Дом с привидениями
Автор Вирджиния Вулф
()
Об этой электронной книге
В 1921 году увидел свет единственный прижизненный сборник под названием "Понедельник иль вторник" (1921).
В 1940 году она решила выпустить новую книгу, включив в нее как уже выходившие рассказы — шесть из книги и шесть, напечатанных в различных журналах, — так и ранее не опубликованные. Эту идею она много обсуждала с мужем — Леонардом Вулфом, который и издал в 1941 году — уже после ее смерти — сборник из восемнадцати рассказов "Дом с привидениями".
Сюжеты своих рассказов Вулф строит как наблюдения за людьми, явлениями или ситуациями. И эти наблюдения порождают размышления, фиксируют в словах состояния, мысли и поиск истины.
Читать больше произведений Вирджиния Вулф
Миссис Дэллоуэй Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВолны Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМиссис Дэллоуэй. На маяк Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНа маяк Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВолны. Флаш Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОрландо. Волны. Флаш Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОрландо Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСвоя комната Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНа маяк. Миссис Дэллоуэй Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
Связано с Дом с привидениями
Похожие электронные книги
Осенний разговор Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЛук Будды Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМедный закат Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЗатерянный Мир Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДракон и карп. Книга 2. Сто страшных историй Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокУ Геркулесовых столбов Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Склеп Воспоминаний. Часть 1: Кости под пеплом: Склеп Воспоминаний, #1 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПорядок слов: Поэтическая библиотека Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМаска для канцлера Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСожженные земли. Лишний Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСкрытая бухта Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСеребряный век Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМасть Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОда близорукости: Стихи Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВилла "Утешение" Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЯ из России. Прости Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЛюди Света Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокИскупление тьмой: Книга избранных стихотворений Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНаполеонов обоз. Книга 3. Ангельский рожок Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокРазум слов Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСвет в окошке. Земные пути. Колодезь Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБунтари Лемборнского университета Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПод сенью звезд Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЭмигрант: Роман и три рассказа Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокАнгел сумерек (Russian Edition) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокPerekrestok illjuzij: Lyrik Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокИз жизни Ромина Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокСтихи о любви Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЛесной царь Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокОтторжение Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
«Классика» для вас
Братья Карамазовы: Роман Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокАся Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВсе Стругацкие (Великие Русские) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокЛабиринт Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМастер и Маргарита Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Евгений Онегин Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокМорфий Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок50 шедевров мировой литературы: Преступление и наказание, Война и мир, Первая любовь, 1984, Тарас Бульба и другие Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок1984 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокБесы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокНравственные письма к Луцилию. Избранные афоризмы: Собрание сочинений. Том 1 Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПриключения Шерлока Холмса. Убийца, мой друг (Prikljuchenija Sherloka Holmsa. Ubijca, moj drug) Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Большие надежды. Сборник (Bol'shie nadezhdy. Sbornik) Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокРуслан и Людмила Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВесь Чехов Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокИдиот Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5В чем наше благо Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Zapiski iz Mjortvogo doma Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Иоганн Гёте. Сочинения. С иллюстрациями: Фауст. Страдания юного Вертера Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Podrostok Рейтинг: 4 из 5 звезд4/5Бедные люди Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДоводы рассудка Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокПреступление и наказание: Роман в шести частях с эпилогом Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокДвенадцать стульев Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценокВеликий Гэтсби Рейтинг: 5 из 5 звезд5/5Братья Карамазовы Рейтинг: 0 из 5 звезд0 оценок
Отзывы о Дом с привидениями
0 оценок0 отзывов
Предварительный просмотр книги
Дом с привидениями - Вирджиния Вулф
Вирджиния Вулф
Дом с привидениями
© Перевод. Д. Аграчев, 2021
© Перевод. Л. Беспалова, 2021
© Перевод. М. Лорие, наследники, 2021
© Перевод. А. Попов, 2021
© Перевод. Е. Суриц, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Дом с привидениями
© Перевод. А Попов.
В какой час ни проснись, первое, что ты слышал, – звук захлопнувшейся двери. Из комнаты в комнату шли они, рука об руку, поднимая тут, открывая там, проверяя – пара призраков.
«Вот, здесь же оставили», – говорила она. «Ой, и тут тоже», – откликнулся он. «Наверху», – пробормотала она. «И в саду», – прошептал он. «Тихо, – сказали в унисон, – не то мы их разбудим».
Но это не вы разбудили нас, о нет. «Ищут, отдернули занавеску, – скажет кто-то и прочтет еще пару страниц. – Вот, теперь нашли», – уверенно кивнет и остановит карандаш на полях. А потом, устав от чтения, поднимется, чтобы пойти и убедиться воочию: дом пуст, двери распахнуты, слышно только довольное воркование голубей да звук работающей на ферме молотилки. «Зачем я здесь? Что я ищу?» Руки пусты. «Может, все-таки наверху?» На чердаке яблоки. Так что снова вниз. Сад, как всегда, неподвижен, и только книга соскользнула в траву.
Но в гостиной они наконец-то это нашли. Хотя никто и никогда их не видел. В окне отражались яблони, отражались розы, сквозь стекло все листья казались зелеными. Если они были в гостиной, яблоко поворачивалось желтым боком. Но всего через мгновение, если дверь открыта, что-то развешено по стенам, расстелено по полу и маятником свисает с потолка – но что это? Руки пусты. По ковру пронеслась тень дрозда; из глубин тишины всплывает булькающее воркование голубя. «Здесь, здесь, здесь», – мягко пульсирует весь дом. «Сокровище надежно спрятано; комната…» – пульсация резко оборвалась. Значит, тут спрятано сокровище?
В следующее мгновенье свет померк. Снова в сад? Но деревья ткут сети тьмы и ловят заблудившийся лучик солнца. Такой тонкий, такой редкий, тихо погрузившийся в глубину, лучик, что звал меня, вечно горел за стеклом. Смерть была стеклом; смерть стояла между нами; забрала сначала женщину, сотни лет назад, оставляя дом, запечатывая окна; погружая комнаты во тьму. Он покинул дом, покинул ее, отправился на север, на восток, видел перевернутые созвездия в южном небе, искал дом, нашел его – вернувшись. «Здесь, здесь, здесь, – радостно забилось сердце дома. – Сокровище – твое».
Ветер проносится по аллее. Деревья гнутся и раскачиваются туда-сюда. Лунный свет плещется в каплях дождя. Но из окна тянется путеводный лучик фонаря. Свеча горит ровно и неподвижно. Бродят по дому, открывают окна, шепчутся, чтобы не разбудить нас – пара призраков в поисках своего счастья.
«Здесь мы спали», – говорит она. «Бесчисленные поцелуи», – эхом откликается он. «Проснувшись с утра…», «Серебро меж ветвей…», «Наверх…», «В сад…», «Когда наступило лето…», «Когда выпал снег…». В отдалении хлопают двери, по очереди, ритмично, словно бьется сердце.
Они приближаются, замирают в дверях. Ветер стихает, серебро дождя течет по стеклу. В глазах темнеет; но рядом не слышно шагов; не видно женщины, простирающей свой призрачный плащ. Его руки заслоняют свечу. «Смотри, – шепчет он. – Крепко уснули. С любовью на устах».
Склонившись, высоко подняв над нами серебряный фонарь, смотрят они долго и пристально. Надолго замирают. Тянет сквозняком, пламя свечи клонится. Лучи лунного света пугливо мечутся по полу и стенам, скользят по склонившимся лицам, задумчивым лицам, которые изучают спящих, ищут свою сокрытую радость.
«Здесь, здесь, здесь», – сердце дома бьется гордо. «Столько лет», – вздыхает он. «И ты снова меня нашел». «Здесь, – бормочет она. – Во сне; читая в саду; смеясь, перекатывая яблоки по чердаку. Здесь мы оставили наше сокровище». Склонились. Свет их фонаря проникает сквозь веки. «Здесь, здесь, здесь», – пульсация оглушает. Просыпаюсь с криком: «Так это ваше – спрятанное сокровище? Свет в сердце».
Понедельник иль вторник
© Перевод. А Попов.
Лениво и безразлично, легко стряхивая пространство с крыльев, уверенно пролетает цапля в небе над собором. Бледное и далекое, замкнутое в себе, бесконечное небо одновременно скрывает и открывает, движется и остается недвижимым. Озеро? Затенить берега! Гора? О, великолепно – позолотить склоны солнцем, залить водопадами. Папоротники или белые перья, дальше, дальше, покуда хватает глаз…
Стремясь к истине, ожидая ее, тщательно выцеживая редкие слова, вечно стремясь – (Слева слышится крик, потом другой – справа. Колеса идут вразнобой. Омнибусы сталкиваются.) – вечно стремясь – (Двенадцатью четкими ударами часы безапелляционно объявляют полдень; свет роняет золотую чешую; толпятся дети.) – всегда стремясь к истине. Пламенеет купол; монеты-листья на деревьях; дым из труб; лай; возглас; выкрик: «Купите утюг» – а истина?
Всюду мужские ноги и женские, черные или позолоченные – (Ну, и туман. – Сахару? – Нет, спасибо. – Содружество будущего.) – отсветы огня пляшут на стенах, окрашивают комнату в красный, но ничего не могут сделать с темными фигурами и блестящими глазами, пока снаружи разгружается фургон, мисс Тингамми пьет чай за конторкой, а зеркальная витрина хранит шубы…
Щегольски, невесомо скользит по углам и между колес, в брызгах серебра, дома иль нет, собрано разрозненно, разлетевшись на чешуйки, вверх и вниз, вместе и врозь, объединяясь – истина?
Пора вспоминать у камина, глядя на квадрат белого мрамора. Из белоснежных глубин поднимаются слова, теряя черноту, распускаются и проникают. Книга упала; в пламени, в дыму, в мгновенной россыпи искр – иль сейчас в странствиях, мраморный квадрат, минареты, скрытые водами восточных морей, подвижная синева и мерцание звезд – истина? или довольствоваться приближением к ней?
Лениво и безразлично цапля летит обратно; небо скрывает звезды, потом обнажает.
Ненаписанный роман
© Перевод. Л. Баспалова.
Вид у нее до того несчастный, что его одного достаточно, чтобы перевести взгляд с газеты на лицо этой бедняги – решительно ничем не примечательное, не будь оно до того несчастным, а так – чуть ли не символ удела человеческого. Жизнь – то, что видишь в глазах людей; жизнь – то, что они узнают, а раз узнав, как ни тщись они скрыть, им никогда не забыть – чего? Скорее всего того, что жизнь есть жизнь. Пять лиц напротив – пять взрослых лиц, – и какой опыт стоит за каждым! И все стремятся утаить его – вот ведь что удивительно. На всех лицах меты сдержанности; губы сжаты, глаза прикрыты, все силятся утаить или умалить свой опыт. Один курит; другой читает; третий проверяет записи в блокноте; четвертый изучает карту железной дороги на противоположной стене, а пятая, пятая ничего не делает – вот в чем весь ужас. Она смотрит на жизнь. Бедняга моя незадачливая, не нарушай условий игры – ну, пожалуйста, ради всех нас, таись!
Словно услышав меня, она подняла глаза, заерзала, вздохнула. Казалось, она разом и просит у меня прощения, и говорит: «Знали бы вы». И снова стала смотреть на жизнь. «А я знаю, – без слов ответила я, приличия ради опустив глаза в «Таймс». – Знаю все. «Вчера в Париже подписан мирный договор между Германией и державами Антанты… Синьор Нитти, итальянский премьер-министр… В Донкастере произошло столкновение пассажирского поезда с товарным…» Все мы знаем – «Таймс» знает, но прикидываемся, будто не знаем». Взгляд мой опять скользнул поверх газеты. Она передернулась, вывернув руку, почесала между лопатками и покачала головой. И вновь я окунулась в великий источник жизни. «Что ни возьми, – продолжала я, – рождения, смерти, браки, придворную хронику, привычки птиц, Леонардо да Винчи, Сандхилльское убийство, большие оклады, стоимость жизни, да что ни возьми, – повторила я, – в «Таймс» найдешь все». И вновь она бесконечно утомленно закачала головой из стороны в сторону, пока голова ее не замерла, точно юла, которой надоело вращаться.
От такого горя, как ее, «Таймс» не защититься. Но при других не очень-то поговоришь. Чтобы оградиться от жизни, лучше всего сложить газету аккуратным квадратиком, хрустящим, плотным – такой даже жизни не одолеть. Покончив с этим, я подняла глаза: теперь я в безопасности – вот мой заслон. Заслон не помог; она пронзила меня взглядом так, словно выискивала в моих глазах хоть крупицу мужества, с тем чтобы обратить ее в прах. Одна ее чесотка чего стоила – она развеивала все надежды, рассеивала все иллюзии.
И так мы с грохотом промчались по Суррею и пересекли границу Суссекса. Изучая жизнь, я не заметила, как остальные пассажиры вышли один за другим и мы – если не считать мужчины, читавшего газету, – остались одни в купе. А вот и станция Три Моста. Поезд пополз вдоль платформы и остановился. Выйдет ли здесь наш попутчик? Я сама не знала, о чем молить, – и в конце концов помолилась, чтобы он остался. И в ту же секунду он поднялся, небрежно скомкал газету, явно отслужившую свою службу, распахнул дверь настежь и оставил нас наедине.
Бедняга наклонилась ко мне и завела тусклый, бесцветный разговор о том, какие станции мы проезжаем, как она отдыхала, о своих братьях в Истборне, о том, что зима в этом году – теперь уж не припомню – то ли ранняя, то ли поздняя. И наконец, выглянув в окно – но что она могла там увидеть? – только жизнь, – шепнула: «Уезжать из дому – хуже нет». Вот оно, сейчас выясним, что ее терзает! «Моя невестка, – горечь в ее голосе едкая, как лимон, – и, обратясь не ко мне, сама к себе, пробормотала: – Ей что ни скажи, говорит «ерунда», и они за ней вслед», – а меж тем она ежилась так, словно у нее спина в мурашках, как кожа у ощипанной курицы в витрине мясной лавки.
– Ну и корова! – судорожно прервалась она – можно было подумать, будто огромная тупая корова, пасущаяся на лугу, напугав ее, спасла от излишней откровенности. Дальше она передернулась, а дальше так же неловко, как и прежде, вывернула руку, словно у нее пекло или зудело между лопатками. И вновь мне показалось, что несчастнее ее нет женщины на свете, и вновь я попрекнула ее, хоть и без прежней убежденности: ведь будь ее несчастья не беспричинны и будь их причины мне известны, тогда ее нельзя осуждать.
– Невестки, они… – начала я.
Губы ее сжались, словно готовясь изрыгнуть хулу; и так и не разжались. Она лишь сняла перчатки и стала стирать грязь с окна. Терла с сердцем, будто хотела стереть навек, но что – пятно, заразу? И тем не менее, как она ни терла, пятно не поддавалось, и она откинулась назад, и вновь ее передернуло, и вновь рука ее потянулась к спине, оправдывая мои ожидания. Бог знает, что заставило меня снять перчатку и в свою очередь приняться тереть мое окно. Оно тоже было в одном месте запачкано. Но как я ни терла, грязь не сходила. И тут меня тоже передернуло; я потянулась рукой к спине. Ощущение было такое, будто кожа у меня отсырела, как у ощипанного цыпленка в витрине мясной лавки; между лопатками зудело, свербело, мокло, саднило. Достанет ли дотуда моя рука? Я украдкой вытянула руку. Она заметила это. По лицу ее мелькнула улыбка и скрылась – и какая насмешка, какая жалость просквозила в ней! Но она выдала, открыла свою тайну, заразила своей заразой; к чему теперь слова? Я откинулась на спинку в своем углу, заслонилась от нее, и, видя перед собой лишь холмы и лощины, серые и лиловые краски зимы, я разглядывала ее, проникала в ее тайну, проникала под ее нацеленным на меня взглядом.
Хильда зовут невестку? Хильда? Хильда Марш – Хильда, она цветущая, пышногрудая, степенная. Хильда встречает такси на пороге, держит деньги наготове. «Бедняжка Минни, до чего высохла, щепка щепкой, и плащ с прошлого года еще обносился. Но при двух-то детях больше от себя не оторвешь. Не