Кукум
Автор Мишель Жан
()
Об этой электронной книге
Как всех детей канадских поселенцев, Альманду учили держаться за свой надел земли и работать в поле. Но на берегу реки она встретила индейца, приплывшего на каноэ, и вольное кочевье поманило ее. Пятнадцатилетнюю Альманду не испугали охота, рыбалка, готовка на костре и переправы через бурные реки. Она училась читать облака, дубить шкуры, рожала детей. Жизнь семьи в лесу была невероятно счастливой, но идиллия продлилась недолго: прогресс пришел на земли индейцев и стал отнимать все, что дорого Альманде, одно за другим. Горький, но в то же время наполненный интимными интонациями и светом памяти роман о тех, кого долгое время предпочитали не замечать. В основе книги – история жизни кукум, прабабушки писателя.
Связано с Кукум
Похожие электронные книги
Мещерская сторона Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокГод чудес: Роман о чуме Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВолкодав. Самоцветные горы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКоролевство шипов и роз Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТалисман мумии Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДом на берегу Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКогда я вернусь, будь дома Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЛедоход Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПесок и пепел Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСветлолесье Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМемуары гейши Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВолкодав. Знамение пути Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНочь огня Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКогда падают горы: Пегий пес, бегущий краем моря. Когда падают горы. Белое облако Чингисхана. Богоматерь в снегах Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНерон. Родовое проклятие Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокРассказы, повести, сказки Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокKlad Kuchuma Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДважды в одну воду не войдёшь Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДвенадцать сказок Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЖивы будем — не умрем. По страницам жизни уральской крестьянки Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДух любви Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокPoezdki k pereselencam: Russian Language Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТрикотаж. Обратный адрес Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВолкодав. Истовик-Камень Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПадение ангела Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКолдовской мир. Год Единорога Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКошки-мышки Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКорзина с еловыми шишками Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНовая Зона. Критерий страха Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокOtrezannyj lomot' Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
«Историческая художественная литература» для вас
У войны не женское лицо Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Госпожа Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Бабий Яр Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЦинковые мальчики Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Мертвые души Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокФинансист: Трилогия желания, книга 1 Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Рассказы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокТихий Дон Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Палата № 6 Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Бесы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЕвразийская империя. Эпоха цариц Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВремя секонд хэнд Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Весь невидимый нам свет Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Стоик: Трилогия желания, книга 3 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСеребряный век: Имена и события Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Boris Godunov Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5История викингов. Дети Ясеня и Вяза Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПроисхождение славянских наций - Домодерные идентичности в Украине и России Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЯ вижу твой голос: Фантастический детектив Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Загадки истории. Византия Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокКристин, дочь Лавранса Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПоэзия Серебряного века. Сборник Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВ круге первом: Том 2 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокАнна Каренина Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокАнглийский дом: Интимная история Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВиконт де Бражелон, или Десять лет спустя Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПервая сверхдержава. Александр Благословенный и Николай Незабвенный Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЧернобыльская молитва Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Воскресение Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОдин день Ивана Денисовича: Матрёнин двор; Случай на станции Кочетовка : рассказы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
Отзывы о Кукум
0 оценок0 отзывов
Предварительный просмотр книги
Кукум - Мишель Жан
Мишель Жан
Кукум
Памяти Франс Робертсон
Apu nanitam ntshissentitaman anite uetuteian muku peuamuiani nuitamakun e innuian kie eka nita tshe nakatikuian.
Во сне я не всегда помню, откуда я родом. Но сновидения напоминают мне, кто я есть. Мои корни никогда не оставят меня.
Джозефина БЭКОН[1] «Палочки для письма»
Michel Jean
KUKUM
Published in agreement with Groupe Librex, doing business under the name Éditions Libre Expression, and SAS Lester Literary Agency & Associates. Translated from the French language (Canada): Kukum First published by Libre Expression, Montréal, Canada.
Иллюстрации внутри книги предоставлены автором.
Copyright © Michel Jean (Agence littéraire Patrick Leimgruber), 2019, Montréal, Canada
© Les Éditions Libre Expression, 2019, Montréal, Canada
© Дмитрий Савосин, перевод на русский язык, 2023
© Livebook Publishing LTD, 2023
Нишк
Море прямо посреди леса. Да самого горизонта – сплошная вода, серая или голубая, в зависимости от прихотей небесного света, испещренная ледяными течениями. Это озеро одновременно прекрасное и пугающее. Бескрайнее. Как и здешняя жизнь – в ней поровну хрупкости и пылкости.
Солнце встает из-за утреннего тумана, но песок еще пропитан ночной прохладой. Сколько времени я уже сижу вот так, глядя на озеро Пекуаками?
Тысячи темных пятен мелькают в волнах, словно дерзко отплясывают канкан. Лес – царство тайн и загадочного безмолвия. Здесь добыча соревнуется с хищниками – кто лучше сольется с окружающей средой. Однако ветер доносит гвалт перелетных птиц еще раньше, чем они появляются в небе, и ничто не может сдержать их неумолчные переклички.
Кажется, мои с Томасом воспоминания начинаются с этих казарок. Мы в пути уже три дня, гребем на северо-восток, стараясь не сильно отдаляться от безопасного побережья. Справа – вода. Слева – линия песка и вздымающиеся перед самым лесом скалы. Я путешествовала меж двух миров, словно в плену легкого опьянения, такого со мной еще никогда не бывало.
Когда солнце клонилось к закату, мы причаливали к бухте, защищенной от ветров. Томас разбивал лагерь. Я как могла помогала, закидывая его при этом кучей вопросов, а он в ответ лишь снисходительно улыбался. Со временем я поняла: чтобы чему-то научиться, необходимо просто смотреть и слушать. Спрашивать не имеет смысла.
В тот вечер он присел на корточки, положил себе на колени только что убитую им птицу, довольно жирную. Ощипал у нее перья, вырвав сперва самые крупные. Такая работа требует кропотливости, ибо если поспешить, то в мясе может остаться сломанный кусочек пера. Торопиться нельзя. Как часто бывает в лесу.
Очистив птицу от перьев, он подержал тушку над огнем, чтобы опалить. Потом лезвием ножа поскреб кожу, не повредив ни ее, ни драгоценный жирок. И наконец подвесил казарку над огнем – зажариваться.
Взлет. Трафаретная печать. Томас Симеон
Я заварила чай, и мы поели, усевшись на песок лицом к черному озеру, раскинувшемуся под звездным небом. Я совершенно не могла себе представить, что ждет нас впереди, но именно в тот миг у меня появилась уверенность, что все пойдет хорошо и я поступила правильно, доверившись своему инстинкту.
Он едва говорил по-французски, а я на языке инну-эймун – и того меньше. Но в тот вечер на пляже, окутанная ароматами жареного мяса, я с высоты своих пятнадцати лет впервые в жизни почувствовала себя там, где должна и хочу быть.
Мне неведомо, чем завершится история нашего народа. Но для меня она начинается там, с этого ужина между озером и лесом.
Сиротка
Я выросла в застойном мирке, где жизненный уклад определялся сменой времен года. Неторопливая жизнь, где все зависело от куска земли – его приходилось беспрерывно обрабатывать, не имея никакой передышки.
Мои самые ранние воспоминания связаны с хибаркой, в которой мы жили. Более чем скромный домишко колонистов, деревянный, квадратный, с двускатной крышей и единственным окошком на фасаде. Перед входом – песчаная тропинка. За домом – поле, отвоеванное у леса исключительно человеческими усилиями.
Почва там каменистая – и все же люди относятся к ней как к сокровищу, перекапывают ее, удобряют, очищают от камней. А она в ответ только и дает им, что безвкусные овощи, немного зерна и сена, чтобы накормить коров, дающих молоко. Будет урожай хорошим или нет, зависит в первую очередь от погоды. «Как уж там соблаговолят Небеса», – говаривал кюре. Будто у Боженьки нет других забот, кроме нас.
Я совершенно не помню своих родителей. Часто пыталась представить себе их лица… Отец высок, коренаст, решителен. Руки у него очень сильные. Мать блондинка с такими же голубыми глазами, как у меня. Черты лица тонкие, пылкая, с любящим сердцем. Разумеется, оба они жили исключительно в моем детском воображении. Кто ж теперь знает, на кого в самом деле походили мои предки? Да и какая теперь разница. Но мне нравится думать, что у них в душе жили сила и нежность.
А вырастили меня женщина и мужчина, которых я звала «тетенькой» и «дяденькой». Не знаю, насколько они меня любили, но точно обо мне заботились. Их давно уже нет на свете, и домик у самой речки Ля Шас сгорел. А вот земля, наоборот, осталась там же. Теперь на этом месте сплошь поля. И давно уже Пекуаками окружают фермерские участки. Поднимается ветер и лижет мое одряхлевшее лицо. Озеро вздувает свои воды. Я всего лишь старуха, которая зажилась на свете. О мое озеро, хотя бы с тобой они ничего не смогли сделать. Ты незыблемо.
Пекуаками
Свисток прорезает тепловатый воздух – пронзительный, нескончаемый.
С тех пор как по поселку стал ездить поезд, он завывает так, что от этого нигде не спрячешься – ни днем, ни ночью. Многие, кто уже не может охотиться, предаются пьянству. Порой люди падают и засыпают прямо на рельсах, из-за чего бывали несчастные случаи. С тех пор машинисты замедляют ход и включают сирену – чтобы инну успели убраться с путей и дали составу двигаться дальше.
А мне лучше этого и вовсе не знать. Я все смотрю и смотрю на озеро, на его волны, лижущие песок и с шепотом умирающие почти у моих ног. Сегодня утром ветер принес сюда моросящий дождик, который увлажняет мою кожу. Вот так мы и сливаемся в одно целое, Пекуаками, небо и я.
Почти век прожила я на его берегах. Знаю здесь каждую бухту и все речки – и те, что впадают, и те, что вытекают. Его песня громче скрежета железных коней, она смягчает унижение. А если ему и случится рассердиться – гнев его всегда быстро проходит.
Мы поклонялись ему, боялись его мощи, и никто не отваживался уходить далеко от берега, ибо ветер, налетавший без предупреждения, вполне мог потопить неосторожные шлюпки. А сейчас оно стало чем-то вроде игровой площадки, и люди развлекаются здесь на своих больших моторных лодках. Они осквернили его воду, уничтожив всех рыб. Они даже переплывают его, дали ему имя святого. Они непочтительно относятся к его величию.
И все-таки это единственное озеро в Нитассинане, которое невозможно охватить взглядом. Другой берег, как у океана, можно только вообразить. Я до сих пор прихожу сюда. Стоит мне сомкнуть веки, как появляется то, что древние называли Пелипаукау, река с живым движущимся песком. У ее устья вода кажется стоячей среди светлых песчаных отмелей – она течет так медленно, как будто ее утомило долгое схождение с вершин гор Отиш.
В памяти воскресают образы моей первой встречи с рекой, и сердце мое заходится так же, как и почти сто лет назад. Всегда. Я опять вижу себя рядом с ним в той лодке. Мы бесшумно скользим по чистой поверхности вод. Я готовлюсь погрузиться в мир, о котором знаю только то, что он мне рассказал. Первые головокружительные впечатления самые сильные.
Он был совсем ненамного старше меня. Но взгляд светился мудростью и силой, покорившими меня. Томас рассказывал о Перибонке очень скупо, но потом я оценила эту немногословность. Хотя временами его певучий голос казался дрожащим, я никогда не встречала столь уверенного в себе человека. Когда лодка выплыла на простор и моим глазам предстала Перибонка, у меня часто-часто забилось сердце.
Теперь они построили город, но в те времена тут лежали песчаные отмели до самого горизонта. Перибонка, как и Ашуапмушуам и Мистассини, открывала путь на север. Она привела нас к местам охоты семейства Симеон.
Тишина ее устья оказалась обманчивой. Вскоре воды разбухнут от волн, течение обретет стремительность, и на пути возникнут такие крутые спуски, что нам придется обходить их пешком. У этой реки много лиц.
В конце пути, по ту сторону гор, чьи вершины виднелись на горизонте, располагалось озеро с острыми берегами, как и описывал мне Томас. Когда тебе всего пятнадцать, мечтается легко. Но то, что мне предстояло увидеть, оказалось куда величественнее любой моей фантазии.
Индеец
Дядя мой был из тех мужиков, которые изо дня в день встают до рассвета, съедают кусок лепешки, пьют обжигающий чай и выходят работать в поле. Приземистый, коренастый, с вечно озабоченным выражением лица. Огромные руки, усеянные пятнами от долгих часов работы под солнцем, свидетельствовали о жизни, прожитой в тяжком труде.
Тетенька моя заплетала уже седеющие волосы в пучок – ей казалось, что он придаст ей более достойный вид. Хрупкая, с изможденным лицом, выдававшим усталость, она была набожной и самоотверженно, без отдыха трудилась, ибо «Бог дал нам землю для того, чтобы мы о ней позаботились», – говорила она.
Жизнь на ферме походила на подвижничество. Земледельцы воображают, будто земля не дает им превратиться в дикарей. На самом деле она превращает их в своих рабов. И дети работают на ней как взрослые. Мне приходилось много заниматься хозяйством и до того, как я уходила в школу, и в конце дня. Мне нравилось ухаживать за коровами. Я разговаривала с ними, пока тянула за вымя, и мы прекрасно понимали друг друга. Летом я выводила их в поле – оно раскинулось до самой речки, а там, на севере, за вершинами холмов, угадывались очертания озера.
По воскресеньям мы ходили в церковь Сен-Прима. В те времена это было всего лишь дощатое строение с окнами с каждой стороны и посеребренной колоколенкой, зимой там впору было замерзнуть, а летом – задохнуться от жары. У нас не было дорогих костюмов, как у некоторых, но облачались мы в чистое из почтения к обиталищу Бога.
В школе мне ставили хорошие оценки, и тетеньке нравилось думать, что я стану учительницей. Но ни у нее, ни у дяди не было средств отправить меня учиться в педагогический институт. В любом случае я не могла представить, что добровольно запру себя вместе с бандой юнцов, за которых мне же и придется отвечать. В то же время я не хотела и выходить замуж за сынка фермера из Сен-Прима и поднимать большое семейство на клочке каменистой земли. Будущее – что ж, я предпочитала не думать о нем вообще.
Деревня понемногу росла. Приезжали и обустраивались новые колонисты, привлеченные бесплатной раздачей земель, которые надо было распахивать. Прихожане поговаривали о том, что надо бы заменить маленькую церквушку на каменное здание, повнушительней и с головокружительно высокой колокольней, чтобы ее было видно издалека. Мэр призывал к прогрессу.
Это слово у всех не сходило с уст. На деле же ничего особенного не происходило. Прибавление обитателей означало лишь одно – больше мужчин впрягалось в плуг, больше женщин вставало к очагу.
Бывало, по вечерам, закончив работу, я не могла отвести глаз от заходящего за лес солнца. Что там было, за деревьями? Кто жил по ту сторону большого озера? Отличался ли тот мир от моего? Или там такая же череда мрачных деревушек, как и здесь? Когда я возвращалась домой, тетенька принималась ворчать:
– Что ты так поздно вернулась, Альман-да? Ночами тут ходить опасно. Ты можешь нарваться на дикарей.
– Да что вы, тетенька. Здесь никого нет. И красть-то нечего. Да и бояться тоже.
В один из таких вечеров, когда я в предзакатном свете солнца доила коров, я впервые увидела его. Лето только начиналось, и теплый ветерок раскачивал высокие травы. Появилась лодка, она неслышно спускалась по реке Ля Шас. Мужчина, голый до пояса, с медно-коричневой кожей, не спеша греб, отдаваясь течению реки. Выглядел он ненамного старше меня, и со