Личный прием. Живые истории
Автор Евгений Ройзман и Дмитрий Быков
()
Об этой электронной книге
Связано с Личный прием. Живые истории
Похожие электронные книги
Батый. Золотая орда. Серия "Прокрустово ложе истории" Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЖизнь — сапожок непарный. Книга первая Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТайный русский календарь. Главные даты Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСеребряный век в нашем доме Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокУральский узел Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЖилаю щастя. Афтор (сборник) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВПЗР: Великие писатели Земли Русской Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокФилиал Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДостоевский. Повести и рассказы. Том 13 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКнига мёртвых Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПовесть о лесах Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСкунскамера Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСлово и судьба Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокИстория одной деревни Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСалюки Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСреди красных вождей: Памятники исторической литературы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокРоссия: родина слонов! Хроники смутного прорыва Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПетербургские трущобы Том 1 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСталин. Вся жизнь Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВысоцкий: Мне есть, чем оправдаться перед Ним Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокРоманчик: Некоторые подробности мелкой скрипичной техники Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПреображение Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокИностранка Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Перпендикуляр Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокШестидесятые: Собрание произведений Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЧайковский. История одинокой жизни Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокХмель Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЧастная коллекция Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКино Моей Памяти Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокРодина моя, Автозавод: Рассказы Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5
Отзывы о Личный прием. Живые истории
0 оценок0 отзывов
Предварительный просмотр книги
Личный прием. Живые истории - Евгений Ройзман
Ни разу в жизни не смотрел про себя передач, не читал в газетах, не просматривал в интернете и не открывал, когда мне ссылки на публикации кидали, поэтому уверен, что если про меня и пишут, то только хорошее. Так и живу.
roizmanfond.ru
Фонд Ройзмана помог многим людям, истории которых рассказаны в книге
Часть средств от продажи книги будет направлена в Фонд Ройзмана для конкретной помощи людям
Евгений Ройзман
Личный
прием
живые истории
Екатеринбург
Гонзо
2022
Информация
от издательства
Ройзман, Е.
Личный прием : Живые истории / Евгений Ройзман ; предисл. Д. Быкова. — Екатеринбург : Гонзо, 2021.
ISBN 978-5-904577-82-7
Книга известного политика и общественного деятеля Евгения Ройзмана, бывшего мэра Екатеринбурга, состоит из записей, которые он вел в течение многих лет. Эти записи представляют собой пронзительные истории обычных людей, которые приходили к нему на прием в мэрию Екатеринбурга, и показывают широкий диапазон нелегких человеческих судеб в современной России. Одновременно перед читателем вырисовывается портрет автора, человека противоречивого, многоопытного, умеющего сострадать и помогать людям.
16+
В оформлении книги использована фоторепродукция картины Руслана Саржанова и Елизаветы Нетребы «Прием главы Екатеринбурга»
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Е. Ройзман, 2020
© ООО «Издательство Гонзо», оформление, 2020
© Р. Саржанов, Е. Нетреба, 2017
Предисловие
Евгений Ройзман утверждает, что не вспоминал рассказ Александра Грина «Личный прием», выдумывая название для этой книги. Между тем у его невыдуманных рассказов и полуфантастической истории Грина весьма много сходств: во-первых, в названии есть известная двусмысленность. Личный прием — это и встреча значительного лица с посетителями, и персональный метод решения вопросов, как в гриновском рассказе. Кроме того, пафос рассказа Грина вполне совпадает с главной мыслью Ройзмана: мы все можем, если захотим, просто в критический момент никто, кроме тебя самого, не вступит в дело и не решит проблему. А так-то все решаемо, стоит руки приложить.
В этом и состоит основа обаяния, неизменной притягательности ройзмановской прозы: разумеется, она являет нам портрет нынешней России, это само по себе интересно, хотя портрет выходит не особенно утешительным. Но Ройзман рассказывает, как развязываются, а иногда и разрубаются гордиевы узлы современной жизни, как элементарная заинтересованность оказывается сильнее отчаяния, как всем можно помочь, если захотеть и минимально напрячься. Или напрячься чуть серьезнее, если требуется. На фоне того, что Лев Аннинский называл «текучим и повальным попустительством людей своим слабостям», Ройзман демонстрирует нравственную и физическую мускулатуру, а это зрелище очень утешительное. У него хорошая поэтическая школа, он писал стихи, как полагается, лет до тридцати, и стихи были хорошие, прекрасно запоминались, обладали тем самым личным авторским интонационным клеймом — «В большой стране мутнотекущих рек, где каждый сострадания достоин»… В прозе он так же энергичен, лаконичен, мускулист и точен, так же одной строчкой набрасывает портрет, так же стремительно выходит на тему; диалог строго дозирован, авторские оценки скупы, патетики ноль. Очень деловитая литература, при огромном разнообразии типажей и ситуаций ни на минуту не выглядящая разбросанной или утомительной. Внешне это рабочий дневник, но он так построен, что скоро читатель начинает слышать хор рыдающих, требующих, негодующих голосов. Он не просто видит страну — он чувствует, что страна эта небезнадежна, что она хочет и может помогать себе, нужно ей только что-то вроде адреналиновой инъекции. Вот эта книга — такой укол.
Ройзман сам себя до некоторой степени удивляет, в русской жизни и литературе не было еще героя с таким разнообразным опытом, таким сложным характером, таким фундаментальным образованием и такой богатой практикой. Как-то многовато всего он в себе совмещает — поэт, историк, мэр, чемпион-гонщик, марафонец, исследователь невьянской иконы, борец с наркоманией, подросток с Уралмаша, правозащитник, политик, а по некоторым данным, авторитет в самом широком смысле слова. Я лично встречал людей, уверенных, что Ройзман — человек очень страшный. И множество людей, ненавидящих его до глубины души. Это очень правильно, потому что человек, никем не ненавидимый в России, представляет собой пустое место, а про Ройзмана можно сказать что угодно, только не это. Гражданин будущей России будет похож на Ройзмана. Или не будет. Я вообще не до конца уверен в возможности этой будущей России. Но что литература будущей России станет именно такой — сжатой, бьющей наотмашь, точной, оптимистичной и действенной, — я совершенно убежден. Потому что не знаю насчет России, а уж литература тут будет всегда.
Дмитрий Быков
Вступление
Мне было около четырнадцати лет, и я работал на шестой овощебазе. Это на Уралмаше, чуть дальше того места, где начинается Серовский тракт. Ростом я был уже сто восемьдесят пять сантиметров, и вопросов мне не задавали. Собирались мужики с утра у железных ворот, были среди нас и бедолаги, и интеллигентные люди, и натуральные бичи (бывший интеллигентный человек), время от времени выходили с базы кладовщики и говорили, сколько людей надо и на какой вагон, цены были приблизительно известны. Бригады сколачивались на ходу. Разгружали все: фрукты в сезон, арбузы, помидоры-огурцы в ящиках, картошку в мешках и россыпью, минералку в ящиках и укладкой и все остальное. Я любил разгружать арбузы. Их кидают. Это тяжело, но не скучно. И в перекурах самые сочные и спелые едят.
Трудно было разгружать картошку в мешках по пятьдесят килограммов и складывать на поддоны; потом уже, через много лет, в универе, когда был бригадиром грузчиков на Зюрзе, приспособился, разбирая кладку Салавата на кузове, брать сразу по два мешка, чтоб лишний раз не бегать. (Салават Фазлитдинов, биолог, лучший университетский грузчик всех колхозов!) Нудно было разгружать минералку укладкой. Ее укладывали вдоль движения вагона прямо на пол и до высоты груди, оставляя проход в середине вагона. Пока дойдет, все съедет, проход засыплет, до половины — бой. Очень долго и осторожно разгружали. Но самое страшное — это разгружать картошку россыпью. Она идет вперемешку с землей, сырая. Ее разгружают специальными вилами, у которых на конце перемычки с колесиками. Один работает вилами, стоя на картошке, а другой держит мешок, потом тащит его и высыпает в огромные лари. Никаких транспортеров, механизмов, картошка грязная, сырая, потоптанная, порубленная. Думаю, с землей тонн по двадцать — тридцать в вагоне. А овощи в ящиках разгружать чисто и легко, знай себе хватай да бегай.
За один день, который тянулся порой до ночи, можно было заработать двадцать — тридцать рублей, это были хорошие деньги. Мало того, у всех мужиков были с собой прочные холщовые мешки с ручками, которые назывались «кантарками», их набивали тем, что разгружали, это так и называлось — закантариться. Это было в порядке вещей и считалось нормальным, типа библейский принцип «не заграждай рта волу молотящему», но многие шли дальше и во время разгрузки постоянно ныряли с полными кантарками под вагон и возвращались с пустыми. База охранялась по-настоящему: вахта, огромные раздвижные железные ворота, бетонный забор, затянутый колючей проволокой — все очень серьезно. Но в заборе везде были дыры, и мужики вытаскивали и тырили в леске десятки килограммов овощей, фруктов, арбузов, а иногда меняли на портвейн 777-й или 72-й в бутылках по 0,7, который называли «огнетушителями». Но пили только после работы. Вообще, воровство и бесхозяйственность в те годы были явлением обыденным, коррупция тоже была, но слова этого я тогда не знал.
...Среди мужиков, с которыми я разгружал вагоны, был парень, его звали Леня. Он заметно прихрамывал, но работал очень хорошо. Он отличался от всех. Думающий был. Во время работы не болтают: разговор сбивает, задача быстрее закончить, рассчитаться — и домой. Мы уходили с Леней вместе. Налегке, без кантарок, Леня из принципа не брал, я об этом даже не думал, да меня бы и домой не пустили с принесенным.
Вообще, понятия «украсть с завода, украсть с базы» не было. Человек бы обиделся, если бы ему сказали: «Ты украл с завода!» Он бы ответил: «Что значит украл?? Взял на заводе! Принес с завода! Как это — украл???» Вот здесь идеология вступала в противоречие со здравым смыслом: если это все наше, народное, то почему я не могу себе немножко взять?
И вот мы шли с ним, грязные, уставшие, не торопясь, по шпалам, слева у нас был Шувакиш, справа частный сектор, и мы разговаривали.
Говорил он со мной, подростком, уважительно и на равных. Может, поэтому я его слышал. Возле Лисьей горки мы уходили с насыпи, спускались на Танковую дорогу и шли до Кировоградской. Чуть дальше, в лесу, между Танковой дорогой и поселком стояла школа-интернат из белого кирпича, где Леня работал, и у него там была комнатка, где они жили с женой.
Леня приглашал зайти, жена его Таня обязательно меня кормила. Комната была завалена книгами и учебниками. Леня год назад закончил пединститут и поступил в юридический на вечерний. Он хотел стать судьей. Я спросил: «А зачем тебе судьей?» Он помолчал и ответил: «Я хочу стать честным судьей».
Мы говорили с ним о книгах и о жизни, он показывал мне марки, которые собирал много лет. У него была детская душа. Мы дружили.
Потом я свалил из дома и болтался по стране. Он искал меня через моих родителей. Потом он вступил в партию, а меня посадили, и пути наши совсем разошлись.
Он стал судьей. И начал делать карьеру.
В восемьдесят восьмом году в Свердловске начались митинги. И к Лене попало дело задержанных демонстрантов, с указанием горкома КПСС всех осудить.
Леня отказался. Его вызвали в горком, где собрались первые лица милиции, КГБ, горкома и горисполкома, и стали увещевать и давить. Леня молчал. И вот на него стал орать лично первый секретарь Свердловского горкома партии. Тогда Леня встал, вытащил партбилет, со стуком пришлепнул его к столу, все охренели, никто не ожидал такого. А Леня поехал в суд, написал заявление и пошел трудиться грузчиком на овощебазу.
Через год он стал народным депутатом Верховного совета СССР, где честно работал и инициировал введение суда присяжных и присутствие адвоката с момента задержания (!).
Через пятнадцать лет я тоже стал депутатом Государственной Думы в этом же округе.
И как улыбка судьбы: судья Леонид Сергеевич Кудрин положил партбилет на стол в том кабинете, который я занял через двадцать пять лет после этих событий, уже как глава Екатеринбурга.
12.01.2012
Приехал мужик.
Встревоженный и уставший. Мэр одного немаленького уральского города.
Сын у него наркоман. Не знает, что с ним делать. При этом из получасового разговора я точно понял, что больше всего он боится огласки и всего, что с этим связано.
Жизнь сына — это уже следующее. А то, что сын может кого-то ограбить и убить или продавать наркотики, — пугает тоже только в плане огласки.
17.01.2012
Ох, блин, чего только здесь не насмотришься! Пришла девчонка, тридцать с небольшим, красивая, темноволосая. Нос сломан, синяки не сошли и кровоизлияние в глаз. И все равно красивая. И мне кажется, что хорошая.
История очень женская и очень русская. Жила в Алапаевске, выучилась на швею, работала, ждала своего счастья. Вышла замуж по любви, родила сына. Муж стал выпивать. Потом его понесло, попыталась удержать, родила дочь, все бесполезно. Муж пил и умер. Осталась с двумя детьми, молодая, красивая, двадцать пять лет. Работы никакой не боится. Все сама. Но счастья-то хочется!
Познакомилась через интернет с Олегом. Замечательный парень! Переписывалась, родственные души. Через некоторое время он признался, что сидит в Тавде и сидеть ему еще три года... Расстроилась, поплакала, конечно, но что делать-то? Не бросать же теперь, да и жалко его...
Три года моталась из Алапаевска в Тавду, на свиданки ездила, передачи возила. Сына родила! Праздник был. И вот он освободился, приехал к ней в Алапаевск, она прописала его в родительский дом. Неделю они были счастливы...
А потом она с ужасом заметила у него следы уколов на руках. Она попыталась что-то сделать, начала ему выговаривать — он стал ее бить. Бил жестоко. Перестал таиться, кололся уже в открытую и потащил вещи из дома. Она терпела, потом пошла в милицию. Сначала просила, чтобы просто урезонили. Ее не слышали, смеялись. Она пошла в Госнаркоконтроль. Его забрали на несколько часов, завербовали и отпустили. И он, почувствовав полную безнаказанность, уже начал просто изгаляться над семьей. В этот момент она уже узнала, что сидел он за убийство и истязание. Она в отчаянии прибежала в милицию и рассказала, что он несколько часов держал всю семью под ножом и что она боится за детей. И милиция наконец-то впервые приняла меры... Вы думаете, его забрали?! Вот уж нет. Приехали и детей забрали. Она пошла в прокуратуру. И там тоже не заступились. Представляете, бедная, загнанная баба, ходит по начальникам и просит за нее заступиться. И ни один не заступился. Неработь!.. Но хоть бы одному гаду пришла в голову мысль, что к нему обратилась женщина, которую бьет мужик, и женщина просит защиты, ей некуда больше идти! Ну хоть бы один гад заступился!
Она спряталась у матери. Он приехал туда за деньгами, бил в ворота, обещал убить. Она вынесла ему деньги, передала в щелочку и пошла в дом. Увидела, что он перелезает через забор... Взяла кухонный нож в одну руку, подобрала на огороде какой-то уголок и пошла ему навстречу. И так лицом к лицу забила его насмерть. А потом, когда он упал, еще и удавила попавшимся под руку куском провода. Пошла домой, легла спать. И спала крепко впервые за много месяцев, потому что уже ничего не боялась. Утром вышла, посмотрела на него и пошла в милицию писать явку с повинной. Все. Заканчивается история. Судебно-медицинская экспертиза признала, что Наташа действовала в состоянии патологического аффекта. Сейчас слово за судом.
Думаю, что все будет нормально. Со своей стороны эту ситуацию мы будем доводить до конца.
Я написал обращение в прокуратуру области с просьбой наказать тех, кто виновен в непринятии мер, и вот что они ответили: официально подтвердили, что Наташа обращалась в прокуратуру и милицию — пять раз! И один раз обращалась ее мама. Первое обращение было девятнадцатого августа. Последнее — двадцать седьмого сентября. То есть за день до убийства. Кроме этого, Наташа неоднократно обращалась и в милицию, и прокуратуру, и Госнаркоконтроль. Интересно, что по обращению от 13.09.11 г. в отношении озверевшего нарколыги было даже возбуждено уголовное дело, которое было прекращено 16.10.11 г. в связи со смертью подозреваемого. А по обращению от двадцать седьмого сентября в возбуждении уголовного дела было отказано в связи с отсутствием события преступления... Но! Я разговаривал с Наташей пятого октября и видел, что у нее сломан нос, синяки и кровоизлияние в глаз!
Короче, все всё видели, все всё понимали, и никто ни хрена не делал!
И вот финал ответа: «Ваши доводы о бездействии правоохранительных органов при рассмотрении обращений Корякиной Н. В. в отношении Корякина О. Ю. не нашли подтверждения. Действия должностных лиц ММО МВД России Алапаевский
являются законными и обоснованными. Оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется». Подписал его алапаевский городской прокурор, младший советник юстиции А. В. Мухаев. Результат этих законных и обоснованных действий мы видели: труп Корякина и уголовное дело на Корякину, мать троих малолетних детей. Ну что сказать?
PS. Нам удалось вынести эту историю в СМИ и создать серьезное общественное давление. Наташу оправдали.
23.03.2012
Мужчина, шестьдесят восемь лет. Детдомовский. Из детдома он вышел пятьдесят один год назад и сразу же на три года попал в армию. И ни разу в жизни не получал жилье! Просто не знал, что можно обратиться. На самом деле