехала к нам в гости и мы гуляли с моими дочками на детской площадке во дворе Нью-Йоркского зала науки. — Женщины инстинктивно лучше понимают потребности своих детей». Я поморщилась от ее предположения. Оно возмутило мою интеллектуальную чувствительность. Моя мама — социальный работник, когда-то участвовала в марше за Поправку о равных правах⁵. Всю мою молодость она мне внушала, что была бы намного счастливее, если бы пошла работать, когда я и моя сестра были маленькими. С недавних пор мама стала называть себя консерватором и говорить, например, такое: «Жаль, что я раньше не понимала: мои дети — самое важное, что у меня есть в жизни». Но сердилась я еще и потому, что мысль