Yuvelirnye Izdelia Drevnego Novgoroda X XV VV PDF
Yuvelirnye Izdelia Drevnego Novgoroda X XV VV PDF
ГОЛОВНЫЕ УКРАШЕНИЯ
ВИСОЧНЫЕ КОЛЬЦА
Излюбленным украшением славянских женщин были височные кольца. Разнообразные
по форме и размерам, они крепились в волосах или подвешивались на лентах и шнурах
к головным уборам. В курганах древней Руси встречены височные кольца различных
типов. Каждый из них служит надежным этническим определителем одного из племен.
Для Новгородской земли, заселенной словенами, таким этнографическим типом
височных колец считаются ромбощитковые.
Рис. 1, 1, 3, 4. Ромбощитковые височные кольца. Составляют 48% общего количества
височных украшений из курганов Ленинградской обл. 1 В Новгороде в городских слоях
рубежа Х—XI—начала XIV в. найдено семь таких колец: шесть — на Неревском
раскопе и одно — на Ильинском. Наиболее древний экземпляр (26/25-28-1300)
относится к рубежу Х—XI вв. Это простое (по классификации В. П. Левашовой)
кольцо, у которого концы проволоки никак не оформлены и не сомкнуты (рис. 1, 4).
Четыре ромбощитковых кольца (25-27-1017; 20-24-14; 17-18-966; 11-17-1239)
относятся к щитковоконечным, один конец которых раскован в щиток. Два кольца
представлены фрагментами, и отнести их к определенному типу нельзя. Следует
отметить, что наиболее древние щитковые кольца, найденные в ярусах 26—25 и
датирующиеся рубежом Х—XI—первой четвертью XI в., имеют овальные щитки, что
несколько изменяет представление о бытовании на раннем этапе лишь колец с ром-
бическими щитками. Изготовлялись эти кольца путем отливки в односторонних
каменных формах 2, а не расковки проволоки, как считалось раньше. Материалом
служили латуни, многокомпонентный сплав с преобладанием цинка, медь 3. Диаметр
колец колеблется от 6 до 8 см, количество щитков — от двух до пяти. Орнамент на
щитках (четыре-пять кружочков, заключенных в ромбовидную рамку) наносили
чеканкой. Ни разу не встречен классический орнамент в виде креста, концы которого
заканчиваются тремя кружочками. К началу XII в. относится фрагмент кольца (Ил25-4)
с орнаментом из девяти точек, составляющих ромб.
Рис. 1, 3; 2, 5, 7—9. Браслетообразные височные кольца. Представлены несколькими
чипами. Древнейшими из них являются завязанные, характерные для смоленской и
полоцкой ветвей кривичей. Вне территории верхнего течения Днепра, Западной Двины
и Волги завязанные височные кольца встречаются единицами. Они оставлены, видимо,
кривичскими переселенцами. В Новгороде на Неревском раскопе обнаружено девять
этих височных украшений в слоях конца Х—начала XII в. Шесть из них (27-31-205; 27-
91-22; 24-29-784; 24-19-1701; 23-25-1829; 21-25-1029) изготовлены из одинарной
волоченой проволоки, завязанной двумя концами. Три кольца (26-26-1789; 24-27-868;
23-22-1106), датирующихся XI в., изготовлены из двойной витой волоченой проволоки
4
, завязанной также на два конца. Аналогичные витые кольца встречены в курганах XI
в. восточного побережья Чудского озера, в Белоруссии и Херсонесе 5. Диаметр колец
4,8—7,3 см. Материал — латунь и многокомпонентный сплав 6.
Браслетообразные височные кольца с заходящими концами, один из которых резко
отогнут в обратную сторону, представлены двумя:
одно найдено в слое середины XI в. (Ил29-59), другое — середины XIII в. (14-15-1943).
Диаметр их 5—6,6 см. Аналогичные кольца встречены, кроме собственно кривичских
территорий, в курганах северо-западных областей Новгородской земли.
Браслетообразные кольца со спирально-загнутым концом найдены в количестве двух в
слое середины XI в. (24-23-2009) и второй половины XII в. (Ил22-296). Диаметр их
6,5—7 см. Проволока волоченая. Материал — многокомпонентный сплав с
преобладанием цинка 7. Височные кольца этого типа встречаются изредка на обширной
территории от Верхнего Понеманья до Волго-Окского междуречья и не могут служить
этноопределяющими 8.
Одно браслетообразное височное кольцо (Ил28-84), у которого один конец расплющен
и имеет отверстие, найдено в слое второй половины XI в. Диаметр 5,4 см. Это кольцо
плоскоушковое верхневолжского, мерянского происхождения. Аналогичные женские
головные украшения известны среди находок из поселений и могильников мери,
мордвы, муромы VII—XI вв.9 Находка такого кольца свидетельствует о наличии в
составе населения Новгорода выходцев из далеких северо-восточных областей финно-
угорского мира.
Рис. 2, 1—3. Семилучевые и семилопастные височные кольца. Свидетельством столь
же отдаленных связей с другими славянскими племенами, в частности с радимичами и
вятичами, являются височные кольца, характерные для женского убора этих племен —
семилучевые (одно) и семилопастные (два). Семилучевое кольцо (18-21-416)
диаметром 4,1 см
10
Рис. 1. Височные кольца (1—4), колт (Д), привеска (6) и шейные гривны (7—ДО)
1— 20-24-14, S — 25-27-1017, 3—21-35-205, 4—26/25-28-1300, 5—15-20-1292, в — 15-
20-1267, V — 27-34-1375, 8 — Тихв19-45, 9 — Тихв17-3, 10 — 13-22-830
Рис. 2. Височные кольца
1 -17-22-100; г-18-21-416; 3-16-17-1028; 4-10-10-569; 5 - Ил28-84; в - Мих7-15-48; 7 -
24-23-20П9-S — 24-29-784; 9 — 23-22-1106; 10 — К, южная траншея, 11 — К24-36
отлито из биллона в жесткой литейной форме и найдено в слое второй половины XII в.
В радимических курганах семилучевые кольца встречаются в погребениях XI—XII вв.
10
Новгородское1 кольцо отличается от типичных образцов этих височных колец: у него
каплевидные завершения на лучах вместо трех шариков, да и сами лучи больше
напоминают лопасти вятических колец раннего облика, датирующихся рубежом XI—
XII—первой половиной XII в.11
Два семилопастных вятических височных кольца (17-22-100; 16-17-1028), относящихся
к типу развитых простых (по классификации Т. В. Равдиной), найдены в слое конца
XII—начала XIII в. Они отлиты из бронзы по способу восковой модели с сохранением
формы 12. Орнамент их состоит из заштрихованных полос, заходящих острыми
городками в каждую лопасть. У дужки имеются дополнительные колечки, форма
лопастей секировидная. Подобные височные кольца датируются в вятических курганах
концом XII—XIII в.13
Рис. 3, f, 8, 11. Перстнеобразные проволочные височные кольца. Обнаружены в
количестве 19. Два кольца диаметром 2,3 см с загнутым наружу концом встречены:
одно (Ил29-43) — в слое 60—70-х годов XI в., другое (21-30-1349) — в слое
первой|половины XII в. Три точно таких же височных кольца (К18-65; 8-7-485; 3-10-
1332) найдены в слоях XIV—начала XV в. Следовательно, их нельзя рассматривать как
хронологический признак. 14 простых перстнеобразных колец (Ил28-91; Ил27-307;
19-29-1341; 18-26-753; 17-16-591; Ил22-336; Ил22-5; Ил21-342; Ил21-286;
14-20-1137; 13-16-1534; Торг19-17) диаметром 1,3—2,4 см с разомкнутыми и слегка
заходящими концами встречены в слоях конца XI—конца XIII в. В одном случае
(Ил28-91) найдено три кольца, продетых одно в другое. Этнически определяющим
признаком эти украшения служить не могут. Они широко встречаются на памятниках
Северной Руси с Х по XIII в.14
Бусинные височные кольца. Представлены тремя типами: однобусин-ные,
трехбусинные, многобусинные.
Рис. 3, 4. Древнейшими являются однобусинные полихромные кольца 15 диаметром 1,5
см, сделанные из биллоновой проволоки, с буси-вами из стеклянной пасты, черного и
печеночно-желтого цвета. Найдены они в слоях рубежа Х—XI вв. (26-30-259) и второй
половины XI в. (23-29-811).
Рис. 3, 6, 10, 12—16. Трехбусинные височные кольца состоят из проволочного
круглого стержня, на который надеты три бусины, разделенные проволокой. Они были
типично городским женским украшением. Лучшими образцами трехбусинных колец
считаются золотые и серебряные филигранные изделия, хорошо известные по
древнерусским кладам. В подражание им возникли литые украшения, похожие по
форме на оригиналы, но исполненные не такой трудоемкой техникой и из недорогих
материалов. В древнерусских курганах трехбусинные кольца распространены весьма
неравномерно. В большинстве земель, в том числе и в Новгородской, эти кольца
встречаются очень редко. Исключение составляют курганы Ростово-Суздальской
земли, где эти украшения получили сравнительно широкое распространение уже в XI
в.16 В городских слоях Новгорода найдено 17 трехбусинных височных колец, из лих 12
— на Неревском раскопе, три — на Ильинском, одно — на Ро-
13
гатицком, одно — на Торговом. Стратиграфически они распределяются в слоях от
рубежа X—XI до середины XIV в., но наибольшее количество приходится на XII—XIII
вв. По технологической характеристике кольца делятся на следующие группы:
1. Рис. 3, 13. Четыре височных кольца имеют напускные круглые гладкие бусины,
спаянные из тисненых половинок. Три из них (26-33-1464; 21-1507; 16-1635)
бронзовые, а одно (Ил12-24-93) — золотое. Впрочем, золотое кольцо, происходящее из
слоя 30—50-х годов XII в., из-за небольшого размера (диаметр 2,2 см), возможно,
следует считать серьгой. Концы его стержня имеют отверстия для соединительной
проволоки. Аналогичные украшения встречались в Киеве 17.
2. Рис. 3, 12, 14—16. Шесть височных колец из оловянисто-свннцо-вого сплава имеют
бусины, спаянные из двух створок, отлитых в разъемных каменных формах 18. Пять
ложнозерненых колец найдено, в слое середины XI в. (ИлЗО-20) и первой половины
XII в. (21-22-1089; 19-25-202; Ил25-4;
Рог25-41). Три кольца с бусинами, орнаментированными в подражание скано-
зерненым украшениям с соприкасающимися кругами, найдены в слое середины XIII в.
(14-11-1734) и середины XIV в. (9-20-843; Торг19-7).
3. Три височных кольца (16-21-150; 15-23-742; 13-20-1416) целиком отлиты также из
оловянисто-свинцового сплава в двусторонних имитационных формах, причем и
бусины, и стержни их полые. Эти имитационные изделия относятся к XIII в.
Орнаментация бусин одного из них подражает скано-зерненым бусинам с тремя
кругами и точкой в центре, у двух других бусины гладкие.
4. Рис. 3, 6. Ранним вариантом трехбусинных колец является кольцо (24-27-1184) с
узелковыми бусинами, сплетенными из тонкой бронзовой проволоки, найденное в слое
второй четверти XI в.
5. Рис. 3, 10. Единственное височное кольцо (20-22-424), бусины которого украшены
настоящей сканью и крупной зернью, найдено в слое начала XII в. Диаметр кольца 5,5
см. Сохранились две бусины: центральная, овальная, украшена треугольниками зерни;
боковая, круглая, покрыта узором из двойных сканых завитков. Случаи украшения
медного изделия зернью и сканью в древней Руси редки, и в этом смысле новгородская
находка очень интересна. Ближайшие аналогии представляют изделия Волжской
Болгарии и Прикамья, где орнаментация крупной зернью была распространенным
приемом 19.
Рис. 2, 10, Л. Многобусинные височные кольца найдены в количестве десяти в слоях
конца XIII—начала XV в. Височные украшения этого типа были распространены в
северо-западной части Новгородской земли и являлись характерной деталью женского
убора средневековых обитателей Водской пятины. В. В. Седов выделил их в качестве
типично вод-ских украшений 20. На территории древней Руси они больше нигде не
встречены. На проволочный стержень этих изделий (диаметр 3,5—12,5 см) надеты
гладкие полые бусины, число которых колеблется от пяти до 12. У пяти колец (11-10-
1002; 11-13-1840; 11/10-12-1073; К24-36; К, южная траншея) бусины изготовлены из
тисненых половинок, материалом для которых служил многокомпонентный сплав с
преобладанием цинка 21. У трех колец (И/10-1121А; 8-6-518; Ил16-125) бусины отлиты
из оловянисто-свинцового сплава в имитационных формах, что является при-
14
Рис. 3. Серьги (1, 2, 4, 9) и височные кольца (3, S-8, 10-16)
^ЙЯ;;Г-^;;^ЙЯ-й-Л^Й
ИлЗО-20; IS — Рог25-41; IS — 21-22-1089
знаком их городского ремесленного производства 22. От двух много-бусинных колец
(Торг19-17; 4-11-1416) сохранились лишь стержни. Изготовление этих украшений
местными, городскими ремесленниками предполагает наличие води в составе
населения города.
Рис. 2, 4, 6; 3, 3, 5. Редкие типы височных колец. Из редких для древней Руси типов
височных колец следует отметить два перстнеобразных кудрявых (по типологии В. П.
Левашовой) 23 кольца диаметром 3—4 см, найденных в слое конца Х в. (Мих25-38-27)
и второй половины XIII в. (К22-51). Украшения эти состоят из проволочной основы,
оплетенной в нижней части спиралькой из тонкой проволоки, образующей ажурную
муфту. На территории Восточной Европы встречено восемь таких височных колец.
Вероятно, на Русь они были занесены с Запада. А. А. Спицын датировал эти украшения
XIV—XV вв.24
Из слоя середины XIII- в. происходит лунницеобразное ложноплетеное кольцо
диаметром 1,8 см (К24-29), литое из оловянисто-свинцового сплава. Аналогичные
кольца найдены по одному во владимирских и костромских курганах. Они
принадлежали, возможно, финно-угорскому населению.
Вероятно, височными украшениями были и три лунницевидных плоских предмета,
отлитых из оловянисто-свинцового сплава в односторонних жестких литейных формах.
Размеры лунниц 4,5—5 см. Лицевая сторона их украшена выпуклыми полушариями,
перемежающимися линиями ложной зерни. На суживающихся концах проделаны
отверстия для закрепления. Все три предмета найдены в слоях XIV в. (10-10-569;
9-8-584; Мих7-15-48). Своей формой эти украшения очень напоминают
лунницевидные височные кольца, спорадически встречающиеся на обширной
территории Северо-Восточной Руси. Они известны по материалам из длинных
курганов кривичей конца I тысячелетия 25, у радимичей 2в, а также по находкам в
могильниках мери и муромы, из-за чего и получили название колец муромского типа
27
. Трудно сказать, почему эта форма украшений стала бытовать в Новгороде именно в
XIV в.
СЕРЬГИ
Рис. 3, 1, 2, 9. В XIV в. очень распространенным видом женских украшений становятся
серьги в виде вопросительного знака. Они состоят из проволочного стержня,
изогнутого наподобие вопросительного знака, на конец которого надета бусина. Для
плотного закрепления бусин стержень обвит проволокой, а кончик его загнут петлей.
Длина серег от 3,5 до 6,5 см. Стержень обычно бронзовый, бусины каменные (яшма),
янтарные, стеклянные (зеленые, желтые, красные, синие), металлические (бронзовые).
На Русь этот вид украшений пришел с Востока. Аналогичные серьги известны в
древностях Волжской Болгарии, Золотой Орды и др. В небольшом количестве серьги
встречаются на многих древнерусских памятниках XIV—XV вв., в том числе и в
курганах Ижорского плато, исследованных Л. К. Ивановским28. В Новгороде
обнаружено 15 серег в слоях от начала XIV до середины XV в. (10-15-1184Б; 10-8-579;
Ил12-16; 8-6-480; 8/7-10-1574; 8/7-1104; Ил9-2; 5/4-8-1215; 5/4-7-1287; 4-4-1646; 3-3-
1594; 3-3-1021; К16-37; Торг21-24; Торг21-18).
16 ' '
РЯСНА
Рис. 4, 1—5. Это женские височные украшения, состоящие из конусовидной,
украшенной сканью головки, к которой прикреплялись цепочки, перемежающиеся и
заканчивающиеся ажурными бляшками. Рясна крепились к головному убору или
повязке-очелью, спускаясь до плеч по обеим сторонам лица. На Русь они попали,
видимо, из Византии и в домонгольское время получили довольно широкое
распространение в княжеско-боярской среде. Прекрасные образцы этих украшений,
выполненные из золота и серебра в технике филиграни, хорошо известны по находкам
в кладах конца XII—начала XIII в. из Старой Рязани, Смелы и Марты-новки (Киевской
губ.) 29, Мирополя (Житомирской губ.), с. Кресты (Тульской губ.) 30, а также из
Ярополча 31.
В Новгороде и его округе, как уже упоминалось, почти нет находок кладов
предмонгольской поры. Сохранившиеся в церковных ризницах образцы высокого
ювелирного искусства не давали возможности судить о распространении в городской
среде этих великолепных украшений. Находки фрагментов рясен в культурном слое
существенно дополняют наши представления о костюме и украшениях городской
знати. Найдено пять фрагментов рясен, древнейшим из которых является обрывок
цепочки с круглой промежуточной бляшкой и луннице-видной завершающей. Найден
он на Михайловском раскопе (29-49), в слое, датированном дендрохро-нологически
1125—1180 гг. Второй обрывок (17-19-1072) длиной 4,5 см найден в слое конца XII в.
(1177—1197 гг.) и состоит из фрагмента двойной цепочки и кап-левидной ажурной
бляшки, украшенной тонкой сканой нитью. Третий обрывок (Ил11-20-63) длиной 6,2
см состоит из двойной цепочки, круглой ажурной промежуточной бляшки с четырьмя
отверстиями и лунницы на конце. Найден он в слое 1210—1230 гг. Четвертая находка
(14-17-1048) представлена лишь замкнутой лунницей, украшенной сканой нитью.
Найдена она в слое 1238—1268 гг. Наконец, пятый фрагмент (КЗЗ-10), отличающийся
своеобразием, состоит из ажурного звена длиной р„д 4. Фрагменты золотых рясен
колты
Рис. 1, 5; 5, 1—12; 80, 1. Колт — головное женское украшение, преимущественно
городское. Они были широко распространены в конце XI—XIII в. Колты
подвешивались на цепочках или лентах к головному убору. Они всегда бывают внутри
полыми — возможно, в них вкладывалась ткань, смоченная душистыми маслами.
Известные нам колты из кладов обычно изготовлены из ценных металлов — золота и
серебра — и украшены перегородчатой эмалью, чернью, сканью и зернью. Это были
украшения городской знати. В подражание им в конце XII в. стали появляться
недорогие украшения, похожие по форме и рисунку на первые, но исполненные иной
техникой, — литьем в жестких имитационных литейных формах. Литые колты
получили широкое распространение среди городского населения. Однако до недавнего
времени колты, отлитые в имитационных литейных формах, были почти неизвестны 38.
Объяснялось это малой изученностью древнерусского города, а также плохим
состоянием самих изделий: они изготовлялись обычно из оловянисто-свинцовых
сплавов, которые плохо сохраняются в тех слоях, где нет органики.
Рис. 5, 1. Наиболее древний из 12 новгородских колтов, обнаруженный в слое
середины XI в. (23-26-318), не относится к категории имитационных изделий. Это
круглый серебряный колт, полый внутри, диаметром 2,9 см, состоящий из двух
тисненых пластинок, по краю которых припаяна ажурная гофрированная кайма.
Поверхность колта сильно помята, узор не сохранился, но, видимо, состоял из
растительных побегов и криновидных ростков древа жизни. Об этом узоре дает
возможность судить орнаментация хорошо сохранившегося колта из Бреста,
найденного в слое конца XI—начала XII в. 34, и колта из клада в Киеве 35.
Рис. 80, 1. На Неревском раскопе в слое 30—60-х годов XII в. обнаружена золотая
круглая бляшка диаметром 1,24 см (19/18). В нее вставлена пластинка с
перегородчатой эмалью прекрасной сохранности. Основной цвет эмали синий. В
четырех местах крестообразно помещены темные трилистники, обведенные белыми
овалами. В центре пластины находится красный ромб, а в промежутках между овалами
с трилистниками — четыре красных треугольниказв. Аналогии такой композиции в
перегородчатых эмалях на золоте имеются на предметах из кладов 1865 и 1896 гг. во
Владимире. В обоих случаях это центральные рисунки на колтах 37. Следовательно, и
новгородская эмалевая пластина служила вставкой в золотой колт.
18
Рис. 5. Колты
1— 23-26-318; г—без паспорта, 3, в — 14-раскоп XIV, 4—15/14-9-1752, 5—15-22-143;
7 — 17-23-124; 8 — без паспорта; 9 — 10-18-769, 10. 11 — 17/16-21-1250, IS — 14-18-
1520
Рис. 5, 7. Древнейший из колтов, отлитых в имитационной форме, относится к 70—80-
м годам XII в. (17-23-124). Он изготовлен из оловя-нисто-свинцового сплава, имеет
круглую форму, диаметр 3,4 см. Колт полый внутри, обе стороны его украшены узором
в виде ромбов, окруженных линиями ложной зерни, по краю — ряд крупных шариков,
имитирующих жемчужную обнизь. Колт этот не имеет прямых аналогий среди
драгоценных изделий из древнерусских кладов. Поразительное сходство с ним
обнаруживает лишь каменная двусторонняя литейная форма, происходящая из Галича
s8
. На одной стороне ее помещено изображение, аналогичное тому, что есть на
описываемом новгородском колте, на оборотной — фигуры двух птиц около крина, что
также близко по композиции подобному новгородскому колту. Находка эта заставляет
предположить прямые контакты между ремесленниками Новгорода и Галича.
Рис. 5, 9—12. Три звездчатых шестилучевых колта найдены в слоях конца XII—начала
XIV в. Один из них (17/16-21-1250) отлит из бронзы и посеребрен. Каждый луч его
разделен на восемь граней нитью ложной скани. Фрагмент второго колта (14-18-1520) с
подобной орнаментацией, изготовленного из оловянисто-свинцового сплава,
обнаружен в слое первой половины XIII в. Колты отлиты в подражание серебряным
изделиям, спаянным из тончайших пластинок и украшенным настоящей сканью. Такие
колты встречены в кладе на Княжей горе, время зарытия которого Г. Ф. Корзухина
датирует 70-ми годами XII в. — 1240 г.39, и в Болгарах 40. Аналогичный имитационный
оловянный колт был обнаружен в Гродно в слоях конца XII в.41 Третий звездчатый
колт (10-18-769), также шестилучевой, несколько отличается от двух предыдущих
своей формой. Он отлит из оловянисто-свинцового сплава в подражание колтам,
спаянным из полых цилиндров с шариками на концах и украшенным сплошным
узором тысяч зерен металла, — таким, например, как золотой колт, найденный в Киеве
в 1876 г. на усадьбе Лескова вблизи Десятинной церкви42. Форма для отливки очень
близких по размеру и орнаментации колтов обнаружена в литейной мастерской на
Фроловой горе в Киеве 43. Новгородский колт найден в слое начала XIV в.
Рис. 5, 4, 5. Три очень близких по форме, размерам и орнаментации колта, отлитых из
оловянисто-свинцового сплава (15-22-143; 15/14-9-1752; 12-18-1118), найдены в слое
начала 80-х годов XIII в. Они имеют округлую форму. По краю проходит
зигзагообразная ажурная кайма. На обеих сторонах центрального щитка помещено
очень схематическое изображение птицы. Птица повернута вправо, у нее
расправленные крылья и пышный, в виде завитка, хвост. Изображения нечетки и ре-
месленны. Формочка для отливок аналогичных по стилю колтов с ажурной каймой
найдена в Киеве около Десятинной церкви 44.
Рис. 5, 8. Еще один колт с ажурной каймой в виде ряда арочек, подчеркнутых ложной
зернью, относится, видимо, к рубежу XII—XIII вв. Он отлит из биллона, в центре
щитка помещена фигура птицы, окруженная рядом треугольников. Колт этот своими
очертаниями напоминает серебряные черненые колты с ажурной каймой из киевского
клада у Михайловского монастыря 46. Изображение птицы аналогично фигуре,
помещенной на золотом с чернью колте из Киева 46.
20
Рис. 5, 3. Еще один колт — многолучевой, полукруглый, с плохо различимым
изображением в центре, отлитый из оловянисто-свинцового сплава, — найден вне
стратиграфии и точно датирован быть не может. формой он подражает золотым
многолучевым колтам с эмалью из Киева, Княжей горы и Чернигова 47.
Рис. 1, 5. Имитацией золотых колтов является и отлитый из бронзы округлый колт (15-
20-1292), на лицевой стороне которого красно-зеленой выемчатой эмалью изображено
древо жизни. Эмаль зеленого цвета при соприкосновении с металлом приобрела
красный цвет 48. Найден колт в слое начала XIII в. Изображение древа напоминает
подобный сюжет на золотом колте из Чернигова 48. Сам же колт аналогичен брон-
зовому с эмалью колту из Княжей горы 50.
Рис. 5, 3, 6. К первой половине XIII в. (ярус 14) относится колт округлой формы с
двусторонним изображением двух птиц, головами обращенных к древу жизни. По
краю его расположены шарики, имитирующие жемчужную обнизь. Этот колт
изготовлен в подражание золотым колтам с жемчужной обнизью — например, колту с
черновым изображением двух птиц из Киева в1. Близкой аналогией являются также
имитационный плоский медный колт из Поросья 62, литейная форма из Галича 5Э.
Таким образом, в Новгороде найдено 11 имитационных колтов (семь изготовлены из
оловянисто-свинцового сплава, два — из бронзы и два — из биллона). Появились они,
судя по новгородской хронологии, в 70-х годах XII в. и просуществовали до начала
XIV в. За исключением колта с ромбическим узором (рис. 5, 7), все остальные
повторяют формой и изображениями колты из кладов — в основном киевских.
1
Левашова В. П. Височные кольца. — В кн.: Очерки по истории русской деревни X—
XIII вв. (Труды ГИМ, вып. 43). М., 1967, с. 24.
2
Рындина Н. В. Технология производства новгородских ювелиров X— XV вв. - МИА,
1963, 117, с. 248.
3
Коновалов А. А. Цветные металлы (медь и ее сплавы) в изделиях Новгорода X—XV
в., анализы № 52—54. Рукопись канд. дис. Хранится на кафедре археологии МГУ
(далее везде: Коновалов А. А. Цветные металлы. . .).
4
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 248.
6
Спицын А. А. Гдовские курганы в раскопках В. Н. Глазова. — MAP, 1903, 29, табл.
XX, 13 (далее везде: MAP, 1903, 29); Голубович Е., Голубович В. Славянские
поселения правобережной Диены в Вилейском округе БССР. — КСИИМК, 1945, XI, с.
130, рис. 54, 3;
Сергеева 3. М. Раскопки курганов в Толочинском р-не БССР. — КСИА, 1972, 129, рис.
20, 3; Седов В. В. Браслетообразные височные кольца восточных славян. — В кн.:
Новое в археологии. М., 1972, с. 139.
в
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ № 51.
7
Там же, анализы № 46—50.
8
Седов В. В. Браслетообразные височные кольца.. ., с. 144.
9
Горюнова Е. И. Этническая история Волго-Окского междуречья. — МИА, 1961, 94, с.
96, табл. 39, 23; 55, 9;
58, 4; 78, 29.
10
Рыбаков Б. А. Радз1м;чы. — Працы сэкцьп археолёгп. Менск, 1932, III, табл. IV, 6,
10, 14.
11 Равдина Т. В. Типология и хронология лопастных височных колец. — В кн.:
Славяне и Русь. М., 1968, с. 139.
12
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 248.
13
Равдина Т. В. Типология и хронология лопастных височных колец, с. 140.
14
Левашова В. П. Височные кольца, с. 15. 16 Там же, с. 21.
16
Уваров А. С. Меряне и их быт по курганным раскопкам. — Труды I АС. М., 1871, т.
II, с. 736.
17 Ханенко Б. И. и В. Н. Древности Приднепровья. Киев, 1902, V, табл. XXVII, 982.
21
18
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 251, рис. 27.
19
Aspelin J. Antiquites du Nord Finno-Ougrien. Helsinki, 1877, II, N 760.
20
Седов В. В. Этнический состав населения северо-западных земель Великого
Новгорода. — СА, 1953, XVIII, с. 193—195.
21
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ № 857, группа V.
22
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 251.
23
Левашова В. П. Височные кольца, С. 35, рис. 4, 6.
24
MAP, 1903, 29, с. 20, рис. 53, табл. XXIV, 25.
26
Седов В. В. Длинные курганы кривичей. — САИ, 1974, вып. Е1-8, табл. 26, 13.
26
Левашова В. П. Височные кольца, с. 35.
27
Толстой И., Кондаков Н. Русские древности в памятниках искусства. СПб., 1897, рис.
115, 116; Горюнова Е. И. Этническая история Волго-Ок-ского междуречья, рис. 96.
28
Спицын А. А. Курганы С.-Петербургской губернии в раскопках Л. К. Ивановского.
— MAP, 1896, 20, табл. I, 3, 4, 8, 9; XII, 7, 8 (далее везде: MAP, 1896, 20).
29
Гущин А. С. Памятники художественного ремесла древней Руси Х—XIII вв. Л., 1936,
табл. XXVI, 5; рис. 7, 8.
30
Корзухина Г. Ф. Русские клады. М.;
Л., 1954, табл. 57, 2.
31
Седова М. В. Ювелирные изделия из Ярополча Залесского. — КСИА, 1972, 129, с.
70—76.
32
Корзухина Г. Ф. Русские клады, с. 30.
33
Корзухина Г. Ф. Киевские ювелиры накануне монгольского завоевания. — СА, 1950,
XIV, с. 221.
34
Приношу благодарность П. Ф. Лысенко, который предоставил мне возможность
ознакомиться с рисунком брестского колта.
36
Корзухина Г. Ф. Русские клады,
табл. XXXV, 2. зв Арциховский А. В. Раскопки 1956—
1957 гг. в Новгороде. — СА, 1958,
№ 2, с. 231, рис. 2, 1.
37
Макарова Т. И. Перегородчатые эмали древней Руси. М., 1975, табл. 13. 1, с. 123, №
131.
38
Пастернак Л. Старый Галич. Археолог 1чно-1сторичш доследы у 1850— 1943 pp.
Краюв; Льв1в, 1944, рис. 60, 3.
39
Корзухина Г. Ф. Русские клады, табл. XLIX, 1.
40
Толстой И., Кондаков Н. Русские древности в памятниках искусства, рис. 134.
41
Воронин Н. Н. Древнее Гродно. — МИА, 1954, 41, с. 69, рис. 32.
42
Кондаков Н. П. Русские клады. СПб., 1896, т. I, табл. XV, 6, 17.
43
Гущин А. С. Памятники художественного ремесла древней Руси. . ., рис. 2.
44
Корзухина Г. Ф. Киевские ювелиры. . ., рис. 3, 1.
45
Корзухина Г. Ф. Русские клады, табл. XLI, 1\ XLIV, 3, 4.
46
Там же, табл. XXXV, 4.
47
Макарова Т. И. Перегородчатые эмали. . ., табл. 5.
48
Рецепт стекла византийский. Кафедра археологии МГУ, анализ 222а (произведен Ю.
Л. Щаповой).
49
Макарова Т. И. Перегородчатые эмали. . ., табл. 4, 4.
60
Корзухина Г. Ф. Киевские ювелиры. . ., рис. 3, 2, с. 226.
61
Корзухина Г. Ф. Русские клады,
табл. XXXV, 3. Б2 Корзухина Г. Ф. Киевские ювелиры. . .,
с. 223, рис. 1, 3. 63 Пастернак Л. Старый Галпч. . .,
рис. 60, 3.
ШЕЙНЫЕ ГРИВНЫ
Рис. 1,.7—10. Гривны — металлические обручи, которые носили в качестве украшений
на шее, — изготовлялись из бронзы, биллона и серебра. Они довольно редко
встречаются среди русских древностей. В курганах их в большинстве случаев находят
в захоронениях женщин. Судя по кладам Х—XIII вв., они являлись обычным
украшением княжеско-боярской знати 1. В культурном слое поселений находки гривен
очень редки. В Новгороде за все годы раскопок обнаружено лишь четыре фрагмента
гривен.
22
Рис. 1, 7. Древнейший экземпляр — обломок железной крученой посеребренной
гривны четырехгранного сечения (27-34-1375). Найден он в слое второй половины Х в.
Концы не сохранились, диаметр 12,5 см. Подобные гривны были распространены в
Северной Европе, в Балтийском регионе в конце IX—начале XI в. Особенно много их
найдено в Швеции. На нашей территории железные крученые гривны носили в конце
X—начале XI в. Они были предметом скандинавского импорта.
Рис. 1, 10. В слое середины XIII в. найден фрагмент гривны, состоящий из железного
стержня, оплетенного сплошь биллоновой проволочной .оболочкой (13-22-830).
Рис. 1, 8, 9. На Тихвинском раскопе, расположенном в 50 м к западу от Неревского, в
слое конца XII—начала XIII в. обнаружены фрагменты двух витых бронзовых гривен.
Один из них (Тихв19-45) витой 2х3, другой (Тихв17-3) — витой из двух толстых
проволок, конец которых прокован в пластину, заканчивающуюся крючком. Подобные
гривны были широко распространены на территории Руси в XI—XII вв.
' Фехнер М. В. Шейные гривны. — В кн.: Очерки по истории русской деревни Х—XIII
вв. (Труды Г ИМ, вып. 43). М., 1967, с. 55-74, рис. 7, S.
ПРИВЕСКИ
Судя по курганным материалам древней Руси, нагрудные и поясные привески были
необходимым атрибутом женского костюма Х—XIII вв. Они играли роль не просто
украшений, но в значительной степени амулетов-оберегов, имевших магический
смысл. Они должны были охранять пх обладательниц от злых духов. Привески носили
на груди или на поясе, в составе ожерелий и отдельно — на ремешке или шнуре. В
Новгороде привески встречены во всех слоях, однако наибольшее их количество при-
ходится на Х—XI вв., когда языческие представления были еще очень сильны. Часты
среди привесок языческие символы небесных светил: изображения полумесяца, солнца
(круга, ромба). Позднее, с исчезновением язычества, на привесках появляются
изображения святых. Назначение этих изображений то же, что и раньше, т. е.
охранение от несчастий. Часты также изображения символических животных и птиц
(коня, утки и др.), предметов быта (ложек, ключей, ножей и пр.). По очертаниям
привески делятся на ряд групп.
ЛУННИЦЫ
Лунницы — привески в виде полумесяца, символизирующие луну, — типичное и
наиболее распространенное славянское украшение. На Руси они получили широкое
распространение в Х в. и просуществовали вплоть до XIII в. В. В. Гольмстен,
посвятившая этим украшениям специальное исследование, разработала их типологию
1
. По соотношению между средней линией и «рожками» она делит лунницы на
следующие типы: широкорогие (отношение средней линии к концам 3 : 2); круторогие
(3 : 1); замкнутые
23
(концы у них срослись) и др.; по величине — на малые (до 2 см); средние (2—4 см) и
большие (свыше 4 см).
Лучшие образцы лунниц — серебряные штампованные, украшенные настоящей
зернью. Они известны по кладам Х—XI вв.2 В подражание им отливались лунницы из
бронзы и оловянисто-свинцовых сплавов с узором, копировавшим зернь.
Рис. 6, 1, 4, 6. Широкорогие лунницы. В Новгороде обнаружено 16 лунниц.
Древнейшие из них — четыре широкорогие, найденные в слое Х в.^ причем две из них
— даже ниже яруса 28, датирующегося по данным дендрохронологии 953 г. Одна
малая (диаметр 1,4 см) лунница, изготовленная из тонкой серебряной тисненой
пластинки и украшенная пун-сонным кружковым орнаментом, найдена в составе клада
куфических монет, датируемого второй половиной Х в. (27-30-312) 3. Другая малая
(диаметр 1,1 см) широкорогая лунница отлита из биллона (ниже яруса 28-33-78). Две
средние широкорогие лунницы отлиты из биллона в разъемной глиняной форме по
восковой модели (ниже яруса 28-35-48; 28-32-1184Б) 4, причем лунница, «рожки»
которой заканчиваются тремя кружочками (рис. 6, 6), найдена вместе с остатками
ожерелья из пастовых глазчатых бусин желтого и черного п;вета. Аналогичные бусы
датируются по многочисленным аналогиям в древнерусских памятниках X—началом
XI в.5
Рис. 6, 2, 8, 9. Круторогие лунницы. Появились позднее, чем широкорогие, и относятся
в основном к XII—XIII вв. Переходной формой можно считать отлитую из оловянисто-
свинцового сплава круторогую лунницу середины XI в., орнаментированную
кружковым орнаментом (23-24-936). На концах ее «рожков» помещено по пирамидке
из трех кружков, сближающих ее с широкорогими лунницами. Лунница отлита в одно-
сторонней форме, полученной с помощью оттиска в глине готового изделия.
Пять круторогих лунниц, отлитых из бронзы и оловяписто-свинцового сплава в
двусторонних каменных формах 6, найдены в слоях первой половины XII—второй
половины XIII в. (Ил24-305; 16-16-1992; 16/15-18-1834, 14-20-276; 14-21-712).
Лунницы эти гладкие, и лишь одна (рис. 6, 8) украшена выпуклыми полушариями и
полосками ложной зерни.
Круторогие средние лунницы бытовали на всей территории Северо-Восточной и
Северо-Западной Руси. Время наибольшего их распространения — XI—XII вв.7 В
новгородских курганах они встречены при раскопках В. Н. Глазова 8. В. В. Гольмстен
датирует их в основном XII в., хотя встречаются они и в памятниках XIII в.9
Рис. 6, 5, 7, 10—12. Замкнутые лунницы. Шесть замкнутых средних лунниц найдено в
слоях рубежа XII—XIII—конца XIII в., т.е. в основном они характерны для XIII в. (16-
21-70; 15/14-14-970; 14-19-1299; 14/1314-1901; К28-25; К23-77). Лунницы отлиты в
двусторонних каменных формах из бронзы и оловянисто-свинцовых сплавов.
Орнаментированы нитями ложной зерни и зернеными треугольниками. Две лунницы
(16-21-70; 14/13-14-1901) снабжены дополнительно круглыми гнездами для
стеклянных вставок, отлиты, видимо, в одной литейной форме 10. Хронологический
разрыв между строительными ярусами, в которых они найдены, составляет 70— 80 лет
(1187—1268 гг.). Этот разрыв можно объяснить как длительным использованием
формы, так и продолжительным ношением лунниц. Видимо, в одной форме отлиты и
замкнутые лунницы, достигающие в поперечнике
24
Рис. 6. Привески-лунницы
1 — ни&е яр^са 28-35-48, S — 23-24-936, 3 — 14-11-276, 4 — ниже яруса 28-33-78, 5 —
14-19-1299;
6 — 28-32-Г184Ь; 7 — К23-77, 8 — 14-21-712, 9 — 16/15-18-1834; 10 — 15/14-14-970,
11 _— 14/13-14-1901; is — К28-25
3 см, орнаментированные в подражание скани и зерни двумя дугообразными
фигурами, идущими от центра к «рожкам» (15/14-14-970; К28-25).11 Найдены они на
разных сторонах Волхова (на Неревском и Кировском раскопах), но в слоях,
хронологически близких (рубеж XII—XIII— начало XIII в.). Эти находки
свидетельствуют о развитых рыночных отношениях ремесленников-литейщиков.
Датировка замкнутых лунниц, происходящих из находок в Вятской и Тобольской
губерниях и хранящихся в коллекции ГИМ, до сих пор была неопределенной 12.
Находка таких лунниц в Новгороде в слоях XIII в. уточняет время их бытования.
ПРИВЕСКИ-АМУЛЕТЫ
В ВИДЕ МИНИАТЮРНЫХ ПРЕДМЕТОВ БЫТА И ОРУЖИЯ
В эту категорию привесок входят амулеты в виде ложечек, топориков, ножей и ключей.
Часто их находят вместе, в составе набора-оберега. В курганах Северной Руси они
найдены только в женских погребениях, в районе плеч или у пояса 13.
Рис. 7, 10—12. Привески-ложки. Наиболее часто в состав оберегов входила ложка —
символ благосостояния и довольства. В Новгороде найдены три привески-ложечки
(27/26-29-1253; 24-27-1184; 19-23-282) в слоях конца X—середины XII в. Размеры
ложечек 6—6,5 см. Изготовлены они из бронзы способом литья по восковой модели с
потерей формы 14. По очертаниям ложечки делятся на круглые (две) и продолговатые
(одна).' Отметим, что продолговатые ложечки-привески встречены еще лишь в трех
погребениях: в новгородских 15 и псковских 16 курганах и при раскопках С. А. Гатцука
в Смоленской губернии 17. Круглые ложечки были более распространены в древней
Руси в X—начале XII в.18
Рис. 7, 8, 9. Привески-топорики. Встречены в слое одна (25-21-664) — начала XI в.,
другая (Буя16-4) — середины XI в. Длина их 4,5—5.2 см. Эти амулеты были широко
распространены по всей территории Руси, известны они в Прибалтике и в странах
Северной Европы 19. Новгородские привески отлиты из меди и очертаниями очень
напоминают боевые топоры.
Рис. 7, 1—3. Привески-ножны. Относятся ко времени несколько более позднему, чем
привески-ложки и топорики. Они найдены в слоях первой половины ХП-начала XIII в.
(19-23-230; 19/18-23-1301; Тихв20-14-16-17-459). Лишь одна из них (19/18-23-1301) —
бронзовая, остальные три отлиты из оловянисто-свинцового сплава в двусторонних
каменных формах 20. Длина привесок 7,6—8,5 см. Орнамент трех состоит из S-
образных завитков и насечек, а одной (16-17-459) — из сплошной косой решетки.
Очень близкая последней по орнаментации литейная форма была найдена в вятнческом
городе Серенске 21.
^Вообще же амулеты-ножны немногочисленны. В Северной Руси их найдено всего
десять 22. Сюда входят и находки из костромских и новгородских курганов, где А. А.
Спицын датировал их XII—XIII вв.23 Привески эти прибалтийско-финского
происхождения и, возможно, использовались как игольники 24.
26
Рис. 7. Привески-ножны (I—3), игольники (4—7), топорики (8, 9) и ложки (10—12}
1 — 19-23-230, S — Тихв20-14; 3—16-17-459, 4—17-19-1023; 5—14-19-1263; 6—20-
1217, 7 — 13-16-1609,;':< — Буя16-4; 9—25-21-664, 20—24-27-1184; 17—27/26-29-
1253; 78—19-23-282
ЗООМОРФНЫЕ ПРИВЕСКИ
К числу амулетов-оберегов относятся различные изображения птиц, зверей, часто
находимые в курганах в наборе с амулетами в виде предметов быта и оружия.
Рис. 8, 3, 4. Плоские стилизованные коньки. Наиболее распространенным зооморфным
амулетом было изображение плоского стилизованного конька с загнутым вверх
хвостом и ушами в виде колечек. В Новгороде найдено два таких конька — в слое
начала XI в. (25-30-133) и в слое второй четверти XIII в. (15-11-670). Привески отлиты
из меди в двусторонних каменных формах 25. Конек начала XI в. выделан тщательно,
на лицевую сторону его нанесли кружковый пунсонный орнамент, характерный для
этой категории вещей. Конек XIII в. сделан грубо, не орнаментирован: видимо,
традиция ношения подобных амулетов уже вырождалась. Время распространения
коньковых привесок — Х—начало XIII в. Ареал их охватывает северные земли
восточнославянской территории (Брянская, Калужская, Московская, Смоленская,
Ленинградская, Псковская, Новгородская, Калининская, Вологодская и Ярославская
области) 2в, а наибольшая концентрация приходится на области расселения смоленско-
полоцких кривичей 27. В. В. Седов считает, что появление коньковых амулетов связано
с балтским субстратом смоленско-полоцких кривичей. Отсюда становится понятным
распространение коньковых амулетов также в памятниках древних латышских племен
28
.
Рис. 8, 5, 6. Плоские прорезные уточки. Встречено пять таких привесок в слоях рубежа
X—XI—конца XIV в. (26-30-13; 23-22-1097; 19-21-1571;
9-15-2141; 7-8-1967). Изготовлены они способом литья по восковой модели 28.
Спектральное исследование одной привески показало, что материалом служила
оловянистая бронза 30. У птиц сильно выгнутая грудь, посреди тела — завиток,
изображающий крыло, загнутый вверх хвост.
Прорезные привески в виде водоплавающих птиц появляются в памятниках
Приладожья с Х в. В XI—XII вв. они широко распространяются на северо-западе
Новгородской и Псковской земель, в Костромском Поволжье, бассейне Северной
Двины, Прикамье, в Латвии, Швеции и Финляндии 31. В погребениях они встречаются
в наборе с другими амулетами — коньками, ложками и т. д. Трижды они найдены с
западноевропейскими монетами-привесками XI в.33 Весь археологический материал
свидетельствует, что время наибольшего бытования прорезных уточек — это XI—XII
вв., так что находка двух привесок Неревского раскопа в слоях XIV в. (ярусы 9 и 7)
настораживает. Обе эти привески обнаружены в квадратах (1967 и 2141),
примыкающих непосредственно к стенам раскопов, поэтому можно предположить, что
они попали в слой случайно. Три другие новгородские привески хронологически
хорошо укладываются в пределы рубежа Х—XI—середины XII в. (ярусы 26, 23, 19).
Видимо, время бытования в Новгороде плоских прорезных уточек — конец X—XII в.
Рис. 8, 9. Несколько отличается от описанных плоская фигурка уточки с рельефным
орнаментом в виде крестов и полос на туловище, отлитая из бронзы по восковой
модели (19-23-23). Она найдена в слое 30—50-х годов XII в. Подобные амулеты
известны по материалам из курганов южного
28
Рве. 8. Зооморфные привески
1 — 19-24-140; 2 — Тихв18-76; 3 — 25-30-133;
18-19-974; S — 14-15-1791; 9 — 19-23-23 10 —
4 — 15-11-670; S — 9-15-2141; в — 19-21-1571; 7 Ид25-240; 11 — 4-9-1135Б
Приладожья, из костромских курганов и могильников Вологодчины и Прикамья 33.
Рис. 8, 1, 2. Плоские прорезные «рогатые» уточки. В слое второй— третьей четверти
XII в. найдены плоские прорезные привески в виде фантастических «рогатых» уточек с
выпуклой грудью, широко расставленными ногами, загнутым вверх хвостом (19-24-
140; Тихв18-76). Привески отлиты из бронзы в двусторонних литейных формах 3i.
Аналогичные привески характерны для Новгородской земли и отражают связи
Новгорода с северо-западом Водской пятины, где они широко употреблялись в XI—
XII вв. Распространены они были также на территории Литвы, Латвии, Эстонии,
Карелии, Финляндии, так что появление их в Новгороде и Новгородской земле может
быть объяснено торговыми связями с прибалтийскими землями 35.
Рис. 8, 7. Плоская привеска-конь. О прибалтийских связях свидетельствует и находка
привески-коня со слегка подогнутыми ногами, загнутым хвостом и изображением двух
кругов — символов солнца — на туловище (18-19-974). Датируется этот тип привесок
XI—XII вв. Новгородская найдена в слое 60—70-х годов XII в.36
Рис. 8, 8, 10, 11. Плоские двуголовые привески. Встречены в количестве трех.
Древнейшей из них является бронзовая ажурная коньковая привеска (Ил25-240). Облик
ее типичен для Костромского Поволжья XII в.37. В Новгороде привеска найдена в слое,
датирующемся 10—30-ми годами XII в. Аналогичные привески есть в Белоозере 38.
В слое 30—60-х годов XIII в. найдена двуголовая коньковая привеска оригинальной
формы, отлитая из бронзы в двусторонней литейной форме (14-15-1791). Она не имеет
отверстий для шумящих подвесок, а лишь ушко для крепления шнура. Четко
обрисованы выпуклые груди коней и согнутые ноги. Ближайшими аналогиями этому
типу коньковых привесок являются привески из курганов южного Приладожья (XI в.)
39
и могильников Верхнего Прикамья (X—XI вв.) 40.
К позднему периоду (первая половина XIV в.) относится плоская шумящая привеска,
изображающая весьма стилизованного двуголового конька (4-9-1135Б). Лицевая
сторона ее украшена тремя вписанными друг в друга углублениями, повторяющими
контуры привески.
В заключение отметим следующее: зооморфные привески служили амулетами. Они
отражают идеологические представления их обладателей. Ареал этих амулетов — в
основном северо-запад Восточной Европы, заселенный западнофинскими и балтскими
племенами. В Новгороде большинство этих привесок (и коньки, и уточки, и «рогатые»
уточки) встречено в ранних слоях — конца Х—XI—начала XII в. Любопытно, что за
исключением двуголовой коньковой привески (рис. 8, 10), обнаруженной на
Ильинском раскопе Торговой стороны, все остальные найдены на Неревском и
расположенном рядом с ним Тихвинском раскопах. Вероятно, такая концентрация
находок не случайна и связана с тем, что на раннем этапе истории Новгорода в
Неревском конце (носящем финское название)
осели выходцы «чудского» населения Прибалтики и Водской пятины, а возможно, и
Приладожья.
30
ПОЛЫЕ ШУМЯЩИЕ ПРИВЕСКИ
Дальнейшее развитие зооморфных привесок-амулетов привело к возникновению
полых шумящих привесок коньков-уточек, появившихся в конце XII в. и получивших
наибольшее распространение в XIII—XIV вв. Они представляют собой объемные
изображения животных с одной или двумя головами, закрученным спиралью хвостом,
пятью-шестью цепочками вместо ног и волнистым узором (эмблемой воды) вдоль
туловища. Головы коньков имеют ушки в виде двойных колечек и гривы — либо
сканые, либо кольчатые. Все полые коньковые привески отлиты по восковой модели 41.
Материалом служили оловянпстые и свинцово-оловянистые бронзы (групп II и III),
характерные для Новгорода XIII—XIV вв.42 Следовательно, привески эти были
продукцией новгородских ювелиров. Шумящие коньковые привески северо-западного
типа, кроме Новгородской земли, встречены в Латвии, Эстонии, Карелии, Приладожье
и Финляндии, в Верхневолжском бассейне, Суздальском ополье, Московской,
Вологодской и Астраханской областях, Прикамье, Казанском Поволжье, Коми АССР.
Единичные экземпляры найдены в Старой Рязани, Старом Борисове, Орешке, Старице,
на Смоленщине и в Киевщине 43. Район распространения этих привесок совпадает с
территорией расселения угро-финских племен, поддерживавших тесные связи с
Новгородским государством. В самом Новгороде с 1951 по 1973 г. обнаружено 48
целых привесок и 22 фрагмента шумящих подвесок к ним с восьмеркообразными
цепочками, заканчивающимися «бутылочками» или бубенчиками.
По облику коньковые привески делятся на ряд типов:
Рис. 9, 4. Тип 1 (6 экз.). Привески-коньки одноголовые, с круглыми мордочками и
гривой, состоящей из ряда колечек (БуяИ-13; 15-14-984;
13-19-2159; 10-12-468; К23-10). Вариантом этого типа является двуголовая привеска
(12-17-276).
Рис. 9, 5. Тип 2 (4 экз.). Привески-коньки одноголовые, с круглой мордочкой-
трубочкой, обведенной по краю кольцевой обводкой, и гривой в виде сканого жгута
(16-17-940; Ил19-6; 5-10-292). Вариантом является двуголовая привеска (10-7-1710).
Рис. 9, 2, 3. Тип 3 (11 экз.). Коньки имеют горизонтально уплощенную мордочку и
сканую гриву. Вариант первый: одноголовые привески (13-18-1275; Ил17-96; 12/11-13-
1927; 12/11-10-489; 11-7/6-680/690; 11/10-15-328;
10-18-1329; Тр5-91). Вариант второй: двуголовые (Ил22-334; 13-18-1295;
11-18-2041).
Рис. 9, 6—8. Тип 4 (25 экз.). Коньки имеют вертикально-уплощенную, в виде
«топорика», мордочку, грива либо сканая, либо вообще отсутствует. Вариант первый:
одноголовые привески (16-24-626; 13-19-76; 11-18-1345;
10-18-1337; 10-13-1819; 10/9-14-381; 9-4-1743; 9-10-492; 9/8-16-765; 8-12-1526;
К24-36; К23-17). Вариант второй: двуголовые (Торг28-13; 12-12-1995;
Ил17-131; Буяб-4; 11-14-1607; 11-16-288; 9-13-303; 8-16-131; 8-13-1140;
К25-15; К26-16; К31-9)44.
Рис. 9, 9. Тип 5 (2 экз.). Коньки имеют цилиндрическую мордочку с ободком на конце,
грива состоит из сканых колечек, поверх которых напаяна проволока (Луб12-11-13;
К23-10).
31
Рис. 9. Зооморфные шумящие привески
1 - 25-25-1922; г - 12/11-13-1927; 3 - 13-18-1295; i - 15-14-984; 5 - 10-7-1710; 6 - 9/8-16-
765-•?• - 8-13-1140; 8 — 10/9-14-381; 9 - Луб12-11-13; 10 — 13-19-2159
Рис. 10. Привески
1 - 17-23-2187; 2 - 12-13-сруб 28; S - Тр5-83; 4 - TplO-6; S - 12-12-1992; 6 - без паспоРта;
7 • 26-27-312; 8 - 15-17-887; 9 - 12-12-981; 10 - 13-17-294; 11 - 17-22-1276; 12 - 7/6-9-
1234
Рис. 9, 10. Тип 6 (2 экз.). Коньки имеют уплощенные мордочки, широко раскрытые
пасти, грива их состоит из колечек (13-19-2159; 10-12-468). У двух привесок в круглых
отверстиях на спине обнаружены кожаные
шнуры, на которых они подвешивались на груди или спускались ниже пояса.
Полые шумящие привески — исключительно женское украшение, имевшее магическое
значение. Они появляются в Новгороде в 70-х годах XII в. (типы 1 и 3). Время
наибольшего их распространения — XIII— XIV вв. В слое начала XV в. обнаружена
всего одна привеска. В отличие от плоских зооморфных привесок, полые шумящие
встречены на обеих сторонах Новгорода, во всех раскопах. Видимо, к XIII—XIV вв.
«чудское» водское население селилось в городе повсеместно и составляло значитель-
ный процент его обитателей. Стандартность этих изделий, бракованные экземпляры
(находки двух сплавившихся привесок на Кировском раскопе на усадьбе конца XIII в.
вместе с ювелирным инструментарием — К23-10;
К23-68), однородность бронз, из которых они изготовлены, — все это заставляет
предположить ремесленное изготовление их в Новгороде. По подсчетам Е. А.
Рябинина, в Новгороде найдено столько же шумящих привесок, сколько в районе их
концентрации — в 7 тыс. курганов Водской пятины 4Б.
Рис. 9, 1. Особняком стоит находка в слое начала XI в. полой привески-уточки (25-25-
1922). Ближайшая аналогия ей происходит из курганов Приладожья (погребение XI в.)
4в
.
Рис. 10, 5, 6. Шумящие привески-пронизки в виде буквы Ф. Привески-пронизки в виде
буквы Ф, в боковые колечки которой продеты восьмерко-видные цепочки с
колокольчиками, обнаружены в слоях последней четверти XIII—середины XIV в. в
количестве четырех (12-12-1992; 10/9-6-1706;
9/8-14-1177Б; К22-28). Пронизки эти отлиты по восковой модели из бронзы. Форма
подобных пронизок характерна для финно-у горских племен Прикамья XII—XIII вв.,
перми вычегодской и веси. Аналогичные пронизки известны в Финляндии, в
Вологодской обл., в самом Белоозере 47.
Массивная конусовидная привеска с петлями по краю, к которым подвешены
бубенчики, отлитая по восковой модели и украшенная по краям жгутами, найдена на
Неревском раскопе в слое XIII в. (более точных паспортных данных нет). Аналогичные
конусовидные привески XII—XIII вв.
встречены в Приладожье и на Белом озере 48, одна — в новгородских курганах 4в.
ИГОЛЬНИКИ
Привески этого вида типично угро-финские. Употреблялись они для ношения иголок,
которые вкалывали в ремешок, пропущенный сквозь трубочку-отверстие в игольнике.
В Новгороде найдено четыре игольника.
Рис. 7, 6. Древнейший игольник имеет треугольный щиток с нанесенным на нем
узором (20-1217). Он'бронзовый литой. Найден в слое второй четверти XII в.
Аналогичные игольники встречены в основном в Приладожье, есть они в костромских
и петербургских курганах, в Эстонии, Финляндии, среди ливских древностей Латвии 50,
где они датируются XI—XII вв.
34
Рис. 7, 4. Игольник с арочным навершием найден в слое конца XII в. (17-19-1023).
Длина его 5,5 см. Он отлит из бронзы способом восковой модели. Пространство под
аркой заполнено переплетенными в косую решетку проволоками. По краю арки
проходит плетенка в виде тройной косички, внизу — пять колечек, в которые продеты
восьмеркообразные цепочки с бубенчиками на концах. Аналогичные арочные
игольники происходят из Приладожья, из курганов на реках Оять, Паша, из бывшего
Тихвинского уезда 51 и Эстонии, из Костромского Поволжья и Прикамья 62.
Рис. 7, 5. Вертикальный игольник длиной 3,8 см в виде трубочки с двумя
шаровидными расширениями (14-19-1263) найден в слое середины XIII в. Подобные
игольники широко распространены в финно-угорской среде от Приладожья до области
расселения коми 53.
Рис. 7, 7. Цилиндрический игольник длиной 6 см, отлитый из бронзы по восковой
модели, найден в слое второй половины XIII в. (13-16-1609). Он снабжен тремя
ушками, в которые продет ремешок для подвешивания, внизу — колечки для
несохранившихся шумящих подвесок. Поверхность игольника орнаментирована косой
решеткой. Аналогичные цилиндрические игольники в большом количестве встречены
в Приладожье, а также в Латвии и Эстонии, в Скандинавии и Финляндии 6А.
ДВУСПИРАЛЬНЫЕ ПРИВЕСКИ-ЦЕПЕДЕРЖАТЕЛИ
Рис. 10, 3, 4. Встречены в слое XIII и XIV вв. (Тр10-6; Тр5-83). Отлиты по восковой
модели из бронзы. Аналогичные цепедержатели известны по материалам из
карельских, западнофинских, эстских памятников,: а также новгородских и
костромских курганов 55 и о. Готланд.
ТРАПЕЦИЕВИДНЫЕ ПРИВЕСКИ
Рис. 10, 7. В слое рубежа Х—XI вв. обнаружена медная пластинчатая привеска,
состоящая из трех трапециевидных подвесок, соединенных друг с другом при помощи
колечек. Центральная трапеция орнаментирована по контуру двумя полосками (26-29-
312). Привеска эта относится к ранним типам украшений, появившихся еще в длинных
курганах кривичей в середине I тысячелетия п. э.56 Более поздние трапециевидные
привески носили подвешенными в несколько рядов к браслетообразным и
ромбощитковым височным кольцам как шумящие украшения. Эти украшения распро-
странены в новгородских курганах вплоть до XIII в., встречены они и вместе с
монетами Х—XI вв.67
Рис. 10, 8, 11. В Новгороде, кроме описанной привески, найдены еще четыре
трапециевидные привески в слоях начала XII—середины XIII в. Две из них (20-24-862;
Ил24-287) — бронзовые, тисненые, украшенные кружковым орнаментом, другие две
(17-22-1276; 15-17-887) — литые из оловянисто-свинцового сплава, аналогичные
найденным в новгородских курганах 58.
Близка к трапециевидным привеска ромбической формы с кругами по углам,
орнаментированная косой решеткой. Она литая из оловянисто-
З» 35
Рис. 11. Трапециевидные привески со знаками Рюриковичей
ПРИВЕСКИ СО ВСТАВКАМИ
Круглых привесок со вставками найдено в Новгороде шесть. Рис. 12, 13; 14, 10. Пять
привесок небольших размеров (диаметр 2—2,5 см) стратиграфически размещаются в
слоях конца XI—начала XIII в. Они литые из бронзы или оловянисто-свинцового
сплава в двусторонних каменных формах. Оборотная сторона плоская, лицевая —
выпуклая, с гнездом для вставки. Край оформлен ложносканой нитью (МихЗЗ-15;
12/11-17-1283; К28-66). Анализ стекла вставки показал, что стекло было прозрачное
желтого цвета; состав характерен для русских стекол второй половины
XII в.94 Сама же эта привеска датируется концом XIII—началом XIV в. Живучесть
традиций домонгольской Руси не раз отмечалась в культуре Новгорода второй
половины XIII—XIV в. Сказалось это, в частности, в продолжительности бытования
стеклянных браслетов 96.
Рис. 14, 11. Две привески 10—30-х годов XII в. (Ил25-80) и начала
XIII в. (Люд12-40) имеют городчатые оправы. Близкая по форме привеска найдена в
Белоозере 96.
Рис. 1, 6. Особняком стоит крупная (диаметр 4,8 см) привеска-медальон, состоящая из
круглого ободка с ушком и четырех выступающих внутрь штырей (15-20-1267). Все
внутреннее пространство занято стекловидной массой коричневого оттенка, сильно
выкрошенной. Исследование в бинокулярный микроскоп показало, что это
трехслойное стекло: внешние слои — прозрачные, а между ними — пастовая темная
прослойка 97. По всей вероятности, изделие это привозное, западноевропейского проис-
хождения. Найдено оно в слое 20—30-х годов XIII в.
Рис. 70, 4. В слое 80—90-х годов XIII в. обнаружена круглая привеска, бывшая
створкой медальона (12-13-сруб 28). Диаметр ее 2,8 см. Поверхность орнаментирована
четырьмя соприкасающимися окружностями, в центре между ними помещен ромб. В
середине каждой окружности находится кружок, заполненный ложной зернью.
Остальная поверхность покрыта штриховкой. Привеска литая из оловянисто-
свинцового сплава. По характеру орнамента больше напоминает изделия
западноевропейских мастеров.
МЕДАЛЬОНЫ ОТ БАРМ
Встречены в Новгороде всего три раза. Все медальоны отлиты в каменных литейных
формах 98.
Рис. 15, 2. Наиболее древним является биллоновый медальон из слоя середины XII в.
(К25-56). На лицевой стороне помещено изображение шестиконечного процветшего
креста на треугольном основании. По краю медальона проходят двойной бортик,
имитирующий сканую нить, и поперечные черточки, составляющие крестообразную
композицию. Близкие по сюжету изображения часты на серебряных черненых бармах
из различных кладов, время зарытия которых относится от 70-х годов XII в. до 1240 г.
Так, например, изображения процветшего креста помещены на бармах из клада у с.
Сельцы Новгородской губернии 1892 г., из Спасо-Болгарского клада 1888 г., из
Старорязанского клада 1868 г.99 и из Черниговского
клада
100
43
Рис. 15. Различные украшения
1—3 — медальоны от барм (10-660; К25-56; 6-5-578); 4 — бусина (Торг21-4); 5, 8 —
привески (20-24-раскоп III; 8/7-8-907); 6, 7, 9—11 — браслеты (К27-38; 15-19-249;
Ил12-13; К25-25; 15-22-1135Б)
Рис. 15, 1, 3. Два серебряных медальона обнаружены в слое XIV в. (10-660; 6-5-578).
Первый из них датируется самым началом XIV в. (1299— 1313 гг.). В центре
медальона помещена фигура птицы с хищными когтистыми лапами. Птица повернута
влево, у нее распростертые крылья и пышный хвост. Вся фигура выполнена
выпуклыми точками в подражание зерни. По краю медальона проходят две нити
ложной скани, между ними помещены восемь выпуклых полушарий, окруженных
зернью. Другой медальон крупнее, на лицевой стороне его также помещена фигура
птицы, повернутой влево. Изображение выполнено ложной зернью. На голове у птицы
— хохолок или корона, крылья птицы распростерты, сзади нее помещено очень
схематичное изображение древа жизни. Оба медальона живописны.
Бармы с изображениями птиц среди изделий домонгольской Руси неизвестны. Не
встречены в кладах и бармы, выполненные в технике скани и зерни. Однако
изображения птиц у священного древа — довольно распространенный сюжет в
памятниках монументального и прикладного искусства домонгольской поры.
Подражают ранним изделиям и такие детали декора новгородских барм, как
полушария в обнизи зерни, идущие по краю первого медальона и имитирующие
драгоценные камни, а также крестообразное членение бордюра на втором медальоне. В
целом создается впечатление, что традиции домонгольского прикладного искусства
продолжали существовать в Новгороде в XIV в. и творчески переосмысливались
мастерами-ремесленниками.
РАЗЛИЧНЫЕ ПРИВЕСКИ
Рис. 13, 1. Одной из древнейших является привеска миндалевидной формы, литая из
красной меди, с приклепанным ушком (ниже яруса 28-34-136). Длина 4,7 см. Найдена
она на Неревском раскопе в слое ниже яруса 28, датирующегося 953 г., т. е. в слое
середины или первой половины Х в. На лицевой стороне помещено выпуклое
изображение усатого и бородатого человеческого лица в обрамлении растительно-
плетеного орнамента. Лицо человека очень схоже с аналогичными скандинавскими
изображениями101, орнамент выполнен в несколько искаженном стиле Вогге (900—940
гг.) 102. Аналогичные привески обнаружены в Гнездове 103, в Вятской губернии 1(н, в
Лядинском могильнике 105, в Хакасии 106. В курганах Черниговщины 12 близких по
форме блях, но без человеческой маски, встречено в комплексе конской сбруи 107. Есть
подобные привески в древностях Западной Сибири 108. Возможно, привески относятся
к категории скандннаво-си-
бирских гибридов.
Рис. 15, 5. 10—30-ми годами XII в. датируется грушевидная привеска
из темно-синего непрозрачного стекла, опоясанная крест-накрест тонкимг полосками
серебра, с ушком для подвешивания (20-24-раскоп III). Ана
логии ей среди русских древностей мне неизвестны.
Рис. 80, 7. К концу XII в. (70-е годы) и началу XIII в. (20-е годы) от носится интересная
привеска, состоящая из веточки коралла, оправлен него в серебряную головку-
колпачок с отверстием для шнура или цепочы (17/16-22-1184А). Она найдена около
яруса 17 мостовой Великой улицы
4:
17
18
18
Колпачок литой в двусторонней форме, украшенный тонкой сканой нитью. Коралл
бледно-розового цвета. Привеска эта явно средиземноморского, скорее всего
итальянского, происхождения. На картинах итальянских мастеров не раз встречаются
изображения Мадонны с младенцем Христом, на шее которого висит коралловый
амулет 109. В Италии в народе бытует поверье, что коралловый амулет охраняет «от
дурного глаза». Называются эти амулеты «джетаторе». Привеска свидетельствует о
связях Новгорода с далеким Средиземноморьем, что было уже отмечено находкой
средиземноморской губки 110.
Рис. 15, 8. 60—90-ми годами XIV в. можно датировать квадратную по форме привеску,
полую внутри, с крестообразно расположенными на обеих сторонах фигурными
прорезями (8/7-8-907). Привеска литая из бронзы, с ушком для подвешивания.
Вероятно, она служила вместилищем каких-то реликвий, скорее всего мощей, и ее
носили на груди.
' Голъмстен В. В. Лунницы Исторического музея. — В кн.: Отчет Исторического музея
за 1913 г. М., 1914, с. 90.
2
RopsyxuHa Г. Ф. Русские клады. М.;
Л., 1954, с. 65.
3
Янина С. А. Неревский клад куфических монет Х в. — МИА, 1956, 55, с. 181.
4
Рындина Н. В. Технология производства новгородских ювелиров Х— XV вв. —
МИА, 1963, 117, с. 243.
6
Щапова Ю. Л. Стеклянные бусы древнего Новгорода. — МИА, 1956, 55, с. 178;
Львова 3. А. Стеклянные бусы Старой Ладоги. — АСГЭ, 1968, 10, с. 78.
6
Ртлндина Н. В. Технология производства. . ., с. 243.
7
Успенская А. В. Нагрудные и поясные привески. — В кн.: Очерки по истории русской
деревни X—XIII вв. (Труды ГИМ, вып. 43). М., 1967, с. 103.
8
MAP, 1903, 29, табл. XX, 1.
9
Гольмстаен В. В. Лунницы Исторического музея, с. 95, 98.
10
Ср. с изображением лунницы в нашей статье (Седова М. В. Ювелирные изделия
древнего Новгорода. —МИА, 1959, 65, рис. 2, 1}.
11
Седова М. В. Ювелирные изделия древнего Новгорода, рис. 2, 3.
12
Гольмстен В. В. Лунницы Исторического музея, с. 99.
13
Успенская А. В. Нагрудные и поясные привески, с. 95.
14
Рындина Н. В. Технология производства. ... с. 243.
15
MAP, 1896, 20, табл. VII, 15.
16
Отчет В. Н. Глазова о раскопках, произведенных в Псковской губ. в 1889, 1901, 1902
гг. — ЗОРСА, 1903, т. V, вып. 1, табл. XXI, 11.
21
23
24
27
17
Спицы» А. А. Отчет о раскопках С. А. Гатцука в 1904 г. в Смоленской, Московской и
Тульской губерниях. — ЗОРСА, 1905, т. VII, вып. 1, рис. 69.
18
Журжалина Н. П. Датировка древнерусских привесок-амулетов. — СА, 1961, № 2, с.
130.
1е АО 1966 г. М., 1967, с. 280; Arne T. La Suede et 1'Orient. Uppsala, 1914, fig. 362;
Kiuikoski E. Die Eisenzeit im Auraflussgebiet. Helsingfors, 1939, Abb. 26.
20
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 243.
21
Никольская Т. Н. Древнерусский Се-ренск — город вятических ремесленников. —
КСИА, 1971, 125, рис. 25, 4.
22
Успенская А. В. Нагрудные и поясные привески, с. 96.
23
Анучин Д. Н. О культуре костромских курганов. — МАВГР, 1899, т. III, табл. II, 14,
15; MAP, 1896, 20, табл. VII, 15.
24
Голубева Л. А. Игольники восточноевропейского Севера Х—XIV вв. — В кн.:
Вопросы древней и средневековой археологии Восточной Европы. М., 1978, с. 200-202.
25
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 243.
28
Успенская А. В. Нагрудные и поясные привески, с. 89—92, рис. 14, 7; Журжалина Н.
П. Датировка древнерусских привесок-амулетов, с. 129.
27
Седов В. В. Амулеты-коньки из древнерусских курганов. — В кн.: Славяне и Русь.
М., 1968, с. 151—157.
28
Latvijas PSR arheologija. Riga, 1974, tab. 53, 20; 66, 6.
29
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 244.
46
30 Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ № 156.
31
Голубева Д. А. Зооморфные украшения финно-угров. — САИ, 1979, вып. Е1-59, с.
21, табл. 5.
32
Успенская А. В. Нагрудные и поясные привески, с. 92, 93.
33
Голубева Л. А. Зооморфные украшения финно-угров, с. 23, табл. 7.
34
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 243.
35
Рябинин E. А. Новгород и северо-западная область Новгородской земли (культурные
взаимодействия по археологическим данным). — В кн.: Культура средневековой Руси.
Л., 1974, с 56.
so MAP; 1896, 20, табл. VI, 20;. VII, 18, 21; Анучин Д. Н. О культуре костромских
курганов, табл. IV, 11, 12;
RK, Taf. XVIII, 16.
37
Рябинин E. A. Зооморфные украшения Костромского Поволжья. — КСИА, 1975, 144,
с. 35—39; Голубева Л. А. Раскопки древнего Белоозера (1959— 1960 гг.). — КСИА,
1963, 96, рис. 19, 3.
38
Голубева Л. А. Весь и славяне на Белом озере X—XIII вв. М., 1973, рис. 5, 7—9.
39
Вранденбурз Н. E. Курганы Южного Приладожья. — MAP, 1895, 18, табл. Ill, 6.
40
Голубева Л'. А. Коньковые подвески Верхнего Прикамья. — СА, 1966, № 3, с. 80—
98, рис. 7, 16—22.
41
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 244.
42
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализы № 160—164,190—197, 858, 861.
43
Рябинин Е. А. Финно-угорские элементы в культуре Северной Руси Х— XIV вв.
Рукопись канд. дис. Архив ЛОИА, ф. 35, on. 2, № 2055, с. 41.
44
Одна привеска-конек этого типа (24-25-1648) обнаружена в слое первой половины XI
в., куда он попал из осыпи профильной стенки. В хронологическую шкалу его
включать не следует.
48
Рябинин Е. А. Новгород и северо-западная область Новгородской земли, с. 60.
40
Бранденбург И. Е. Курганы Южного Приладожья, табл. III, 12.
47
Брюсов А. Я. Финское погребение Х— XI вв. в д. Погостище Кирилловского р-на
Вологодской обл. — КСИА, 1969, 120, рис. 34; Голубева Л. А. Весь и славяне на Белом
озере. ... с. 42, рис. 5, 2; Савельева Э. А. Пермь вычегодская. М., 1971, табл. 36, 19, Sl;
Спицын А. А. Древности камской чуди
по коллекции Теплоуховых. — MAP, 1902, 26, табл. X (далее везде: MAP, 1902, 26).
48
Бранденбург Н. Е. Курганы Южного Приладожья, табл. III, 17; Голубева Л. А. Весь и
славяне на Белом озере. . ., рис. 4, 3.
49
MAP, 1896, 20, табл. VIII, 5.
60
Бранденбург Н. Е. Курганы Южного Приладожья, табл. V, 16; MAP, 1896, 20, табл.
VII, 12; Моора X. А. Археологические работы в Эстонской ССР в 1951—1952 гг. —
КСИА, 1954, 55, рис. 15, S; Голубева Л. А. Игольники восточноевропейского Севера
Х— XIV вв. — В кн.: Вопросы древней и средневековой археологии Восточной
Европы. М., 1978, с. [202, рис. 1, 8. Раскопки А. Э. Зариня 1970 г. (Salas-pils Laukskola,
погребение 276).
61
Голубева Л. А. Весь и славяне на Белом озере. . ., с. 41, табл. 8.
62
Вильяндийский р-н, д. Сюркавере, Таллинский исторический музей, АМ-15966; 409,
1; Selirand J. Eestlaste matmiskombed varafeodaalasete suhete tarkamise perioodil. Tallin,
1974, tahv. XXXI, 3; Голубева Л. А. Игольники восточноевропейского Севера. . ., с. 203,
рис. 1, 12.
53
Голубева Л. А. Игольники восточноевропейского Севера. . ., с.199, рис.1,1.
64
Бранденбург Н. Е. Курганы Южного Приладожья, табл. V, 15; Tonnisson E. Die
Gaujaliven und ihre materielle Kultur. Tallin, 1974; Taf. XXVI Selirand J. Eestlaste
matmiskombed. . ., tahv. XXXI, S; Голубева Л. А. Весь и славяне на Белом озере. . ., с.
40, табл. 4, 13; 8.
85
Kivikoski E. Die Eisenzeit Finnlands. Helsinki, 1951, S. 32, S. 10, Abb. 916, 1149; MAP,
1896, 20, табл. XV, 13;
Aspelin J. Antiquites du Nord Finno-Ougrien. Helsingfors, 1884, V, p. 361, N 1951.
68
Седов В. В. Длинные курганы кривичей. — САИ, 1974, вып. Е1-8, табл. 23, 27— 29,
32-34; 26, 13.
" Журжалина Н. П. Датировка древнерусских привесок-амулетов, с. 134, рис. 1, 14;
MAP, 1896, 20, табл. VI, 1, 2.
M
MAP, 1903, 29, табл. XXV, 40; 1896, 20, табл. VI, 15.
69
Журжалина Н. П. Датировка древнерусских привесок-амулетов, с. 138, рис. 1, 25.
60
Янин В. Л. Вислые печати из новгородских раскопок. — МИА, 1956, 55, с. 158, табл.
V, А.
в1
Рыбаков Б. А. Знаки собственности
47
АМУЛЕТЫ-ЗМЕЕВИКИ
Амулеты-змеевики — это интереснейшие памятники двоеверия, смешения
христианских и языческих представлений в древней Руси. На лицевой стороне их
всегда помещены изображения христианской символики — Христос, Богоматерь с
младенцем, архангелы, святые. На оборотной стороне — «змеиное гнездо» и круговая
надпись, содержащая заклинания против болезней, лихорадок. Христианская церковь
вела ожесточенную
5 М. В. Седова
65
борьбу с употреблением змеевиков-оберегов, отразившуюся во многих поучениях
XIV—XV вв. и в законодательном запрете употреблять их в Кормчей книге. В Слове
святого отца Моисея о ротах и клятвах XIV в., приписываемом новгородскому
архиепископу Моисею, говорится: «Жертвы приносят бесом, недуги лечат чарами и
наузы и немощняго беса, глаголе-маго трясцю, мняться прогоняюще, некыми ложными
письмены. . .» 104.
^Библиография древнерусских змеевиков насчитывает около 100 названий. Однако
почти все изданные до сих пор амулеты-обереги, называемые змеевиками, были
случайными находками. Поэтому время их бытования или не может быть определено
или определяется весьма приблизительно. Только отдельные экземпляры змеевиков
датированы исследователями по данным палеографии. В настоящей работе
публикуются новые находки змеевиков, точно датированных, поскольку происходят
они из новгородских раскопок.
Рис. 23, 1, 3. Наиболее древней является серебряная привеска со сценой распятия на
лицевой стороне (20-28-730). Срединную часть композиции занимает
четырехконечный крест со схематично изображенной фигурой Христа. По сторонам
креста помещены крылатые фигуры ангелов. На оборотной стороне — поясное
изображение человеческой фигуры с воздетыми руками и 12 змеями 105.
Лицевая сторона змеевика напоминает изображение на амулете, изданном И. И.
Толстым под № 16 106. Оборотная сторона новгородского змеевика иная и принадлежит
по классификации И. И. Толстого к третьему типу змеиной композиции, который
исследователь считает наиболее древним. Та же композиция помещена на изданных И.
И. Толстым змеевиках со сценами крещения (№ 17, 18) и изображением Федора
Стратилата и Федора Тирона (№ 21). Все эти змеевики принадлежат к числу недатиро-
ванных находок, за исключением змеевика с распятием, происходящего, как отмечает
А. С. Орлов, из кургана с вещами не позднее XIII столетия 107.
Публикуемый новгородский змеевик найден на мостовой Великой улицы, датируемой
первой половиной XII в. (1116—1134 гг.) 108.
Рис. 24. К началу XII в. можно отнести и змеевик, найденный на Кировском раскопе
Торговой стороны Новгорода (К 40-68). Привеска диаметром 4,3 см литая бронзовая.
На лицевой стороне — изображение святого Георгия Победоносца, попирающего змея,
а на оборотной — шестиконечного процветшего креста, орнаментированного
плетенкой. Этот крест процарапан поверх сглаженного изображения змеиной компо-
зиции, реконструировать которое сейчас уже трудно. Прослеживается лишь ободок в
виде растительного бегунка. Около креста помещены буквы:
справа — ИН, слева — К. Затертое изображение змеиной композиции, поверх которой
начертан крест, служит еще одним доказательством борьбы церкви с пережитками
древнего языческого культа 109.
Рис. 23, 7—11. Особый интерес представляют три змеевика с изображением на лицевой
стороне фигуры архангела Михаила в полный рост с мощными опущенными крыльями
и лабаром в правой руке. По сторонам изображения буквы: ЛИ ХД.. По краю змеевика
расположена круговая надпись т ЯПОе ЯПОО ЙПО СЯЕЯОН IMIPIG оТДНСЮКб FIG
TI6 Д021К. На оборотной стороне помещена женская голова с отходящими
66
Рис. 23. Амулеты-змеевикп
1, S — 20-28-730; 3, 4 — 10-14-1790; S, 6 — Тр12-43; 7,8— 13-9-1739; 9, 10 — 17-18-
456;
11 — 17-24-753
от нее семью змеиными туловищами, оканчивающимися двойными змеиными
головами, повернутыми все в одну сторону. Вокруг головы, между туловищами змей,
расположена надпись бФРОб^Н. По краю змеевика также помещена круговая надпись
XGT6PfI ДЛ6/ШН1 Л16ЛЯНОЛ16Н1
ое ОФ1ЛЮ ке олео ргьхяеб ое
ЙРНП. Все три змеевика совершенно идентичны как в изображении ар\ан гела
Михаила, змеиной композиции и зигзагового орнамента, так и в размещении и
начертании букв надписей.
Два из этих змеевиков найдены в слое конца XII в. на уровне яруса 17, датируемого
1177—1197гг. Один из них (24-753) отлит в жесткой ли-тейной форме из золотистой
бронзы, другой (18-456) — из оловянпсто-свинцового сплава. Третий амулет (9-1739),
отлитый по оттиску из меди, обнаружен в слое XIII в. на уровне яруса 14, датируемого
дендрохроно-логически 1238—1268 гг.
По-видимому, змеевики, изображенные на рис. 23, 7, 8, 11, отлиты в одной литейной
форме, о чем свидетельствуют одинаковые размеры их, форма ушек и все детали
орнаментации. Правда, хронологический разрыв между уровнем залегания амулетов
составляет 80—100 лет, но медный амулет яруса 14 очень изношен, буквы и
изображения стерлись и плохо различимы. Видимо, змеевик был в употреблении очень
долго.
Змеевик, изготовленный из оловянисто-свинцового сплава (рис. 23, 9, 10), хотя и очень
похож на два других, но отличается от них размерами, несколько иной формой ушка,
наличием литого отверстия около ушка. Допустимо предположение об изготовлении
литейной формы последнего змеевика тем же мастером, который резал литейную
форму для двух первых амулетов. Во всяком случае манера изображения здесь
абсолютно та же. Еще один аналогичный змеевик, но золотой, был издан И. И.
Толстым 110. Золотой змеевик абсолютно совпадает с новгородским по размерам и
манере изображения. Даже ошибки в начертании надписей одни и те же (еЯБЛОН
вместо еЛЕЯОФ). Амулет находился в собрании
68
Рис. 24. Змеевик с изображением святого Георгия. Лицевая и оборотная стороны (К40-
68)
Казанского университета, место его находки неизвестно. Сейчас, когда появилась
серия из трех змеевиков с изображением архангела Михаила, происходящая из
Новгорода, можно предположить новгородское происхождение и золотого амулета
Казанского университета. Его также можно
датировать XII в.
Рис. 23, 5, 6. К тому же времени, т. е. к XII в., относится змеевик, найденный на
Троицком раскопе Софийской стороны (Тр12-43). На лицевой стороне — изображение
архангела Михаила со сферой в левой руке и лабаром — в правой. На обороте —
голова с 12 змеями вокруг нее. Зме^-евик отлит из оловянисто-свинцового сплава в
двусторонней каменной литейной форме. Диаметр его 3,9 см. Манера изображений
здесь совсем иная чем на описанных выше змеевиках с архангелом Михаилом, оолее
сухая и графичная, фигура архангела непропорционально большеголовая. Змеевик
обнаружен на усадьбе духовного лица, где найдены берестяные грамоты 501 и 508 с
записями поминовений, фрагмент ризы иконы, привеска-амулет с изображением
Перуна. Возможно, и змеевик, и при-веска-Перун были отобраны у верующих
прихожан как языческие, «поганые», символы и выброшены на усадьбе
священнослужителя.
Рис. 23, 3, 4. Наконец, еще один тип змеевиков, найденных в Новго^ роде представлен
редким образцом амулета с изображением на лицевой стороне Богородицы Оранты и
младенца (10-14-1790). Змеевик найден в слое, датируемом дендрохронологически
1313—1340 гг. Он отлит из оловянисто-свинцового сплава в двусторонней литейной
форме. Фигура Богородицы поясная, по бокам ее расположена зеркальная надпись:
справа — AV, слева — Рй. По изображению на лицевой стороне он напоминает
змеевик из собрания Эрмитажа, изданный И. И. Толстым под Да 4 и датируемый XV в.
Однако вместо надписи на новгородском змеевике по краю расположен узор из двух
рядов треугольников и концентрических кругов. Оборотная сторона тоже иная. Вместо
поясной фигуры в центре змеиной композиции помещена голова с отходящими от нее
11 змеиными туловищами. Вместо надписи по краю расположен точечный орнамент.
Оборотная сторона новгородского амулета больше напоминает изоораже-ния на
поздних змеевиках в виде киотца, изданных И. И. Толстым под
№ 30-32 m.
Все описанные амулеты-змеевики были в употреблении у новгородцев в течение XII—
XIII и XIV вв. Это свидетельствует о стойкости языческих пережитков в народном
сознании.
1
Stenberger M. Die Schatzfunde Got-lands der Wikingerzeit. Stockholm, 1958, I, S. 176-
181, Abb. 43, 97, 51.
2
Racz J. Early finnish Art. Helsinki, 1961, N 150.
3
ИАК, 1901, 6, табл. III, 17. * Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские. Кресты и
образки. Киев, 1899,
I, табл. XVIII, 218. 6 Самоквасов Д. Я. Атлас гочевских
древностей. M., 1915, табл. XVI, 16. 6 Архив ЛОИА, 30/1906, курган 6.
7
Монгайт А. Л. Старая Рязань. — МИА, 1955, 49, рис. 138, 23.
8
Там же, рис. 139, 11.
9
Мугурввич Э. Крестовидные подвески XI—XV вв. в Латвии. — In: Arheolo-gija un
etnografija, Riga, 1974, XI, 1pp. 226, att. 2, 32. i» Волкайте-Куликаускене Р. Городище
Майшягола. — АО 1971 г. M., 1972, с. 419.
11 ИАК, 1905, 15, рис. 220.
12 Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские. Киев, 1900, II, табл. XVII, 188.
69
is Монгайт А. Л. Старая Рязань,
рис. 139, 9. i4 Нефедов Ф. Д. Раскопки курганов
в Костромской губ. — МАВГР, 1899,
III, табл. VI, 6. is ИАК, 1905, 15, рис. 205. 1е Археологические исследования в
РСФСР 1934—1936 гг. М., 1941, с. 45,
д. Доброе. 11 Мугуревич Э. Крестовидные подвески
XI—XV вв. . . ., с. 266, рис. 2, 4.
18 Исторический музей Эстонии, Таллин, ф. АМ2515; 379, 5, грунтовой могильник в
Хариевском р-не.
19 Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские, II, табл. XVII, 201. У> Мугуревич Э.
Крестовидные додвески
XI—XV вв. . . ., рис. 2, 26.
21
Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские, I, табл. I, 38.
22
Романов Е. Р. Раскопки в Могилев-ской губ. в 1905 г. — OAK за 1905 г.
23
Никитин А. В. Городище и могильник
у д. Крестцы. - КСИА, 1974, 139,
рис. 36, 31. 21 Мугуревич Э. Крестовидные подвески
XI—XV вв. . . ., рис. 2, 2. 26 MAP, 1896, 20, табл. XII, 32. 23 ИАК, 1905, 15, с. 143, рис.
218, 7.
27
Нефедов Ф. Д. Раскопки курганов в Костромской губ., табл. 6, 4.
28
Голубева Л. А. Археологические памятники веси на Белом озере. — СА, 1962, № 3,
рис. 18.
29
Булычев Н. И. Журнал раскопок по части водораздела верхних притоков Волги и
Днепра. М., 1899, табл. XVIII, 9; XXIV, 8.
30
Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские, II, № 185.
31
Мугуревич Э. Крестовидные подвески XI—XV вв. . . ., рис. 2, 12.
32
Зверуго Я. Г. Древний Волковыск. Минск, 1975, рис. 13, 16.
33
Полубояринова М. Д. Русские вещи
на территории Золотой Орды. —.СА,
1972, № 3, рис. 8, 2. 84 Kovacs Е. Romanische Goldschmiede-
kunst in Ungarn. Budapest, 1974, N 22. 35 Коновалов А. А. Цветные металлы. . .,
анализ № 169. 38 Кафедра археологии МГУ, анализ
№ 222а : 2 (произведен Ю. Л. Щаповой). 87 Мальм В. А. Крестики с эмалью. —
В кн.: Славяне и Русь. М., 1968,
с. 113—117.
38
Мугуревич Э. Крестовидные подвески XI—XV вв. . . ., рис. 1, 1, 2.
39
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ № 183.
70
40
ИАК, 1905, 15, с. 143, рис. 218, 6;
Нефедов Ф. Д. Раскопки курганов в Костромской губ., табл. VI, 7;
Беленькая Д. А. Кресты и иконки из курганов Подмосковья. — СА, 1976, № 4, с. 92.
41
MAP, 1896, 20, табл. V, 3, с. 17;
Линевский А. М. Отчет о раскопках курганов XI в. по р. Ояти Ленинградской обл. в
1949 г. Архив ИА, д. 400;
Гроздилов Г. Н. Курганы у с. Чел-мужи. — В кн.: Археологический сборник научно-
исследовательского ин-та культуры Карело-финской ССР. Петрозаводск, 1947;
Нефедов Ф. Д. Раскопки курганов в Костромской губ.., табл. VI;
Беленькая Д. А. Кресты и иконки. . ., с. 92, рис. 1, 10; КИМ, В-964 (с. Вишенки
Остерского уезда Черниговской губернии); Леопардов Н., Чернев Н. Сборник снимков
с предметов древности, находящихся в Киеве в частных руках. Киев, 1891, сер. I, вып.
II, табл. IV.
42
Штыхов Г. В. Древний Полоцк. Минск, 1975, рис. 34, 8.
43
Мугуревич Э. Крестовидные подвески XI—XV вв. . . ., рис. 2, 1.
44
Коновалов А. А. Цветные металлы. . .,
анализ № 185. 48 Коновалов А. А. Цветные металлы. . .,
анализ № 169. 4в Мезенцева Г. Г. Древньоруське Micro
Родень. Кшв, 1968, табл. IX, 31;
Полубояринова М. Д. Русские вещи. . .,
рис. 8, 3.
47
Коновалов А. А. Цветные металлы. . . анализ .№ 177, 179.
48
MAP, 1903, 29, табл. XXIV, 2; Спи-цын А. А. Вещи из раскопок П. М. Еременко в
курганах Новозыбковского и Суражского уездов. — ЗРАО, 1896, т. III, вып. 1-2, н. с.,
табл. I, 4; Булычев Н. И. Раскопки по среднему течению р. Угры. М., 1913, с. 33, рис.
19;
Беленькая Д. А. Кресты и иконки. . ., с. 91, рис. I, 7; Ханенко Б. И. и В. Н. Древности
русские, II, № 202; ИАК, 205, 15, № 225; Спицын А. А. Некоторые новые приобретения
Саратовского музея. — ИАК, 1914, 53, с. 103; Полубояринова М. Д. Русские вещи. . .,
рис. 8, 5.
49
Мугуревич Э. Крестовидные подвески XI—XV вв. . . ., рис. 2, 30.
60
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализы Я» 176, 173.
61
Никольская Т. Н. К истории древнерусского города Серенска. — КСИА, 1968, 113,
рис. 39, б; Она же. Древнерусский Серенск — город вятических
ремесленников. — КСИА, 1971, 125,
рис. 24, 7. 52 Мугуревич Э. Крестовидные подвески
XI—XV вв. . . ., с. 237, рис. 2, 35. 63 Коновалов А. А. Цветные металлы. . .,
анализ № 170. 54 Беленькая Д. А. Кресты п иконки. . .,
рис. 1, 4; Мугуревич Э. Крестовидные
подвески XI—XV вв. . . ., рис. 2, 15. s5 MAP, 1896, 20, табл. XVII, 5, 21.
66
Кораухина Г. Ф. О памятниках «кор-сунского дела» на Руси. — ВВ, 1958, XIV, табл.
III, 2, с. 133.
67
Извлечения из отчета К. К. Косцюшко-Валюжинича о раскопках в Херсонесе в 1902
г. — ИАК, 1905, 9, с. 54, 55, рис. 33, а, б.
68
Кондаков Н. П. Русские клады. СПб., 1896, I, с. 45, рис. 28, 29; Леопардов Н., Чернев
Н. Сборник снимков . . . Киев, 1893, сер. II, вып. II, табл. II, 4;
Каргер М. К. Древний Киев. М.; Л., 1958, I, табл. XLIV.
59
Петров Н. И. Альбом достопримечательностей перковно-археологического музея
Киевской духовной академии. Киев, 1915, вып. IV-V, табл. XVI, 4, 5; Мезенцева Г. Г.
Древньоруське MicTO Родень, табл. IX, 17.
60
Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские, 1899, I, табл. V, 59; VI, 67-70 (два
последних креста лишь частично схожи с новгородским).
61
Алексеев Л. В. Мелкое художественное литье из некоторых западнорусских земель.
— СА, 1974, № 3, рис. 4, 1, 4; 5.
62
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ .№ 172.
63
Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские, I, табл. I, 21—24; Якобсон А. Л. Новый
памятник ранне-средневековой архитектуры. — КСИА, 1964, 99, рис. 27, 2; Фототека
ЛОИА, негатив III-7739 (раскопки В. В. Хвойки в Витичеве в 1897—1899 гг.);
Нефедов Ф. Д. Раскопки курганов в Костромской губ., табл. VI, 2;
Седова М. В. Ювелирные изделия из Ярополча Залесского. — КСИА, 1972, 129, рис.
23, 17.
64
Киевский исторический музей, В-993;
Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские, I, табл. VI, 72; Богомолъни-ков В. В.
Курганы каля вески Кур-гання. — В кн.: Помшм псторьи i культуры Benapyci, 1976, 1,
с. 39, 40 (курган XI—XII вв.); Репников Н. И. Отчет о раскопках в Бежецком,
| Весьегонском п Демянском уездах
в 1902 г. - ИАК, 1904, 6, табл. Ill, 4.
?6 Корзухина Г. Ф. О памятниках «кор-сунского дела» . . ., с. 133.
ев
Медынцева А. А. О датировке некоторых типов энколпионов. —В кн.:
Археологический сборник МГУ. М,, 1961, с. 68, рис. IV, 4.
67
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ № 180.
88
Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские, I, табл. I, 28, 29; Седова М. В. Ювелирные
изделия из Ярополча. . ., рис. 23, 25.
69
Янин В. Л, Тихвинский раскоп. — В кн.: Археологическое изучение Новгорода. М.,
1978, с. 125, рис. 4.
70
Алешковский М. X. Русские глебо-борисовские энколпионы 1072— 1150 гг. — В кн.:
Древнерусское искусство. М., 1972, с. 104—125.
71
Корзухина Г. Ф. О памятниках «кор-сунского дела». . ., с. 133; Алешковский М. X.
Русские глебоборисов-ские энколпионы. . ., с. 125.
72
Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские, II, табл. XX, 239; XXIV, 279, 280.
73
Корзухина Г. Ф. О памятниках «кор-сунского дела». . ., с. 133, табл. III, 3.
74
Медынцева А. А. О датировке некоторых типов энколпионов, с. 68, рис. IV, 5.
75
Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские, I, табл. V, 65, 66; VI, 74; VII, 87; Корзухина
Г. Ф. О памятниках «корсунского дела». . ., табл. III, 4;
Кузнецов В. А. Энколпионы Северного Кавказа.— В кн.: Славяне и Русь. М., 1968, с.
82, рис. 1, 2, 4; Монгайт А. Л. Рязанская земля. М., 1961, с. 226, 228, рис. 100, 10;
Седова М. В. Ювелирные изделия из Ярополча. . ., рис. 23, 22; Голубева Л. А. Весь и
славяне на Белом озере X—XIII вв. М., 1973, рис. 50, 5; Алексеев Л. В. Мелкое
художественное литье. . ., рис. 1, 2; Полубояринова М. Д. Русские вещи. . ., с. 169, рис.
3, 3.
76
Каргер М. К. Древний Киев, т. I, табл. VIII, с. 391.
77
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ № 17, 4.
78
Состав стекла К-Са-РЬ-Si. Зеленое стекло окрашено окисью меди, красновато-
фиолетовое — окисью марганца, желтое — без красителей. Кафедра археологии МГУ,
анализ 445 : 22 (произведен Ю. Л. Щаповой).
79
Макарова Т. И. Перегородчатые эмали древней Руси. М., 1975, с. 92.
71
м Уварова П. Н. Несколько интересных образцов древнерусского искусства. —
Археологические известия и заметки, 1898, № 9-10, с. 282, рис. 3.
81
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ № 175.
82
Николаева Т. В. Произведения мелкой пластики XIII—XVII вв. Загорского музея.
Загорск, 1960, рис. 2, а. б.
83
Ханенко Б. И. и В. Н. Древности русские, I, табл. VI, 77; VIII, 101—105;
Алексеев Д. В. Мелкое художественное литье. . ., рис. 4, 2, 3 (подъемный материал из
Мстпславля).
84
Долубояринова М. Д. Русские вещи. . ., рис. 2, 4 (Новый Сарай—Царевское
городище).
85
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ № 188.
86
Ханенко Б. II. и В. Н. Древности русские, I, табл. VI, 76; VIII, 94. 95;
Леопардов Н., Чернев Н. Сборник снимков. . . Киев, 1891, сер. II, вып. I, табл. 6, 13;
Алексеев Л. В. Мелкое художественное литье. . ., рис. 1, 8;
Полубояринова М. Д. Русские вещи. . ., рис. 2, 7 а.
87
Николаева Т. В. Прикладное искусство Московской Руси XIII—XVI вв. М.. 1976:
крест-мощевик из ризницы новгородского Софийского собора, XIV в., с. 25; крест-
мощевик из Оружейной палаты, XIV в., с. 152, 153, рис. 51, 52.
88
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., анализ № 186.
89
Ханенко В. И. и В. Н. Древности русские, I, табл. XI, 131, 132.
90
Медынцева А. А. О датировке некоторых типов энколпионов, с. 65—68.
91
Приходится сожалеть, что подготовленная к печати Г. Ф. Корзухгшой работа о
датировке медного литья домонгольской Руси до сих пор не -вышла в свет.
92
Янин В. Л. Актовые печати древней Руси. М., 1970, т. I,
93
В нашей публикации ошибочно назван паспорт и материал изделия (см.:
МИА, 1959, 65, с. 236).
94
Янин В. Л. Актовые печати древней Русп. М., 1970. т. II, с. 217.
95
Никольская Т. Н. К истории древнерусского города Серенска, рис. 37, 2;
Монгайт А. Л. Старая Рязань, рис. 138, 12; RK, Taf. 18, 3. ,
96
Янин В. Л. Актовые печати. . ., т. I, с. 196.
97
Брюсов А. Я. Финское погребение X—XI вв. в д. Погостище Кирилловского р-на
Вологодской обл. — КСИА, 1969, 120, рис. 34.
98
Янин В. Л. Актовые печати. . ., т. I, с. 202.
99
Случайная находка, ГИМ, р14/Ив.
100
Янин В. Л. Актовые печати. . ., т. II, с. 167, 168.
101
Николаева Т. В. Произведения мелкой пластики. . ., № 52, 76.
102
Седова М. В. Каменные иконки древнего Новгорода. — СА, 1965, № 3, рис. 1, 5, с.
265.
103
Николаева Т. В. Произведения мелкой пластики. . ., №. 12; Она же. Прикладное
искусство Московской Руси. . ., рис. 48.
101
Янин В. Л. Свинцовая крышка с тайнописью из Новгорода. — КСИИМК, 1954, 54,
с. 46.
106
О значении змеиной композиции на амулетах-оберегах см.: Вагнер Г. К. О
змеевидной композиции на древнерусских амулетах-змеевиках. — КСИА, 1961,85.
106
Толстой И. И. О русских амулетах, называемых змеевиками. — ЗРАО, 1888, т. III, с.
383.
107
Орлов А. С. Амулеты «змеевики» Исторического музея. — В кн.: Отчет ГИМ за
1916—1925 гг. М., 1926, с. 6.
108
Колчин Б. А. Дендрохронология Новгорода. — МИА. 1963, 117, с. 90.
» Янин В. Л., Колчин Б. А., Ершев-ский Б. Д., Хорошев А. С. Новгородская
1 9
ФИБУЛЫ
Фибулы — застежки одежды — составляют одну из наиболее распространенных
категорий украшений. Ими пользовались как мужчины, так и женщины, ими
застегивали и верхнюю, и нижнюю одежду. Древнейшее их упоминание в русских
письменных источниках относится к 945 г. — они названы сустугами (от слова
стягивать) 1. Но преимущественно фибулы были украшением балтов и финно-угров. В
славянских памятниках они встречаются там, где славяне соприкасались с балтским и
финно-угорским населением, т. e. на северо-западе и северо-востоке Руси. В
южнорусских землях их почти нет. В Новгороде, в слоях Х—XV вв., найдены 130
различных фибул и 23 язычка к ним. Основная масса обнаружена в слоях Х—XII вв.
Фибулы делятся на типы: скорлупообразные, подковообразные и кольцевые.
б* 83
СКОРЛУПООБРАЗНЫЕ, ИЛИ ЧЕРЕПАХОВИДНЫЕ, ФИБУЛЫ
Рис. 13, 8. На мостовой яруса 25 Великой улицы (1006—1026 гг.) найдена ажурная
скорлупообразная овальная фибула, литая из -меди со следами позолоты (25-640).
Длина ее 8,2 см. Фибула относится по классификации Е. Петерсена к типу 51k,
датируемому им второй — третьей четвертями Х в.2 Подобными парными фибулами
скандинавские женщины скрепляли бретели одежды, состоявшей из двух полотнищ
ткани. Фибула считается этнически определяющим предметом и свидетельствует о на-
личии в составе населения Новгорода женщин скандинавского происхождения.
Рис. 30, 1, 3. Фибулы карельского типа. В слое 60—90-\ годов XIII в. обнаружены две
массивные,скорлупообразные фибулы карельского типа, литые бронзовые. Одна из
них (13/12-21-1394) относится по классификации Айлио к типу раковидных
четырехглазных, другая (12 11-13-1916) — к типу с лилиевидным орнаментом 3.
Фибулы эти возникли под влиянием скорлупообразных скандинавских и развились в
самостоятельные типы, бытовавшие в XII—XIII вв. на Карельском перешейке, в юго-
восточном Приладожье и у ливов. Одежда карельских и скандинавских женщин была
близка по характеру. В погребениях обычно находят по две фибулы. Находки в
Новгороде скорлупообразных массивных фибул карельского типа свидетельствуют о
наличии карел в составе жителей города в XIII в.
ПОДКОВООБРАЗНЫЕ ФИБУЛЫ
Подковообразные фибулы (98) составляют основную часть фибул новгородской
коллекции ювелирных изделий. По форме они напоминают подкову и различаются
между собой как по сечению тулова, так и по форме концов.
Спиралеконечные фибулы. Имеют загнутые в трубочку спиральные концы. По
сечению дуги они делятся на четырехгранные (4), круглые (24), треугольные (19),
плоские, или прямоугольные (6). Н. В. Рындина отмечает, что пять исследованных ею
фибул были сделаны из проволоки, концы которой прокованы и изогнуты в виде
спирали. Большая же часть их была отлита, а концы после отливки прокованы и
закручены 4. В основном спиралеконечные фибулы изготовлены из латуни и
многокомпонентного сплава с преобладанием цинка 6.
Самыми ранними образцами спиралеконечных фибул считаются фибулы
четырехгранного сечения. Всего на территории Руси найдено 28 таких фибул: в
Гнездове, Михайловском и Тимеревском могильниках, владимирских и приладожских
курганах. Известны они в Прибалтике, в Финляндии и Швеции. Швеция считается
родиной этих фибул 6. В Новгороде обнаружено шесть подковообразных
спиралеконечных фибул четырехгранного сечения — все в слоях только Х в. (28-34-
754; 28-32-208; 28/27-28-1655; 27-31-253; 26-28-1525; 25-27-1520). Видимо, это древ-
нейшие из фибул.
84
Рис. 30. Фибулы скорлупообразные карельского типа 0, 3) и подковообразные (^ 1^
1 - 12/11-13-1916- 2 - 10-11-1906, . - 13/12-21-1394, . - 18-27-1416, .- 14-11-674, 6 - 23-21-
507, , '- 10^2-410 Т-26-22-383; . - ниже яруса 28-34-164; 10 - 25-27-1520
Рис. 31, 2, 4. 24 спиралеконечные фибулы круглого сечения найдены в слоях X—
середины XIII в. (ниже яруса 28-34-165; 27-31-217; 27-31-253; 25-27-1008; 25/24-32-
1356; 24-22-565; 24-22-535; 23-30-762; ИлЗО-43;
22-23-955; 22-21-549; 21-25-327; 21/20-22-885; 20-25-802; 20-25-И42Б-19-25-1130; 18-
16-1685, 17-15-693; 15/14-21-1132; 14-20-247; 14-20-2108;
14-21-810; Торг26-7; Люд16-35). Следовательно, основная масса этих фибул (2/з их
общего количества) обнаружена в слоях X—XII вв. В XII— середине XIII в. фибулы
круглого сечения употреблялись реже. Фибула 15''14-21-1132 имеет тордированную
перекрученную дугу.
Рис. 31,1; 32, 6. 18 фибул треугольного сечения распределялись в слоях X—конца XII
в. (ниже яруса 28-35-186; 28-32-1240; 28-43-196;
27/26-20-1013; 27/26-34-1392; 26-31-787; 26-28-1007; 26-28-1009; 25-27-1477; 25-29-42;
25-26-451; 25/24-28-931; 24/23-25-1882; 23-24-916; 21-20-581; Ил25-60; 17-19-1046; 16-
23-2055). Основная масса (15), как и в предыдущем случае, относится к.Х—Х! вв., и
лишь три — к XII в.
Рис. 31, 3. Шесть фибул плоских, или прямоугольного сечения, найдены в слоях XI—
конца XIV в. (23-25-1589; 16-1511; 10/9-5-1750;
8-11-1566; 6/5-12-1333; Ил15-123). По-видимому, плоские в сечении спиралеконечные
фибулы — более поздние по сравнению с четырехгранными, круглыми и
треугольными в сечении.
Таким образом, спиралеконечные фибулы различного сечения в Новгороде, как и на
остальной территории Руси, были в употреблении в основном (62%) в X—XI вв. В
XII—XIV вв. их носили значительно реже.
Рис. 30, 9; 32, 8. Фибулы с ромбовидными концами. Две массивные литые фибулы
овального сечения с ромбовидными концами найдены одна (ниже яруса 28-34-164) — в
слое середины Х в., другая (22-27-1129) — в слое 70—90-х годах XI в. Диаметр первой
фибулы 7,9 см. Концы ее покрыты серебром и орнаментированы вписанными ромбами.
Подобного рода нагрудные пряжки встречаются довольно редко и притом только в
погребениях мужчин, у плеча. Они известны в Прибалтике среди древностей балтов и
эстов. На территории Руси встречены в Ярославской губернии и в новгородских
курганах. А. А. Спицын датирует такие застежки X—первой половиной XI в.7
Рис. 31, 12. Фибулы с многогранными головками на концах. Три фибулы (28-31-26;
26/25-21-1719; 21-27-101) найдены в слоях от Х до середины XII в. и одна (9/8-13-2064)
— в слое середины XIV в. Сечение дуги у них обычно шестиугольное. Отлиты они по
восковой модели, возможно с сохранением формы, из латуни и многокомпонентного
сплава с цинком 8. На территории древней Руси фибулы с многогранными головками
найдены в Приладожье, Гнездовском и ярославских могильниках, на Сар-ском
городище и на р. Медведице. Вне территории Руси они известны в Финляндии,
Прибалтике, Швеции, Норвегии и на Готланде и происходят из памятников конца IX—
первой половины XI в.9
Рис. 30, 8, 10; 31, 7, 10; 32, 7. Фибулы с воронкообразными, или гвозде-еидными,
концами. 18 таких фибул в слоях конца X—конца XIV в. (28/ /27-31-2055; 26-22-283;
26-21-698; 25-27-1520; Ил14-31; 22-18-656; 21-26-835; К31-46; 15-12-1730; Ил19-111;
К26-38; 13-14-949; 12/11-12-1953-12/11-11-965; 9-11-886; 8-12-1012; 7-5-599; 7-8-1046).
Фибулы эти, как указывает Н. В. Рындина, отливались по восковой модели с потерей
формы.
86
БРАСЛЕТЫ
Эти украшения, употреблявшиеся славянским и финским населением Новгородской
земли с древнейших времен, носили только женщины. Судя по курганным материалам,
браслеты носили как на правой, так и на левой руке, иногда на обеих сразу, причем по
нескольку штук — от одного до восьми 1. Браслеты встречены во всех слоях, начиная с
древнейших, пред-материковых, и кончая верхними горизонтами культурного слоя. По
своему облику браслеты делятся на разные виды и типы; Круглопроволочные (или
дротовые), витые, ложновитые, крученые, в виде стержня с обмоткой, плетеные, литые
полые, массивные, пластинчатые, створчатые.
93
ДРОТОВЫЕ БРАСЛЕТЫ
Рис. 34, 1. Круглопроволочные браслеты. Древнейшими и простейшими по облику и
способу изготовления являются браслеты Круглопроволочные разомкнутые, т. е.
изготовленные из толстого литого стержня, круглого или овального в сечении,
который затем изгибался и проковывался в нагретом состоянии 2. Концы таких
браслетов обрубленные прямые или суживающиеся. Найдено 26 подобных браслетов,
распределяющихся в слоях с середины Х до начала XIV в. (ниже яруса 28-915; 28-32-
902;
26-29-1258; 25-1501; 24-26-1525; 21/20-25-1; 20-16-1731; 20/19-24-22;
20/19-21-885; 19-20-962; 19-17-1680; 18/17-17-987; 17-26-1392; 16/15-15-1666; 16/15-19-
1546; 15-13-691; 15/14-21-1125; 14-22-1447; 11/10-13-1605;
10-18-1323; Ил17-27-124; Тихв18-41; Тихв13-43; Мих21/20-32-66; К29-27; Tp8-100).
Такие браслеты известны среди древностей всех времен и народов, поэтому говорить о
хронологических рамках их бытования трудно. Широко распространены они по всей
территории древней Руси в памятниках конца I тысячелетия н. э. и вплоть до XIV в.
В Новгороде эти браслеты в разные периоды изготовляли из различных сплавов. Для
X—первой половины XII в. характерны латунь и золотистая бронза. Со второй
половины XII в. мастера-литейщики чаще стали применять олово, свинец и их сплавы.
Рис. 34, 14. Браслет с суживающимися завязанными концами, четырехгранный в
сечении. Найден в слое середины Х в. в материковой яме (ниже яруса 28-1943).
Подобные браслеты характерны для погребений и кладов Х—XI вв. у восточных
славян. Встречены они также в восточной Прибалтике, Финляндии, Скандинавии, где
датируются тем же временем.
Рис. 34, 2. Браслеты загну пгоконечные. Обнаружены в количестве четырех в слоях
XI—начала XII в. (25-29-267; 23-29-809; 21-20-502;
21/20-30-1336). Они изготовлены из кованых дротов 3, круглых, овальных или
ромбических в сечении. Концы дротов суживаются и спирально загнуты.
Загнутоконечные браслеты изготавливались из олова, свинца и их сплавов.
Аналогичные браслеты известны среди материалов владимирских курганов,
Поднепровья, а также из курганов по рекам Угра и Болва 4.
ВИТЫЕ БРАСЛЕТЫ
Витыми называются браслеты, сделанные из сложенной вдвое или втрое, а затем
перевитой проволоки. Иногда они дополнительно перевиты ска-ной нитью. Концы
витых браслетов оформлены по-разному.
Рис. 34, За, б. Тройные браслеты, с петлями на концах. Это наиболее распространенная
форма. Таких браслетов найдено в Новгороде 40 — в слоях, датирующихся периодом с
первой четверти XI до 80—90-х годов XIV в.: к слоям XI в. относятся четыре находки;
XII в. — 10; XIII в. — 15; XIV в.-11 (Ил16-25-341; 23-32-132; 23/22-26-311; Ил18/17-28-
62;
21-23-858; 21/20-26-2128; Ил16-26-39; 19-17-479; 19-26-2096; 18-20-1047;
18/17-23-И77А; 18/17-23-73; Ил13/12-22-330; 17-14-686; 16/15-21-1193;
94
Рис. 34. Браслеты круглодротовые (1, 8,14), витые (3—6, 7—9, 12, 13) иложновитые (6,
10, 11, 15)
1 — 20/19-24-22; 2 — 23-29-809; За — 23/22-26-311; 36 — 23-32-132; 4 — 20/19-21-
1878; Да, б — 21-2.6-136; 6 — 8/7-13-323; 7 — 19-24-191; S — Тихв18-68; 9 — 14-10-
670; 10 — 16-13-676; 11 — 15-21-2119;
12 — 10/9-15-169; 13 — без паспорта; 14 — ниже яруса 28-1943; IS — 13-20-834
16/15-19-1552; 15-12-663; 15-20-1269; 14-11-707; 14-22-1331; 14-20-2108;
14/13-13-1090; 14/13-21-1350; 13-18-1277; Тихв15-73; К24-17; 12-18-1369;
12-20-719; 12/11-10-1722; 11-16-279; 11-14-1582; 11-8-706; 11-15-307; Ил8/7-16-22;
10/9-12-1035; 10/9-15-50; 9/8-11-1814; 8/7-15-800; 7-12-1115; 7-14-211).
Такие браслеты изготовлялись из круглой в сечении проволоки. Сложенный втрое
прямой жгут изгибался с помощью овальной деревянной болванки по форме руки,
причем браслет проковывался деревянным молотком по внешней поверхности, а
концы расплющивались 0. Концы такого браслета состоят из петли и свободного
прямого конца внутри нее. В 12 случаях конец изогнут по форме петли. Браслеты этого
типа встречаются среди древностей всех восточнославянских племен, но особенно
часто у новгородских словен, кривичей и вятичей. А. В. Арциховский относил эти
браслеты ко второй стадии вятическнх курганов, т. е. к XIII в., хотя они есть и в
памятниках XIV в.6 Однако новгородские находки тройных браслетов с петлями на
концах в. слоях XI—XII вв. на разных раскопах с устойчивой дендрохронологцей
позволяют отодвинуть время их появления в Новгороде на два столетия вглубь.
Исследование 22 браслетов с петлями на концах показало, что они изготовлены
местными, новгородскими ремесленниками. При изготовлении браслетов с загнутыми
внутри петлями применялась в основном чистая медь, а для браслетов с прямым
концом в петле — различные сплавы 7.
Рис. 34, 7. Браслеты трехпроволочные с обрубленными концами. Изготовлены из
отрезков трехпроволочного жгута. Согнутый по болванке браслет проковывался на
жесткой наковальне металлическим молотком с верхней и нижней сторон. Для
сглаживания внутренней поверхности применялась мягкая наковальня. Завершающим
этапом была обработка напильником и полировка 8. 39 таких браслетов найдено в
Новгороде в слоях последней трети XI—начала XIV в. (Ил18/17-28-139; 21-26-93;
Ил16-26-284; 20-21-928; 19-16-693; 19-24-191; 18-24-2110; Ил13/12-22-253; 17-17-1772;
17-19-1067; 17-19-1091; 17-644; 17-19-1050; Тихв21-27; 16-20-294;
16-18-1056; 16-18-1056; 16-18-1035; 16-21-1205; 15-21-2130; 15-19-1283;
15-16-1990; 15-14-966; 15-22-132; 15-22-737; ярус 15 Козмодемьянской улицы; 15-21-
2040; 15/14-21-И28Б; 15/14-21-И21А; 15/14-21-1125; 14-22-1414; 14/13-15-1802; 14/13-
20-1129; 14/13-20-808; 13/12-15-1807; 12-18-1116; 11-17-1266; 11-19-843; Буя156).
Время наибольшего употребления этих браслетов определяется 70-ми годами XII в.—
60—70-ми годами XIII в. Тройные браслеты с обрубленными концами были широко
распространены в северо-западной части Новгородской земли, где учтено более 300 их
находок. Их можно считать этнически определяющим признаком новгородских словен.
В других местах (в Белозерье, на Псковщине, в костромских и владимирских курганах)
находки их единичны 9.
Спектрографическое исследование 27 браслетов этого типа показало, что 40% из них
изготовлены из оловянистой бронзы; 31% — из многокомпонентного сплава группы V;
12,7% — из латуни; 8,5% — из свинцово-оловянистой бронзы и 4,2% — из чистой
меди. В XIII в. изделий из латуни и многокомпонентного сплава (группа V) в
Новгороде было мало, причем l/g всех изделий приходится на трехпроволочные
браслеты с обрубленными концами. По предположению А. А. Коновалова, браслеты из
этих сплавов изготавливались не в Новгороде, а в северо-западных райо-
96
нах Новгородской земли, где они были широко распространены. Браслеты, найденные
в городе, как считает А. А. Коновалов, были утеряны сельскими жителями при
посещении Новгорода. 54,9% браслетов изготовлены из излюбленных новгородских
сплавов и являются продукцией местных мастеров 10.
Рис. 34, 4, 8. Браслеты двойные. Свиты из двух дротов или проволок. Они
представлены тремя вариантами. К первому относятся браслеты, имеющие на одном
конце петлю, а на другом — свитый обрубленный стержень. Семь таких браслетов
хронологически распределяются в слоях начала XII-40-x годов XIII в. (20/19-21-1878;
Мих19-30-34; 18-24-1121А;
КЗЗ-55; 16-12-659; 15-15-593; ИлИ/10-20-113).
Ко второму варианту относятся два браслета, свитых из двух дротов с расплющенными
пластинчатыми концами. Они датируются самым концом XII—40-ми годами XIII в.
(16-22-138; 15-14-576). Аналогичные браслеты из Максимовского могильника А. А.
Спицын датирует XI в.11
Третий вариант представлен двумя браслетами, имеющими на концах фигурные литые
завершения. Они найдены в слоях конца XII—70-х годов XIII в. (Мих18-28-61; Тихв18-
68).
Рис. 34, 9. Браслеты с суживающимися концами. Найдено семь таких браслетов (18-23-
147; 16-17-942; 16-17-942; 14-10-670; 14-11-1727; 14/13-14-1908; 10-6-1741). Они свиты
из двух (пять) или трех (два) дротов, более толстых в средней части и суживающихся к
концам. Несмотря на разное количество жгутов, браслеты можно объединить в одну
группу, так как внешне они очень похожи, технологически выполнены одинаково и
найдены в одновременных напластованиях. Изготовлены они из олова, свинца или их
сплавов следующим образом: отливались прямые жгуты, затем концы их
расковывались и вытягивались, потом дроты перевивались в нагретом состоянии и,
наконец, изгибались по форме руки 12. Датируются эти браслеты временем со второй
половины XII до середины XIV в.
Рис. 34, 13. Браслеты со сканой перевитью. Представлены в коллекции всего двумя
экземплярами, причем оба точно не датированы: один (с литыми овальными щитками
для вставок на концах) обнаружен в выбросе Неревского раскопа, а другой не имеет
точной хронологии (Рог24-41).
Рис. 34, 12. Браслеты четверные (2х2) сделаны из круглой в сечении проволоки,
сложенной вчетверо и перевитой, причем на одном крае получаются две петли, а на
другом — петля с двумя концами внутри. При изготовлении внутреннюю сторону
проковывали на мягкой подушке. В Новгороде найдено шесть таких браслетов в слоях
середины XIII—середины XIV в. (Люд12-6; К22-19; 10/9-15-169; 9-13-1490; 8-11-380;
К18-35). А. В. Арциховский относил их ко второй стадии вятических курганов, датируя
XIII-XIV вв.13
Рис. 34, 5 а, б. Особняком стоит четверной витой браслет с прямоугольными гнездами
для вставок на концах (21-26-136). Он найден в слое рубежа XI—XII вв. Близкий по
форме браслет происходит из Сувара и.
Браслеты витые 2х3. Они сделаны из круглой бронзовой двойной проволоки,
сложенной втрое и перевитой. Два таких браслета найдены в слоях 40-80-х годов XIV
в. (Илб/5-13-88; Торг19-16).
7 М, В. Седова
&7
ЛОЖНОВИТЫЕ БРАСЛЕТЫ
По форме ложновитые браслеты подражают витым, но отличаются от них способом
изготовления. Они отливались или в разъемной глиняной форме, полученной путем
оттиска в глине витого браслета, или в каменной форме, или способом литья по
восковой модели 15. Выделяется несколько вариантов таких браслетов.
Рис. 34, 11. Первый вариант представлен 11 браслетами (28-33-124;
21-24-330; 21/20-23-319; 20-25-2157; 15-21-2119; 15/14-20-1240; К24-30;
К25-76; 11/10-18-142; 7-14-1332; Трб-94). У всех имеются суживающиеся концы. Такие
браслеты встречаются во всех слоях — с XI по XIV в.
Рис. 34, 10. Второй вариант представлен тремя браслетами (22-19-617;
17/16-16-1099; 16-13-676) с расширяющимися плоскими треугольными концами.
Хронологические рамки их в Новгороде — конец XI—конец XII в. Близкий по форме
браслет найден в Киеве в Десятинной церкви 1в.
Рис. 34, 15. Технологическими особенностями выделяется браслет, отлитый по
восковой модели, полученной при помощи перевивания четырех жгутов (13-20-834).
Его дата — середина XIII в.
Рис. 34, 6. Своеобразен браслет с загибающимся концом, украшенным четырьмя
колечками. Он найден в слое второй половины XIV в. (8/7-13-323).
Металлографическое исследование браслета показало, что он выполнен способом
литья с помощью так называемого воскового вязания. Такая техника получила
наибольшее распространение среди финно-угорских ювелиров, и браслет может быть
отнесен к «чудским» древностям.
КРУЧЕНЫЕ БРАСЛЕТЫ
У крученых браслетов поверхность состоит из чередующихся по спирали острых
выступов и полукруглых углублений, получающихся при перекручивании стержня
треугольного сечения17. Найдено 24 браслета, среди которых можно выделить три
варианта.
Рис. 35, 1. Первый вариант представлен 19 браслетами с суживающимися концами. Все
они обнаружены в слоях начала XII—второй половины XIII в. (20/19-17-490; 19/18-21-
1027; 18-23-73; 17-16-1669; 16-23-2096;
16-17-1067; 16/15-17-1038; 15-17-881; 15/14-21-194; 14-15-954; 14-20-190;
14-20-2126; 14/13-14-2002; 13-18-1287; 13-20-766; 13-17-289; 13/12-15-1815;
13/12-14-1807; Тр7-21), причем в слоях XII в. найдено шесть браслетов;
XIII в. - 13.
Рис. 35, 2. Второй вариант представлен одним браслетом с плоскими овальными
концами. Он найден в слое рубежа XII—XIII вв. (16-18-881).
Браслеты третьего варианта имеют один плоский спирально загнутый конец. Три
экземпляра хронологически распределяются в слоях второй половины XIII—середины
XIV в. (13-16-1831; Тихв14-54; 10/9-13-1813).
Крученые браслеты в большинстве (17) изготовлены из олова, свинца и их сплавов. Из
бронзы выполнены все браслеты со спирально загнутым концом (три) и четыре
крученых с суживающимися концами.
98
Ряс. 35. Браслеты крученые (1, »), массивные {3-8) и состоящие из стержня с об-
7^^.. - ie.i8.8si, . - 24-3^ ^^\i ^w ^Ts^'
порта; 7 - ИЛ10-19-120; 8 - 12-19-722; S - 14-16-1882; 10 - 12-18 llrfb, 18-20-1890
7*
Аналогичные крученые браслеты довольно широко распространены в древностях
финно-угорских племен Прибалтики, известны они и в Скандинавии 18.
БРАСЛЕТЫ В ВИДЕ СТЕРЖНЯ С ОБМОТКОЙ
К этой группе условно отнесены браслеты, основу которых составляет стержень,
обвитый проволокой или металлической лентой. Всего найдено девять таких
браслетов, отличающихся друг от друга по способу изготовления и внешнему виду.
Однако бытовали они в одно время — от рубежа XI—XII до второй половины XIII в.
Рис. 36, 2а, б. Древнейший браслет найден в слое конца XI в. (21-25-329). Он
изготовлен из свинцово-оловянистого сплава и состоит из трех округлых стержней со
спирально намотанными на них лентами, обвитыми затем сканой серебряной нитью.
Овальный щиток на конце браслета получен путем проковки стержней основы 19.
Рис. 35,11,12. К тому же времени (рубеж XI—XII вв.) относится браслет, сделанный из
круглого стержня, обмотанного круглой проволокой, с овальными щитками на концах
(21-22-1989). Усложненную схему такого браслета представляет экземпляр, найденный
в слое середины XII в. (18-20-1890). Его обмотка состоит из шести скрученных из
двойной сканой проволоки жгутов (рис. 35, 12). Аналогичные браслеты встречены в
кладах, датируемых Г. Ф. Корзухиной XI—началом XII в.20
Рис. 35, 8—10. Близки к этому варианту и два браслета с суживающимися концами,
найденные в слое второй четверти—середины XIII в. (15/14-15-1950; 14-16-1882). К
концу XIII в. относится браслет с треугольными щитками на концах (12-19-722). Он
изготовлен из оловянисто-свин-цового сплава путем отливки прямого стержня вместе
со щитками в разъемной каменной форме. Затем стержень обмотали свинцовой
проволокой и согнули по форме руки 21. Концом XIII в. датируется еще один браслет с
суживающимися концами (12-18-1136). На его округлый стержень намотана лента из
оловянисто-свинцового сплава, обвитая затем сканой нитью.
Рис. 35, 7. Найден браслет в виде круглого бронзового стержня со спирально
загнутыми концами и кольчужной плетеной обмоткой средней части (ИлЮ-19-120). Он
датируется серединой XIII в. Два подобных браслета обнаружены в курганах
Московской обл.22
Рис. 35, 6. Видимо, к тому же времени можно отнести бронзовый браслет с
петлевидными концами и спиральной плетеной проволочной обмоткой, найденный в
1967 г. на Буяном раскопе. Аналогичная техника плетения известна в прибалтийских и
славянских древностях 23.
ПЛЕТЕНЫЕ БРАСЛЕТЫ
Плетеные браслеты изготовлялись различными способами плетения из нескольких
круглых в сечении проволочек. В новгородской коллекции подобные браслеты
представлены двумя основными типами.
Рис. 36, la, б, 3. К первому типу относятся браслеты, сплетенные из семи бронзовых
или латунных проволочек, концы которых или свободны,
100
Рис. 36. Браслеты плетеные (1,3,7—11), из стержня с обмоткой (3) и полые (4—6,12)
la. б — 5-9-1180, га, б — 21-25-329, 3 — 23-26-381; 4 — 4-9-321, S — ЛЮД9-11, 6 —
12-21-1397, 7 — 15-21-146; Sa, б — Козм16-9, 9а, б — 14-17-1613; 10 — ТрЮ-92, На, б
— 18-23-1214, IS — Тихв 14-23
или согнуты в петли. Два браслета со свободными концами найдены один — в слое
второй половины XI в. (23-26-381); другой — в слое середины XIII в. Три браслета с
петлеобразным концом распределяются в слоях первой четверти XIII в. (ТоргЗО-28),
первой половины XIV в. (10-10-1076) и начала XV в. (5-9-1180).
Интересны наблюдения Н. В. Рьшдиной над технологией изготовления этих браслетов.
Она отмечает, что для изготовления браслета с петлей на одном конце «брались три
длинные проволоки, которые в центральной части перевивались и складывались вдвое,
образуя петлю. Свободные концы давали шестипроволочный жгут для плетения. В
процессе плетения петля надевалась на какую-нибудь опору, и к жгуту присоединялась
еще одна проволока» 24. Аналогичные плетеные браслеты известны среди как
славянских, так и финно-угорских древностей, например у вятичей, кривичей, мордвы
25
.
Рис. 36, 7—11. Ко второму типу относятся браслеты с пластинчатыми овальными
щитками на концах. В щитках сделаны небольшие отверстия для соединения концов
браслета. Число проволок, из которых сплетены браслеты, колеблется от четырех до
семи. Браслеты изготавливались из мягкой оловянисто-свинцовой проволоки, концы
проковывались. Такие браслеты найдены в слоях от рубежа XI—XII до конца XIII в.
(21-23-1064^ Ил13/12-22-15; Мих17-27-27; 15-21-146; 14-17-1613; 13-21-1465; 12-10-
671; 12/11-13-1928). В некоторых случаях к проволочному основанию припаяны литые
орнаментированные щитки или щитки с гнездами для вставок. Подобные браслеты
найдены в слое второй половины XII—начала XIII в. (18-23-1214; Козм16-9; Козм14-
33; ТрЮ-92). Аналогичные по форме, но изготовленные из серебра браслеты известны
в древнерусских кладах, зарытых в конце XI—начале XII в.26 В качестве единичных на-
ходок они встречены в курганах Владимирской, Московской и Смоленской областей 2?.
ЛИТЫЕ ПОЛЫЕ БРАСЛЕТЫ, ОРНАМЕНТИРОВАННЫЕ В ПОДРАЖАНИЕ
ВИТЫМ
Рис. 36, 4—6,12; 43, 11, 13. В эту группу объединено 10 браслетов, отлитых из
оловянисто-свинцовых сплавов в двусторонних литейных формах. Они полые внутри,
внешне подражают браслетам витым или в виде стержня с обмоткой. Появляются они
в первой половине XIII в. и встречаются в виде единичных экземпляров вплоть до
начала XV в. (Тихв14-23-15/14-23-1399; 12-21-1397; 10/9-14-1204; 9/8-3-1721; 8-3-1757;
6-9-1546;
4-9-321). Интересны два фрагмента литых полых браслетов, которые подражают витым
со сканой перевитью. Они имеют концы в виде звериных головок. Один из них найден
на Неревском раскопе (13/12-15-1834), другой — на Людогощинском (Люд9-11), но
оба стратиграфически датируются концом XIII в. Все полые браслеты изготовлены
городскими ремесленниками, в курганах они не найдены.
102
УЗКОМАССИВНЫЕ БРАСЛЕТЫ
Рис. 35, 3—5; 37, 3, 19, 20; 38,1—4, 12:^2, 1; 43, 17. К узкомассивным относятся
браслеты, имеющие в сечении форму сегмента, овала, треугольника или вытянутого
шестиугольника. Все они изготовлены способом литья в жесткой форме с
последующей холодной проковкой. Браслеты имеют несомкнутые, слегка скругленные
концы. Орнамент на них нанесен чеканкой. В Новгороде браслеты этого типа найдены
в основном в слоях Х—начала XII в. Так, к Х в. относится браслет,
орнаментированный рядом параллельных линий, перемежающихся косыми крестами
(27-29-1067). В слоях XI в. найдено шесть браслетов (24-31-762; Мих24-37-49; 23-28-
294;
23-25-882; 22-24-866; 21-23-1975). Орнамент их состоит из геометрического плетеного
узора, ромбов, крестов, треугольников, косой насечки. К XII в. относятся три браслета
(20-20-2009; 20/19-22-411; 18-20-1640). Первый орнаментирован рядами параллельных
линий, перемежающихся змеевидным узором. Он может быть отнесен к типу
ладьевидных браслетов, форма и орнамент которых заимствованы из Скандинавии. К
кругу древностей Балтийского региона относятся и другие узкомассивные браслеты,
получившие широкое распространение в XI—XII вв. в юго-восточной Прибалтике,
Финляндии, северо-западных районах Новгородской земли, но известные и в Ростово-
Суздальской земле 28. Все новгородские браслеты этого типа изготовлены из сплавов
групп IV и V, близких по рецептуре сплавам, которые употребляли ювелиры всего
Балтийского региона в Х— XI вв. Один массивный литой браслет найден в Новгороде
в слое первой половины XIII в. (15-20-1220). Он орнаментирован выпуклыми
тройными поперечными поясками, между которыми расположены параллельные линии
зигзагообразного узора.
ПЛАСТИНЧАТЫЕ БРАСЛЕТЫ
Пластинчатые браслеты имеют в сечении форму вытянутого прямоугольника. Ширина
их 1—2 см. Изготовлены они обычно из тонкой кованой пластины. По оформлению
концов выделяется несколько типов.
Рис. 37, 1, 4, 6, 7, 9, 10, 12,15; 38, 7, 8, 10,14-16:39,1-17; 40, 1—8, 16—18; 41,Д—3, 5; 42,
4. Тупоконечные браслеты29. Они наиболее распространены. Концы их закруглены, но
иногда имеют и прямой срез, всегда сужены. Самыми древними являются гладкий
неорнаментированный браслет, найденный в слоях 70—80-х годов Х в. (27-28-1815) и
браслет с узором в виде косых крестов (26-30-166). В напластованиях XI в. найдено
семь браслетов (25-27-1520; 24-26-1477; 24/23-26-1044; 23-26-275;
Ил25-27-103; 21-22-886; Мих20-31-49). В слоях XII в. найдено 15 браслетов, причем
большая их часть относится к концу XII и рубежу XII— XIII вв. (Ил24-81; 19-23-1261;
18-1169; 17-23-раскоп XV—XVI, участок Ж;
17-22-40; 17/16-17-1090; 16-22-2145; 16-22-2108; 16-19-1630; 16-22-2136;
16-12-660; 16-21-1172; Мих17-27-10; Ил16-21-135; Люд16-10-6). В напластованиях XIII
в. найдено 22 браслета (15-14-1087; 15-17-881; 15-20-1206;
15/14-21-1121А; 14-15-1984; 14-15-1943; 14-13-984; 14-13-588; 14-22-775;
14-17-1834; 14-13-588; 14/13-20-1131; 14-16-1601; 14/13-16-910; 13-17-1012;
103
Рис. j7. Браслеты пластинчатые тупоконечные (1, 4, б, 7. 9—13, 15), овальноконет-ные
(8, 5, 8), с выпукло-вогнутым валиком посредине (13) и с крючком на конце (17)» а
также массивные (3, 14, 16, 18—20)
2—17-22-40 S — 14-21-760 3—27-29-1067, 4—13-17-1012 5—16/15-21-257, 6—15-17-
881;
7 — 13-11-671 S — 13-11 489 9 — 10-16-62, 10 — 9/8-14-1269, 11 — Tp4-98, IS — 14-
13-588, 13 — Тихв13-40 14 — 12-18-233 IS — 17/16-17-1090, 16 — 14-16-890, 17 — 9-
11-960, IS — 12-13-раскСП VXX 19 — 20-20-2009 SO — 23-28-294
Рис. 38. Орнаменты на браслетах Х—Х1 вв.
1 — 24-31-762, г — 23-28-294 3 — 23-25-882 4 — 20-20-2009, 5 — 23-28-123, 6 — 24-
28-21, 7 — 23-26-275 8 — ИЛ25-27-103, 9—18-1169, 10 — 26-30-166, 11 — 22/21-20-
1670, IS — Мих24-37-49, IS — Мих22-34-33, 14 — 25-27-1520 IS — 24-26-1477, 16 —
24/23-26-1044
Рис. 39. Орнаменты на пластинчатых браслетах XII—XIII вв.
I _ 15-17-881, S — 14-15-1943, S — 10-15-62, 4 — 15/14-21-1121A, •S — 16-22-2136, 6
— 16-22-2145, 7 — 13-14-1800, S — 13-16-1827, 9 — 16-1169, 10 — 17-22-40, 11 — 15-
20-1206, 12 — ИЛ16-21-135-13 — 13-11-761,' 14, — 13-19-2136, IS — 13-17-1012, 16 —
14-13-984, 17 — 9-12-1006
Рис. 40. Орнаменты на пластинчатых браслетах ХП—ХIV вв.
1 — 16-21-1172 2 — 17-23 раскоп XV—XVI 3—1218-1224 4— 14-22-775 5 — Мих17-
27-10, 6 — Люд16-10-6 7 — 10-17-1352 8 — 14/13-1131, 9 — Люд19-15-36 10 — 15-20-
1237, 11 — 16/15-21-199, IS — Ил16-21-43, IS — 15/14-22-1461, 14—13-20-1326, I5 —
14/13-21-1323, 16 — 14-17-1834 17 — 16/15-21-2191, IS — Ил16-21-328
Рис. 41. Орнаменты на пластинчатых браслетах XIII—XIV вв.
1 — 9/8-14-1269; S — 9-11-963; S — 10/9-10-1899; i — 11-15-1508; S — 8-16-123; 6 —
9-8-526; 7 ИЛ21-308; «—10/9-12-900; 9—9-11-963; 20—7/6-12-89; 11 — 9/8-3-1731; 12
— 7-12-278; IS беа паспорта
Рис. 42. Орнаменты на браслетах XII— ХШ вв.
1 — 15-20-1220; S — 19/18-21-1623; S — 11-16-158; 4 — 13/12-18-1209; 5 — 14-12-7.02;
6 — 19-23-307;
7 — 15-16-1990; 8 — 19/18-28-1336; 9 — Люд15-56; 10 — 16/15-16-1072; 11 — 12-7-
1737; 12 — 14/13-15-1876; 13 — 14-20-1136; 14 — 16/15-21-257; IS — 1.5-19-1519; 16
— 17-18-972; 17 — 14-18-297;
IS — Ил20-25-131; 19 — 13-17-1513; 20 — 22-31-1432; 21 — 18/17-20-1640; 22 —
Ил18-22-253; 23 — 15/14-17-859
13-16-1827; 13-11-671; 13-19-2136; 13-14-1800; 13/12-18-1209; 12-18-1224;
12/11-17). XIV в. могут быть датированы 10 браслетов (11/10-15-1053;
10-17-1352; 10-15-62; 10/9-12-1017; 10/9-10-1899; 9-12-1006; 9/8-14-1269;
8-16-123; 7-13-1355; Тр4-98).
Таким образом, тупоконечные браслеты были распространены в Новгороде на
протяжении четырех столетий. Форма их мало изменялась. Это вообще наиболее
распространенная форма браслетов у многих народов в разные времена. Можно
отметить лишь ту особенность новгородских тупоконечных браслетов, что они имеют
слабо суживающиеся концы, т. е. их ширина на всем протяжении почти не меняется.
Это характерно и для деревенских пластинчатых браслетов северо-западных областей
Новгородской земли. В Новгороде лишь два браслета (Ил16/15-21-2191 и Ил16-21-
328), датирующихся концом XII—30-ми годами XIII в., выделяются своим обликом.
Ширина их средней части 3,5—4 см, концы резко суживаются. Аналогичные браслеты
известны и по новгородским курганным материалам. Их А. А. Спицын датирует XIII
в.30
Спектрографическое исследование пластинчатых браслетов этого типа показало, что в
Х—XI вв. все они изготавливались из латуни и многокомпонентного сплава с
преобладанием цинка (группа V). В XII в. многокомпонентный сплав по-прежнему
имел широкое распространение, но появились многочисленные изделия из
оловянистой бронзы. В XIII в. все браслеты делались из свинцово-оловянистой и
оловянистой бронзы. В XIV в. вновь возросла доля сплавов меди с цинком.
Пластинчатые тупоконечные браслеты в разные периоды орнаментировались по-
разному. Но поскольку орнаментация менялась на разных типах пластинчатых
браслетов с одинаковой закономерностью, то о характере этих изменений будет
сказано в конце описания всех типов пластинчатых браслетов.
Рис. 38, S, 11. Ширококоненные массивные литые браслеты. Представлены двумя
вариантами. У браслетов первого варианта концы постепенно расширяются и срезаны
прямо. Сами браслеты плоско-выпуклые, ширина их 2,5—3,5 см. Найдено два
браслета: один (23-28-123) — в слое 50—70-х годов XI в.; другой (18/17-17-1674) — в
слое 60—90-х годов XII в. Для их орнаментации характерны сложная геометрическая
плетенка, горизонтальные линии и вертикальные линии у концов. Орнамент наносили
пунсоном, рабочая часть которого имела форму трехгранной пирамидки 31.
Аналогичные браслеты получили широкое распространение в памятниках Х—XII вв.
Балтийского региона. Они хорошо известны среди находок Скандинавии и Финляндии,
Эстонии и Латвии, в курганах Прила-дожья, Ижорского плато и Суздальского ополья
32
.
Второй вариант представлен в новгородской коллекции всего одним браслетом (22/21-
20-1670). Ширина 2,7 см. Плоскость его поделена на две части горизонтальной чертой.
Орнамент состоит из линий треугольного штампа, конец украшен вертикальными
полосами. Датируется браслет рубежом XI—XII вв. Подобные браслеты также
известны среди древностей XI—первой половины XII в. Эстонии, Приладожья, северо-
западных областей Новгородской земли, владимирских курганов 33.
Рис. 43, 7. Завязанные браслеты. Найдены в Новгороде лишь дважды.
Узкопластинчатый (ширина 0,4 см) бронзовый браслет с завязанными
110
Рис. 43. Браслеты
1 - 16-18 862, г - 16-23-раскоп I, г - К24-48; 4 - 14-16-1041, 5 - 8/7-6-2013,0 - ярус
14^Козм^. демьянской улицы, 7 - 18-24-1858, <, 9. 12, IS. 16 - без паспорта собрание
Новгородскогомузея, 10 - Тихв22-27 11 - 13/12-15-1834, IS - 15/14-23-1399, 14 - 16-22-
2119, 17 - 21-23 1975
на две стороны концами обнаружен в слое 70-х годов Х в. (27-31-240). Он изготовлен
из кованой неорнаментированной пластины, имеющей одинаковую ширину на всем
протяжении. Другой браслет (18-24-1858) имеет более широкую (1 см) среднюю часть
и суживающиеся концы, завязанные на две стороны. Средняя часть орнаментирована
зигзагообразным и точечным узором. Найден браслет в слое 60—70-х годов XII в.
Узкие завязанные браслеты известны среди находок из курганов южного Прила-дожья,
Смоленской и Московской областей, а также на Готланде, где они датируются Х в. 34
Рис. 42, 23. Узкопластинчатые браслеты, с несомкнутыми концами. Изготовлены из
кованых тонких пластин шириной 0,4—0,5 см, имеют одинаковую ширину на всем
своем протяжении, концы их прямо срезаны или закруглены, поверхность обычно
гладкая, неорнаментированная. Исключение составляет браслет, украшенный двумя
рядами линий треугольного штампа (15/14-17-859).- Узкопластинчатые браслеты были
распространены с начала XI в. до 30-х годов XIII в. Всего их найдено 11 (25-29-1163А;
25/24-29-2171; 22-25-1267; 20-28-728; 19-18-526; 19-23-307;
18/17-18-1764; 17-19-1037; 15/14-13-985; 15/14-19-313; 15/14-17-859). Встречены они и
в курганах Новгородской земли. А. А. Спицын датирует их XIII-XIV вв.35
Рис. 42, 19—22. Звериноголовые браслеты. Они имеют концы в виде стилизованных
звериных головок, скорее всего морд драконов. В сечении у них — или вытянутый
прямоугольник, или треугольник, или сложно-профилированная фигура овальных
очертаний. Наиболее древний образец такого браслета найден в Новгороде в слое 70—
90-х годов XI в. (22-31-1432). Браслет с ромбовидным узором обнаружен в слое 60—
90-х годов XII в. (18/17-20-1640). Тем же временем датируется и третий браслет, на
звериноголовых концах которого прочерчены косые кресты (Ил18-22-253). Наконец,
четвертый браслет, орнаментированный вписанными друг в друга ромбовидными
фигурами, датируется 60—80-ми годами XIII в. (13-17-1513).
Звериноголовые браслеты — украшение, характерное для балтских народностей. В Х в.
они распространились из Прибалтики на территории, заселенные славянами и
финнами. Браслеты с мордами драконов встречены в курганах Белоруссии, южного
Приладожья и Ижорского плато, во владимирских, подмосковных, смоленских,
калужских и других курганах, где они датируются в основном XI—началом XII в.36
Все новгородские Звериноголовые браслеты изготовлены из латуни (группа IV) и
многокомпонентного сплава (группа V).
Рис. 37, 2, 5, 8; 38, 6; 41, 4; 42, 2, 3, 5, 6—18; 43, 14. Овалъноконечные браслеты. Они
имеют пластинчатый корпус и овальные или круглые концы, отделенные сужениями от
остальной части. Еще А. В. Арпихов-ский отмечал, что «ареал этого типа огромен: от
Венгрии до Костромской и Пермской губерний, но нигде, по-видимому, такие
браслеты не являются преобладающими» 37.
Древнейшим образцом овальноконечных браслетов в Новгороде можно считать
фрагмент из слоя 20—50-х годов XI в. (24-28-21). Это овальное биллоновое
завершение браслета, украшенное треугольниками ложной зерни по краю и по контуру
синей стеклянной вставки, расположенной
112
в центре. Фрагмент довольно крупный для обычных браслетов, в раздел
овальноконечных отнесен условно. Аналогичных браслетов не обнаружено.
Остальные браслеты этого типа (21) распределяются в слоях, датирующихся периодом
от 30-х годов XII в. до конца XIII в. Выделяется несколько вариантов овальноконечных
браслетов. К первому относятся три браслета со сложным растительным орнаментом в
виде вьющейся лозы на корпусе и криновидными концами. Датируются они в
Новгороде довольно четко: все три найдены в слоях 30—80-х годов XII в. (19-23-307;
19/18-28-1336; Люд15-56). Аналогичные браслеты встречены во владимирских
курганах •"'.
Ко второму варианту относится 16 браслетов с овальными завершениями и по-разному
орнаментированными корпусами (Ил20-25-131; 17-18-972; 16-22-2119; 16/15-21-257;
16/15-16-1072; 15-16-1990; 15-19-1519;
14-12-702; 14-21-760; 14-20-1136; 14/13-15-1876; 14-18-297; 13-11-489; 12-7-1737;
12/11-17-31; 11-16-158). Орнамент на браслетах этого варианта чаще всего рельефный,
в виде шнура, идущего по краям или центру корпуса, иногда — в виде плетенки или
растительных побегов. Браслеты с орнаментом типа рис. 42, 16 и 43, 14 известны из
раскопок курганов Калужской обл., а также Серенска и Эстонии 39. Браслеты с
орнаментом типа рис. 37, 8 известны из раскопок костромских курганов 40. Браслеты с
растительным орнаментом типа рис. 42, 3, 5 обнаружены в курганах Новгородской
земли, в Серенске, Ярополче Залесском, на Смоленщине 41. Очень близок по орнаменту
серенским и ярополчским браслет типа рис. 42, 6 is.
К третьему варианту относятся два браслета со слегка оттянутыми и срезанными
концами. Один из них (19/18-21-1623) орнаментирован рядом ромбов с крестами
внутри каждого. Найден этот браслет в слое 30—70-х годов XII в. Другой браслет (11-
15-1508) покрыт зигзагообразными волнами, разделенными горизонтальной чертой
посредине. Датируется этот браслет концом XIII—10-ми годами XIV в.
Большинство описанных овальноконечных браслетов изготовлено-способом литья в
односторонние каменные формы. Исключение составляют лишь два браслета: один
(рис. 42, 13) — вырезанный из тонкого листа с гравированным орнаментом, и другой
(рис. 42, 5) — отлитый по восковой модели 43. Материалом для таких браслетов
служили в основном оловя-нисто-свинцовые бронзы и сплавы олова и свинца (группа
VIII).
Рис. 40, 10—Д5;41, 6. Загну токонечные браслеты. Они представляют собой плоские
пластины, концы которых свернуты в цилиндрическую трубочку, отогнутую наружу. В
Новгороде найдено 13 браслетов этого типа, распределяющихся в слоях от конца XI в.
до 50—60-х годов XIV в. Ранние образцы (22-24-863 и 22/21-23-1889) изготовлены из
узких неорнаментированных пластинок, ширина которых 0,4—0,5 см. Они заметно
отличаются от остальных браслетов этого типа, приближаясь к дротовым
загнутоконечным. Наибольшее распространение загнутоконечных браслетов
приходится на конец XII—конец XIII в., однако они использовались в быту до
середины XIV в. (16/15-21-199; 15-20-1237; 15/14-9-1756; 15/14-22-1461; Ил16-21-43;
14-15-1902; 14/13-21-1323; 13-20-1326; Тр13-1;
9-8-526; Мих8-16-27). Большая часть загнутоконечных браслетов
8 М. В. Седова ЦЗ;
изготовлена из тонких кованых пластин, а орнамент на них нанесен двойным или
тройным зубчатым колесиком и пунсоном. Исключение составляет браслет,
представленный на рис. 40, 11. Он выполнен способом литья, причем металл
выплескивали на горизонтальную поверхность, а орнамент наносили на браслет в уже
остывшем состоянии зубчатым колесиком 44. Материалом для изготовления этих
браслетов служили чистая медь, оло-вянистые бронзы (группа II), реже — латунь
(группа IV).
В курганах Новгородской земли загнутоконечные браслеты встречаются редко, причем
в поздних погребениях — XIII—XIV вв.45 Вообще в северных районах они не
получили такого широкого распространения, как в среднерусских. А. В. Арциховский
считал их типичными украшениями вятичей, в курганных древностях которых они
обнаружены в погребениях XI—XIV вв.46 Однако изредка эти браслеты встречаются и
вне вятической территории — например, на Смоленщине и в костромских курганах.
Поэтому В. В. Седов-не считает возможным признать их этнически определяющим
вятическим украшением 47.
Рис. 37, 13', 43, 3, 4,10. Браслеты с выпукло-вогнутым валиком посредине. В
новгородской коллекции 10 таких браслетов. Они распределяются в слоях от 70—80-х
годов XIII в. до середины XIV в. (Тихв22-27;
К14/13-24-59; К14/13-24-48; К14/13-24-36; 14-16-1041; Тихв13-40; 13-17-325; 12-12-
1778; 10-625; 9-19-765). Эти браслеты изготавливались из тонких пластинок
золотистой бронзы и отделывались на мягкой наковальне с помощью круглого в
сечении металлического стержня. Стержень укладывался на пластинчатую заготовку и
оттискивался ударами молотка, причем тиснению предшествовал нагрев пластины 48.
Материалами служили оловянистая бронза (группа III) и латунь (группа IV).
Большинство браслетов не орнаментировано, но один (рис. 43, 4) с лицевой стороны
украшен двумя точечными пунсонными линиями, а с оборотной — S-вид-ным и
зигзагообразным узором. Аналогичные браслеты с выпуклой средней частью корпуса
известны в материалах из курганов Новгородской земли. А. А. Спипын датирует их
XIII—XIV вв.49
Рис. 37, IT; 40, 9; 43, Д. Браслеты широкосрединные с суживающимися концами,
заканчивающимися крючком. Обнаружено всего три таких браслета: два (Люд19-15-
36; 16-18-862) — в слоях второй половины XII в., и один (9-11-960) — в слоях 40—60-х
годов XIV в. Изготовлены они из оловянистой бронзы способом литья. Орнамент
состоит из косых черточек, линий точечного пунсона, зигзага с точкой посредине.
Аналогичных браслетов в курганных древностях нет. Возможно, что два из описывае-
мых браслетов (рис. 37, 27 и 43, 7) сделаны из пластинчатых окончаний шейных гривн,
витых или крученых, с плоскими щитками, крючком и нетлей на концах. Такие гривны
в новгородских курганах датируются XII—XIII вв.50 Браслет, изображенный на рис. 40,
9, может относиться к типу пластинчатых завязанных. Во всяком случае по форме и
орнаментации он очень схож с пластинчатым завязанным браслетом (рис. 43, 8),
который датируется также второй половиной XII в. (однако его концы, круглые в
сечении, загнуты крючком, а не оформлены в узел).
Рис. 37, 14, 16, 18; 43, 2. Браслеты из толстых (0,4—0,5 см) оловя-нисто-свинцовых
пластин с несколько суживающимися концами. Они датируются довольно узким
отрезком времени: пять браслетов найдено
114
в слоях самого конца XII—середины XIII в. (16-23-раскоп I; 16/15-18-1051; 14-16-890;
14-13-973; 14-16-1601), один (9-16-2155) - в слое 40-60-х годов XIV в. За исключением
браслета, изображенного на рис. 43, 2, они не орнаментированы.
Вариантом этого типа можно считать браслеты, сделанные также из толстых
оловянисто-свинцовых пластин, но украшенные, кроме того, рядом припаянных
колечек, в которые продеты колечки большего диаметра. Найдено четыре таких
браслета. Датировать можно лишь три из них (12-18-233; 12-13-раскоп XXX; 11/10-12-
951), так как один обнаружен вне четкой стратиграфии. Следовательно, этот тип
браслетов датируется концом XII—первой третью XIII в. Браслеты с колечками для
подвешивания шумящих привесок характерны для финно-угорских древностей.
Аналогичные найдены в новгородских курганах 51.
Рис. 43, 6. Два пластинчатых литых массивных браслета, орнаментированных тремя
рельефными продольными полосами и более тонкими поперечными полосами, которые
образуют квадраты, датируются 30— 60-ми годами XIII в. (14-15-1900; ярус 14
Козмодемьянской улицы). Первый изготовлен из оловянисто-свинцовой бронзы, а
второй — из сплава олова и свинца.
Рис. 38, 13. Среди прочих пластинчатых браслетов следует отметить
широкосрединный браслет с суживающимися дротовыми концами, который
датируется 80—90-ми годами XI в. (Мих22-34-33).
Рис. 43, 5. Браслет, тисненный из золотистой бронзы (группа I), с расширяющимся
концом, орнаментированным косыми линиями (8/7-6-2013), датируется 60—90-ми
годами XIV в.
Орнаментация пластинчатых браслетов. На протяжении пяти столетий, к которым
относятся пластинчатые браслеты, их орнаментация претерпевала значительные
изменения. Наиболее распространенным узором на пластинчатых браслетах, так же как
и на массивных литых, в Х— XI вв. была геометрическая плетенка с точечками внутри
ромбов, которые она образует при своем переплетении. Характерной особенностью
узора являлся косой крест (рис. 38, 1, 5, 7—10). Из Скандинавии заимствован орнамент
в виде изгибающихся змеек (рис. 38, 4). Распространен был узор в виде линий
треугольного пунсона (рис. 38, 11, 13, 14).
В XII в. на смену плетеному приходит геометрический орнамент, состоящий из
ромбов, косой решетки, зигзага с точками в центре. Сохраняется орнаментация
линиями треугольного штампа (рис. 39). Каждый элемент такого орнамента был связан
с языческой символикой. Поэтому геометрический узор в виде ромбов с точкой
посредине, косых крестов, зигзага и других мотивов получил наиболее широкое
распространение на изделиях деревенских ремесленников, но сохранялся, как мы
видим, и в городском обиходе. Узор этот считался своеобразным оберегом, и орнамент
на браслетах носил не только эстетический, но и охранительный характер б2.
В XII—XIII вв. при сохранении геометрического узора на браслетах появляются
элементы растительной орнаментации в виде вьющейся лозы (рис. 40, 15; 42, 3-9).
S*
115
СТВОРЧАТЫЕ БРАСЛЕТЫ
Большой интерес представляют створчатые браслеты, состоящие обычно из двух
широких створок, соединяющихся между собой шарнирным способом. Створчатые
браслеты появились в XII в. как типично городское украшение. Многочисленные
экземпляры створчатых серебряных браслетов, украшенных чернью, известны из
древнерусских кладов домонгольского времени. Это были дорогие, очень трудоемкие
изделия, принадлежавшие городской знати. В подражание таким браслетам уже в
середине XII в. стали изготовлять украшения, точно копировавшие их по форме и
орнаментации, но исполненные более простой техникой — литьем.
До недавнего времени мы знали лишь литейные формы, в которых отливались
подражания черненым створчатым браслетам. Сами же они, за небольшим
исключением 53, оставались неизвестны. В Новгороде впервые в непотревоженном
культурном слое найдено 19 створчатых браслетов, появившихся, судя по
стратиграфии Неревского раскопа, в середине XII в. и просуществовавших вплоть до
XIV в. Все они литые: 10 — из оловянисто-свинцового сплава, семь — из биллона, два
— из бронзы.
Рис. 44, 7. Древнейший браслет-наруч обнаружен в слое 70-х годов -XII в. (17-19-1080).
Лицевая сторона его покрыта рельефным узором, изображающим двух птиц с
повернутыми друг к другу головами, сидящих около древа жизни. Древо стилизовано в
виде четырехременной плетенки, которая заканчивается растительными завитками.
Такая сложная растительная орнаментация очень напоминает «ковровую» резьбу
влади-миро-суздальской архитектуры 54. Серебряный с чернью браслет с аналогичной
композицией встречен в одном из кладов Владимира 55.
Рис. 44, 6. Такая же композиция из двух птиц с повернутыми к крину головками
изображена и на другом новгородском браслете (16-16-1933). Изготовлен он из сплава
олова со свинцом, рисунок более схематичен и прост, чем на предыдущем браслете.
Наиболее близкую аналогию ему находим в серебряном браслете с изображением двух
птиц из Киева 5в.
Рис. 44, 9. Наибольший интерес представляют две створки одного браслета конца XII
в. (ТрЮ-98). На них помещены в профиль фигуры фантастических существ с
человеческими головами, в коронах, обращенные друг к другу. Туловища их
изображены в виде сложной плетенки, заканчивающейся узлом. Изображения эти по
стилю близки новгородским книжным орнаментам XII—XIII вв. — например, заставке
со звериным узором и плетением рукописного нотного Кондакаря XII в. 57 Однако
наиболее сходны с новгородскими браслетами как по сюжету и манере изображения,
так и по размерам две каменные литейные формы из Киева 58. На одной из них
вырезаны фигуры двух сиринов около древа жизни, изображенного в виде сложного
плетеного узла, на другой помещена та же композиция, но вместо сиринов вырезаны
собаковидные драконы. Киевские формочки происходят из мастерской «Макосима»,
погибшего под развалинами Десятинной церкви в 1240 г. Стилистическая близость
описываемых новгородских браслетов и киевских форм заставляет предположить
тесные контакты между ремесленниками Новгорода и Киева. Недавние находки
имитационных литейных форм в Серенске, на одной из которых есть подпись, видимо,
того же киевского ювелира «Макосима» 59,
11S
Рис. 44. Браслеты-наручи
i ~ }§'^'?^4;, г ~ W-44; S — 16-20-294; 4 — 16-17-961; 5 — 13/12-12-1922; 6 — 16-16-
1933;
7 — i r-ia-1080; 8 — Рюриково городище, подъемный материал; 9 — TplO-98 и Тр,
южная траншея
также свидетельствуют о контактах, о быстром распространении по всей территории
древней Руси художественных веяний и технических навыков из Киева.
Рис. 44, 8. Редкий, не имеющий прямых аналогий сюжет изображен на створке
браслета, найденного случайно на Рюриковом городище близ Новгорода. На нем
помещены фигуры двух противостоящих зверей — скорее всего лани и какого-то
хищника.
Рис. 15, 6, 7, 9—11; 44, 1—5. Значительную группу новгородских наручей составляют
браслеты с растительной орнаментацией. Так, в слое конца XII в. найден обломок
браслета с изображением двух растительных побегов (16-17-961). В том же слое
обнаружены створки двух разных браслетов с очень похожим узором в виде
сердцевидных завитков с заполнением из пальметок (16-20-294; 16-13-654). В слое
второй половины XIII в. найден фрагмент браслета (13/12-12-1922), орнамент которого
состоит из двух сердцевидных завитков, обращенных друг к другу, и двух тре-
угольников, разделяющих их. К тому же времени относится браслет с орнаментом в
виде двух S-видных завитков, заканчивающихся растительными побегами (Тр10-44).
Узор браслета подражает изображениям на нижней части створки серебряного
черненого браслета из коллекции Государственного исторического музея (рис. 44, 2) м.
Аналогичный узор помещен на имитационном оловянном браслете из Гродно 61. S-
видный узор, но ажурный, расположен на створках еще одного браслета-наруча (Н48).
Этот ажурный браслет создан в подражание таким, например, браслетам, как золотой
наруч из клада 1822 г. Старой Рязани 62. Еще два ажурных браслета орнаментированы
один (К27-38) — рядами арочек, обращенных друг к другу, а другой (К25-25) —
плетенкой.
Геометрический орнамент помещен на пяти браслетах. Среди них наибольший интерес
представляет целый биллоновый браслет, найденный в слое рубежа XII—XIII вв.
(15/16-20-1272). Створки его покрыты узором, имитирующим зернь. Узор состоит из
четырех рядов треугольников, обращенных вершинами друг к другу, промежуток
между этими рядами занят ромбовидной насечкой. Браслет своеобразен по рисунку.
Непосредственных аналогий в изделиях, выполненных настоящей зернью, он не имеет
и, видимо, создан фантазией новгородского ювелира.
Началом XIII в. датируются три биллоновых браслета (15-19-249;
15-22-1135Б; Ил12-13). Створка первого из них орнаментирована четырьмя
полукружиями, расположенными вокруг полушария в центре (рис. 15, 7). Узор
выполнен ложной зернью и несколько напоминает рисунок свинцового имитационного
браслета из Киева 63. Створка второго также подражает сканой «веревочке» и
пирамидкам зерни (рис. 15, 11}. Третий браслет по бортику орнаментирован косой
решеткой, а в середине — ромбовидной насечкой (рис. 15, 9),
К 60-м годам XIII в. относится литой биллоновый браслет с ажурным плетеным узорэм
(К25-25).
Два фрагмента оловянисто-свинцовых браслетов-наручей обнаружены в слоях начала
XIV в. (8-7-516; Трб-112). Один из них вообще не орнаментирован, другой покрыт
неизобразительным узором, подражающим зерни. Видимо, к XIV в. традиция пышно
орнаментированных браслетов-наручей уже стала изживать себя.
118
Рис. 41, 2, 8—12. Пластинчатые браслеты с шарнирным замком. Своеобразным
вариантом створчатых браслетов можно считать браслеты с шарнирным замком,
состоящим из вертикальных трубочек, в которые вставлялся стержень. Наиболее
древний браслет этого типа, отлитый из оловянисто-свинцового сплава, найден в слое
начала XIII в. (Ил21-308). На конце его изображена морда льва. Подобные браслеты
известны в памятниках домонгольского периода: в Чернигове, Любече, Старой Рязани,
Серенске, Новогрудке 64. Четыре браслета найдены в слоях XIV в. (10/9-12-900; 9-11-
963; 9/8-3-1731; 7/6-12-89). Все они изготовлены из золотистой бронзы
(многокомпонентного сплава группы V), но одни — способом литья в двусторонние
каменные формы, а другие вырезаны из тонко выкованной пластины. Браслет начала
XIV в. (10/9-12-900) орнаментирован продольными желобками, нанесенными
колесиком с уплощенным краем ю. Он близок серебряному браслету XV в., найденному
в кладе из Рязанской обл.66
В слое 40—60-х годов XIV в. найден браслет шириной 1 см, состоящий из двух
фрагментов (9-11-963). На одном конце браслета схематично изображена морда льва,
на другом — четырехлепестковый цветок.
Браслеты с изображениями морды льва известны в древностях XIV— начала XV в. на
обширной территории Поволжья в памятниках Золотой Орды (например, Водянское
городище 67, Карашамский клад 68). Литейная форма для изготовления подобных
браслетов найдена на Ца-ревском городище (Эрмитаж, инв. № KCIV-101).
К кругу памятников Золотой Орды относятся два браслета с изображением на одном из
них четырехчастного цветка с точкой на каждом лепестке (7/6-12-89), а на другом —
двух лепестков от такого же цветка, широкой заштрихованной продольной линии в
центре корпуса и двух более узких по краям, а также композиции из пяти точек на
конце браслета (9/8-3-1731). Датируются они серединой—второй половиной XIV в.
К 80—90-м годам XIV в. относится биллоновый браслет с изображением двух львиных
морд на концах и двух, обращенных друг к другу и разделенных двумя ромбами, — в
центре (7-12-278). Подобные пластинчатые браслеты получили широкое
распространение в золотоордынских городских древностях, но форма и орнаментация
их были заимствованы монголами из Средней Азии, а там, в свою очередь, — от
малоазийско-иранских прототипов 69.
Рис. 41, 13. Скорее всего к кругу тех же золотоордынских древностей следует отнести
и пластинчатый биллоновый браслет, найденный вне датированных слоев. Концы его
орнаментированы гравированными полуовалами и треугольниками, напоминающими
по манере изображения элементы узора, из которых складывались личины львов и
лепестки цветов на описанных выше браслетах.
Таким образом, в Новгороде в XIV в. появляется группа браслетов, видимо,
привезенных из дальних восточных областей, скорее всего из каких-то центров
Золотой Орды.
1
Левашова В. П. Браслеты. — В кн.:
Очерки по истории русской деревни X—XIII вв. (Труды ГИМ, вып. 43).
М., 1967, с. 207.
2
Рындина. И. В. Технология производства новгородских ювелиров Х— XV вв. —
МИА, 1963, 117, с. 232.
8
Там же, с. 232.
119
4
Левашова В. П. Браслеты, с. 215. 6 Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 228.
6
Арциховский А. В. Курганы вятичей. М., 1930, с. 10, 138.
7
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., с. 130, 131.
8
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 228.
9
Левашова В. П. Браслеты, с. 220.
10
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., с. 126—129.
" Спицын А. А. Древности бассейнов рек Они и Камы, вып. 1. — MAP, 1901, 25, табл.
XVII, 8 (далее везде:
MAP, 1901, 25).
12
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 230.
18
Арциховский А. В. Курганы вятичей, с. 137, 138.
14
Хлебникова Т. А. Городище Сувар. — АО 1975 г. М., 1976, с. 205.
16
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 230—232.
18
Корзухина Г. Ф. Русские клады. М.;
Л., 1954, табл. XXXI, 5 — клад 74 (70-е годы XII в. — 1240 г.).
17
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 232.
18
Du Chaillu. The Viking Age. London, 1889, I, p. 240, tab. 508.
16
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 230.
20
Корзухина Г. Ф. Русские клады, табл. XIV, 3.
я
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 230.
22
Левашова В. П. Браслеты, с. 229.
28
Lietuvin liaudies menas. Vilnius, 1958, N 580; Булычев Н. И. Журнал раскопок по
части водоразделов верхних притоков Волги и Днепра. М., 1899, табл. XVIII, 10.
?* Рындина Н. В. Технология производства. ... с. 232, 233.
25
Арциховский А. В. Курганы вятичей, с. 20, 21.
26
Корзухина Г. Ф. Русские клады, табл. XIII, 2; XIV, 1.
27
Левашова В. П. Браслеты, с. 228, рис. 29, 9.
28
Левашова. В. П. Браслеты, с. 242;
Selirand J. Eestlaste inatmiskombed varafeodaalasete suhete tarkamise pe-rioodil. Tallin,
1974, tahv. XXXIX, 3, 5, 7, 8; Шноре Э. Д., Зейда Т. Я. Нукшинский могильник. Рига,
1957, табл. V, 3; VI, 4; MAP, 1896, 20, табл. IV, 18; XIII, 16, 26, 28; 1903, 29, табл. XXII,
19.
29
В. П. Левашова называет такие брасле-
120
ты узкоконечными {Левашова В. Д~ Браслеты, с. 233). 3» MAP, 1896, 20, табл. XIII, 29,
32;
1903, 29, табл. XXV, 23.
31
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 235.
32
Левашова В. П. Браслеты, с. 236;
MAP, 1896, 20, табл. III, 2; 1903, 29, табл. XXII, 29; Люцинский могильник. — MAP,
1893, 14, табл. IX, 5, 7, 8; ИАК, 1905, 15, рис. 294, 298;
Kivikoski E. Die Eisenzeit Finnlands.-Helsinki, 1979, АЬЬ. 742; Selirand J. Eestlaste
matmiskombed. . ., tahv.. XXXVIII, 3—6.
33
Selirand J. Eestlaste matmiskombed. . ., tahv. XXXIX, 2; Люпинский-могильник, табл.
IX, 6, 7; MAP, 1903, 29, табл. XX(I, 29; ИАК, 1905, 15, рис. 298, 352.
34
Левашова В. П. Браслеты, с. 233.
35
MAP, 1903, 29, табл. XXV, 4.
36
Люцинский могильник, рис. 32, 33? MAP, 1896, 20, табл. IV, 13; ИАК, 1905, 15, рис.
284; Шмидт Е. А. Курганы XI—XIII вв. у д. Харлапово-в Смоленском Поднепровье. —
В кн.:
Материалы по изучению Смоленской области. Смоленск, 1957, рис. 37, 7.
37
Арциховский А. В. Курганы вятичей,. с 22
38
ИАК, 1905, 15, рис. 271. 89 Никольская Т. Н. К истории древнерусского города
Серенска. — КСИА,
1968, 113, рис. 37, 13.
40
Анучин Д. Н. О культуре костромских курганов. — МАВГР, 1899, т. III, табл. I, 18.
41
Арциховский А. В. Раскопки 1930 г.. в Новгородской земле. — СА, 1936, I, с. 192,
рис. 2; Никольская Т. Н. К истории древнерусского города Серенска, рис. 35, 4; Седова
М. В. Яро-лолч Залесский. М., 1978, табл. 7, S3;
Седов В. В. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли.— МИА,
1960, 92, рис, 60, 2.
42
Никольская Т. Н. К истории древнерусского города Серенска, рис. 37, 13;. Седова М.
В. Ярополч Залесский, табл. 7, 22. ,
48
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 234.
44
Там же.
» MAP, 1903, 29, табл. XXV, 19; 1896, 20, табл. IV, 9, 14.
46
Арциховский А. В. Курганы вятичей, с. 21.
47
Седов В. В. Сельские поселения. . ., с. 114, 115.
- Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 234. 49 MAP, 1896, 20, табл. Ill, 3, 11;
48
1903,
29, табл. XXV, 22.
м MAP, 1903, 29, табл. XXIII, 13, 14. 5i MAP, 1903, 29, табл. XXV, 18, 19.
62
Рыбаков Б. А. Прикладное искусство и скульптура. — В кн.: История культуры
древней Руси. М., 1951, т. II, с. 402—404, рис. 195.
63
Корзухина Г. Ф. Киевские ювелиры накануне монгольского завоевания. — СА, 1950,
XIV, с. 222, рис. 1, 7.
54
Вагнер Г. К. Декоративное искусство в архитектуре Руси Х—XIII вв. М., 1964, табл.
26.
65
Гущин А. С. Памятники художественного ремесла древней Руси X—XIII вв. Л., 1936,
табл. XX, 4.
56
Рыбаков Б. А. Ремесло древней Руси. М., 1948, рис. 59.
67
Гущин А. С. Памятники художественного ремесла древней Руси. . ., рис. 10.
68
Каргер М. К. Древний Киев. М., 1958, т. I, табл. 11.
м
Медынцева А. А. О литейных формочках с надписями Максима. — В кн.:
Древняя Русь и славяне. М., 1978, с. 378.
"в0 Гущин А. С. Памятники художественного ремесла древней Руси. . ., с. 21.
61
Воронин Н. Н. Древнее Гродно. — МИА, 1954, 41, с. 69, рис. 32.
62
Кондаков Н. П. Русские клады. СПб., 1896, т. I, табл. XIV, 3.
68
К орзухина Г. Ф. Киевские ювелиры. . ., с. 223, рис. 1, 7.
64
Рыбаков Б. А. Древности Чернигова. — МИА, 1949, 11, рис. 24; Мон-гайт А. Л.
Старая Рязань. —МИА, 1955, 49, рис. 137, 1; Никольская Т. Н. Кузнецы железу, меди и
серебру от вятич. — В кн.: Славяне и Русь. М., 1968, рис. 2, 7; Гуревич Ф. Д. К история
культурных связей древнерусских городов Понеманья с Киевской землей. — В кн.:
Культура средневековой Руси. Л., 1974, с. 23, рис. 3.
66
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 235.
66
Зубков В. И. Гавердовский клад XV в. — КСИИМК, 1951, XII, рис. 52, 1.
w1
Федоров-Давыдов Г. А. Браслет с надписью с Селитренного городища. — СА, 1978,
№ 2, с. 287, рис. 3.
68
Калинин Н. Ф., Халиков А. X. Итоги археологических работ за 1945— 1952 гг.
Казань, 1954, с. 119, 120, рис. 38.
вв
Крамаровский М. Булгарские браслеты: генезис декора и локализация. — Сообщения
Государственного Эрмитажа, 1978, XLIII, с. 46—50.
ПЕРСТНИ
Наряду с браслетами перстни представляют собой наиболее распространенную
категорию украшений. В Новгороде при раскопках в 1951— 1974 гг. обнаружено 290
перстней, считая и обломки, которые трудно отнести к тому или другому типу. Судя по
материалам из раскопок курганов, на территории Северо-Западной и Северо-
Восточной Руси перстни были преимущественно женским украшением, хотя носили их
и мужчины, и дети. Надевали их как на правую, так и на левую руку, иногда ва обе
руки одновременно. Количество перстней колеблется от одного-двух до четырех-пяти,
порой доходит до 10 на обеих руках. Изредка они -встречаются надетыми на пальцы
ног. Это характерно для финно-угров 1.
121
ДРОТОВЫЕ ПЕРСТНИ
Рис. 45, 1. Круглодротовые замкнутые перстни. Являются наиболее простой формой
дротовых перстней. Они найдены в слоях начала XI— 70-х годов XII в. (25-28-26; 22-
24-315; 20-20-445; 17-20-860). Средняя часть таких перстней несколько утолщена, с
внутренней стороны дрот суживается. Микроструктурное исследование одного такого
перстня показало, что замкнутые перстни отливались без всякой последующей обра-
ботки 2. Материалом для изготовления был многокомпонентный сплав (группа V).
Круглодротовые перстни с разомкнутыми заходящими концами. Они являются
вариантом замкнутых перстней. Их срединная часть также утолщена, концы
суживаются и несколько заходят друг за друга. Эти перстни распределяются в слоях от
конца XI до конца XIII в. (21-25-305;
20-17-1707; 20-25-166; 18-22-23; 18-14-1740; 18/17-20-1643; 17-13-680; 15-22-814; 15-
20-1207; 15/14-21-1118; Тр8-96; 14/13-21-1334). При изготовлении их отливали прямой
жгут, который затем сгибали по форме пальца. Материалом служил
многокомпонентный сплав (группа V), в XIII в. — сплав олова и свинца (группа VIII).
Перстни этого типа очень распространены в славянских древностях.
Рис. 45, д, 6. Рубчатые перстни. Представляют собой разновидность круглодротовых
гладких. На их утолщенную внешнюю сторону нанесена косая насечка, подражающая
витью; с внутренней стороны гладкие сомкнутые или разомкнутые концы суживаются.
Подобные перстни были одним из самых распространенных украшений у всех
славянских племен 3. По-видимому, их можно считать этнически определяющим
признаком славян. В Новгороде найдено 17 таких перстней в слоях 90-х годов XI—90-
х годов XIV в. (21-23-1620; 20-25-41; 20-24-53; 20-25-184;
20/19-21-424; Ил14-24-250; 19/18-28-1330; 18-218; 18/17-27-1398; 18/17-20-1008; 17-19-
944; 15-21-2158; 15-23-847; 14-14-1673; К20-49; Слав12-38;
6-8-902). Изготовляли их способом литья в разъемной жесткой форме. Насечку на
тыльной стороне углубляли зубильцем 4. Материалом для изготовления рубчатых
перстней служили только свинцово-оловянистые и оловянистые бронзы.
Рис. 46, 15. Круглопроволочный завязанный перстень. Найден в слое 50-х годов XI в.
(Буя16-17-17). Щиток его состоит из завернутой спиралью и завязанной на две стороны
проволоки. Аналогичные перстни обнаружены во владимирских и угличских курганах.
А. А. Спицын датирует их XI в.5
Рис. 45, 2—4', 47, 2. Спиральные перстни. Сделаны из проволоки, уложенной
спирально в несколько рядов. Изготовляли их путем наматывания предварительно
нагретой проволоки на болванку округлого профиля 6. Спиральные перстни
обнаружены в слоях от первой четверти XI до середины XIII в., однако облик их на
протяжении этих столетий несколько изменялся. Древнейший перстень, найденный в
слое 20—50-х годов XI в., — круглопроволочный спиральный, в четыре оборота, с за-
крученными в спираль концами (24-28-3). Подобные перстни известны среди финно-
угорских и балтских древностей Х—XI вв.7 В новгородских
122
Рис. 45. Перстни круглодротовый (1), спиральные (3—4), рубчатые (J, 6), ложнови-тые
(7—9), витые (IV, 12—14), плетеные (11,16,17), пластинчатые широкосрединные (15,
18—23), «усатый» (23), завязанные (24, 25), решетчатый (36)
1 — 25-28-26, S — 24-28-3, 3 — 23-27-52, 4 — 21/20-25-41 S — 18-218, 6 — 15-23-847,
7 — 18-19-451 s — 23/22-25-882, 9 — Люд, восточная траншея, 10 — 17-21-285, 11 —
ИЛ13/12-22-203, IS — 18-22-269, IS — 19/18-24-1856, 14 — ИЛ18-19-120, IS — 22-28-
785, 16 — 18-15-539, 17 — K18-67; IS — 14-16-458, 19 — 22-23-965, SO — 28-32-189,
S1 — 25-30-813, 22 — 10-12-679, S3 — 24-22-606; £-( — 22-24-375, SS — 24-27-355, g6
— 18/17-17-1098
Рис. 46. Орнаменты на пластинчатых перстнях Х—XI вв. (1—14, 16) и круглопрово-
лочньш завязанный перстень (15)
1 — 28-32 189 2 — 25-30-813, 3 — 24-26-1566, 4 — 15-16-1902, 5 — 14-15-1931, в —
14/13-20-1128В, 7 — 13/12-19-1142Б, S — 8/7-13-709, 9 — Тихв13-16-1, 10 — Мих19-
29-59, 11 — 11/9-15-221 1г1— 24-27-355 13 — 24-22-606. 14 — 22-24-375, IS — Буя16-
17-17, IS — K26 28
курганах встречено несколько таких перстней, причем один раз — с монетой XI в. А.
А. Спицын относит их к XI в.
Четыре перстня обнаружены в слое середины XI в. (23-27-52); рубежа XI—XII вв.
(21/20 25-41); первой половины XIII в. (15-17-1823;
15/14-21-1121Б). Перстни XI—начала XII в созданы из уложенной плотными витками
проволоки прямоугольного сечения, а перстни XIII в. — круглопроволочные, и
спирали их очень свободны. Границы распространения колец этого типа очень широки.
Они связаны с древностями финно-угорских и балтских племен от Прибалтики до
Прикамья 8.
ВИТЫЕ ПЕРСТНИ
Витые перстни составляют значительную часть общей массы перстней. По количеству
проволок, из которых они свиты, их можно разделить на двойные, тройные, четверные
(2х2), а по характеру оформления концов — на петлеконечные, обрубленноконечные,
замкнутые и др.
Рис. 47, 3. Перстень витой из двух проволок, сложенных втрое, но не перевитых.
Концы проволок запаяны в плоский щиток (25-28-372). Это наиболее древний из витых
перстней — он датируется XI в.
Рис. 45, 12, 14. Витые двойные перстни со сканой перевитъю Один такой перстень
обнаружен в слое 50—60-х годов XI в (Ил18-29-120). Он изготовлен из биллоновой
кованой одинаковой на всем протяжении толщины проволоки. Другой витой двойной
перстень, перевитый сканой проволокой, с утолщенной наружной стороной и узкой —
внутренней найден в слое 60—70-х годов XII в. (18-22-269). Аналогичные перстни
довольно часты в древностях Прибалтики, Финляндии и Скандинавии, известны они и
в материалах новгородских курганов. Их А. А. Спипын датирует XII—XIII вв 9
Рис. 45, 10, 13. Тройные витые перстни. Представлены несколькими вариантами Два
перстня с заходящими концами изготовлены, видимо, из трехпроволочных браслетов с
обрубленными концами (Ил16/15-25-57; 17-21-285) и датируются 70-ми годами XII—
30-ми годами XIII в. Пять тройных витых перстней с петлями на концах (аналогичные
браслетам) хронологически распределяются в слоях от 30-х годов XII до конца XIII в.
(19/18-24-1856; Буя13-12 19; 16-14-672; ИлИ/10-20-320; 12/11-13-954). Все они
изготовлены из многокомпонентного сплава (группа V).
Витой четверной (2х2) перстень. Найден пока только один — в слое конца XII в. (16-
21-1191). Круглая проволока, из которой он свит, изготовлена из олова (группа IX).
Рис. 45, 7, 8. Ложновитыв перстни По внешнему виду они напоминаю! витые, но
выполнены литьем в форме, полученной путем оттиска в глине витых перстней Четыре
ложновитых литых перстня с сомкнутыми и разомкнутыми концами встречены в
различных слоях: начала XI в. (25-27-1017); начала XII в. (20/19-24-323); конца XIII в.
(11-19-750); начала XV в. (4-10-1375) Следовательно, они не могут быть, из которых
они изготовлены для XI—начала XII в. — латунь (хронологически определяющими
предметами. Различаются лишь сплавы группа IV), для XIII И XV ВВ. — ОЛОВО И
ОЛОВЯНИСТО- свинцовый сплав (группа IX).
125
Рис. 47. Перстни пластинчатые (Д, 4—19, 21, 34—26), спиральный (2), витой (3) и печатные (й0, 22,
23, 27) 1 — 22-17-1758; 2 — 15/14-21-1121Б; 3 — 25-28-372; 4 — 15-16-1904; 5 — 11-17-1123, 6 — 14-
11-1732; 7 — 11-14-1645; 8 — 21-25-391; 9 — Люд12-9; 10 — 21/20-23-315, 11 — 27-31-78; 12 — 20-
28-746; 13 — 24-25-1652; 14 — 22-26-292; 15 — 15-14-984; 16 — ЛЮД15-3; 17 — 8-10-1819; 18 —
13/12-12-'794; 19 — 8-10-1823; 20 — 12-19-136; 21 — 7/6-13-1334; 22 — 5-8-1535; 23 — 4-4-1657; 24
— K18-14; 2? — 3-5-1265: S6 — З-11-раскоп I; 27 — 2-9-98
Ложновитой перстень, подражающий двупроволочному, сложенному втрое (типа рис.
47, 3), найден в слое 50—70-х годов XI в. (23/22-25-882).
Ложновитой перстень с овальным щитком на конце обнаружен в слое 60—70-х годов
XII в. (18-19-451). Он отлит из оловя-нисто-свинцовой бронзы (группа II). По облику
напоминает браслет в виде трех стержней с обмоткой и овальным щитком на конце, ко-
торый датируется концом XI в. (рис. 36, 2а, б).
Рис. 48. Золотой плетеный перстень XIV в. (10-12-909)
ПЛЕТЕНЫЕ ПЕРСТНИ
Перстни этого типа сплетены из нескольких проволок, причем технология плетения
аналогична способу изготовления браслетов соответствующего типа. Выделяются два
варианта плетеных перстней.
Рис. 45, 16, If', 48. К первому варианту относятся перстни с плетеной средней частью и
гладкими сомкнутыми или разомкнутыми концами. В новгородской коллекции — семь
таких перстней, распределяющихся в слоях от середины XII до середины XIV в.
Перстни в основном сплетали из четырех или шести проволок, концы которых
расковывали в гладкие дроты. Из четырех проволок сплетены оловянисто-свинцовые
перстни середины XII в. (18-15-539) и начала XIV в. (Ил8/7-16-24), а также серебряный
перстень середины XIV в. (К18-67). Из шести (иногда свитых двойных) проволок
сплетены бронзовый перстень 50—70-х годов XII в. (Ил13-23-127), биллоновый
перстень 20—30-х годов XIII в. (15-21-1226), золотой перстень начала XIV в. (10-12-
909) и биллоновый перстень 20— 40-х годов XIV в. (МихЮ-18-60).
Рис. 45, 11; 49, 4. Ко второму варианту относятся перстни, целиком сплетенные из
семи тонких проволок, причем средняя часть у них более широкая, а концы
суживаются. Четыре таких перстня найдены в слоях 70-90-х годов XII-60-80-X годов
XIII в. (Ил13/12-22-203; 15-16-1900;
14-22-1344; 14/13-15-1800). Материалом для изготовления проволоки служили
оловянисто-свинцовая бронза (группа IV) и сплав олова и свинца (группа X).
127
Рис. 49. Перстни пластинчатые (1—3), плетеный (^), пластинчатые щитковые (5—80), с
печатками (81—89)
1 — 23-27-1232; г — 12/11-7-669, 3 — Ил18-28-95; 4 — 14/13-15-1800, S — 18-20-40; 6
— 9/8-14-1163А;
7 — 13-21-767; S — К21-29; 9 — Ил12-12-14; 10 — 10-14-1515; 11 — К16-69; IS —
Ил16-25-20;
13, 18 — 7/6-13-1334; 14 — 7/6-13-1329; ISa, б — К25-76; 16 — 20-25-787; 17 — 10/9-
11-1103;
19 — 4-12-123; SO — Tp8-83; 21 — 12-19-136, га — 18-19-1104; гз — Тихв15-23-51; 24
— Тихв4-14-53; SS — 7/6-15-778; 26 — Тихв13-17-49; 27 — 14-22-624; ZS — 2-7-1376;
S9 — без паспорта
ПЛАСТИНЧАТЫЕ ПЕРСТНИ
Пластинчатые перстни, как и браслеты, изготовляли из пластин различной ширины. В
разрезе они имеют форму вытянутого прямоугольника, а по оформлению концов
делятся на различные типы.
Рис. 45, 5, 18—32', 46, 1—4, 6—10. Широкосрединные перстни с незамкнутыми
концами. Наиболее распространенные. Их концы плавно суживаются, наиболее
широка средняя часть. Эта форма бытовала на протяжении многих столетий и дожила
вплоть до наших дней, поэтому о датировке подобных перстней можно судить по
орнаментации, технологии изготовления и употребленному материалу. Древнейший в
Новгороде перстень этого типа найден в слоях середины Х в. (28-32-189). Он кованый,
с чеканным орнаментом в виде двух зигзагов, острые углы которых занимают
пунсонные кружки. Близкий по форме и орнаментации перстень с заходящими
концами и чеканным узором в виде двух зигзагообразных линий найден в слое начала
XI в. (25-30-813). Первой четвертью XI в. датируется кованый перстень,
орнаментированный крупными и мелкими пунсонными кружками (24-26-1566).
Материалом для всех этих колец служил многокомпонентный сплав (группа V).
Аналогичные перстни встречены в гнездовских, ярославских и приладожских курганах
второй половины Х в., но известны они и в материалах из более поздних новгородских
и костромских курганов XII—начала XIII в.10
Своеобразием орнамента отличается литой в односторонней каменной форме
биллоновый перстень 70—90-х годов XI в. (22-23-965). Узор его состоит из
растительных завитков.
Из 19 остальных широкосрединных незамкнутых перстней, распределяющихся в слоях
конца XI—конца XII в., не орнаментированы 11, покрыты узором восемь (21/20-26-
123; 20-25-раскоп VB; 20/19-22-355;
Мих19-29-59; 17-14-684; 17/16-20-860; 16-12-679; 15-16-1902; Тихв13-16-1;
14-15-949; 14-16-458; 14-15-1931; ТихвИ-15-22; 14/13-20-1128Б; 13-16-1532;
13/12-19-1142Б; 12-19-1359; 11-19-843; 8/7-13-70). Орнамент в основном
геометрический, чеканный, в виде «волчьего зуба», ромбов, треугольников и двойных
линий. За исключением литого перстня конца XI в. (рис. 45, 19), все остальные
кованые 11. Материалом для их изготовления в XI—начале XII в. служил
многокомпонентный сплав (группа V), в XII— XIII вв. — оловянистая (группа III) и
оловянисто-свинцовая (группа II) бронзы, чистая медь (группа I), латунь (группа IV) 12.
Рис. 45, 24, 25; 46, 12, 24. Широкосрединные перстни с завязанными концами.
Отличаются от предыдущего тппа тем, что концы их завязаны и обмотаны вокруг
стержня на две стороны. Три перстня найдены в слоях XI в. Все они кованые, два из
них изготовлены из латуни (24-27-355;
Тр20-64) и один — из серебра (22-24-375). На один из перстней (рис. 45, 24) двойным
зубчатым колесиком нанесен орнамент, остальные — гладкие. Завязанные перстни
известны па широкой территории Северо-Восточной Европы — в Швеции и
Финляндии на западе, в памятниках Прибалтики, курганах Ленинградской, Псковской,
Новгородской, Калининской, Ярославской, Смоленской, Владимирской областей и в
Лядинском и Максимовском могильниках — на востоке. Если на Западе перстни эти
'/,9 М. В. Седова
129
появляются в конце Х в., то на нашей территории они в основном датируются XI п.13
Рис. 45, 23; 46, IS. Широкосрединный «усатый» перстень. Обнаружен в слое 20—50-х
годов XI в. (24-22-6D6). Перстень сделан из латуни. Длинные его концы, «усы», вместо
того чтобы быть обернутыми вокруг щитка, завязаны небрежным узлом. Щиток
орнаментирован чеканным узором в виде креста с тремя кружочками на каждом конце.
«Усатые» перстни служат характерным признаком финно-угорских племен. Они
встречаются в древностях Финляндии, Прибалтики, северо-западных областей Руси, в
междуречье Волги и Оки. Датируются концом Х—началом XIII в.14
Рис. 46, 16. «Усатый» рубчатоконечный перстень. Является вариантом «усатых»
перстней. Датируется серединой XIII в. (К26-26). Материал — бронза. Щиток его
орнаментирован чеканным узором в виде зигзага с пунсонными пирамидками- в
изгибах. Подобные перстни встречены на Готланде, в Финляндии, Прибалтике, северо-
западных областях Новгородской земли. Дата их — XI—XIII вв.15
Рис. 45, 15', 47, 12. Прямые перстни. Имеют одинаковую ширину и незамкнутые
концы. Один гладкий литой бронзовый перстень найден в слое последней четверти XI
в. (22-28-785), другой — в слое середины XII в. (19—16—663). Третий перстень
орнаментирован рядом выпуклых точек в средней части и двумя жгутиками по краям
(20-28-746). Вероятно, он изготовлен из обломка овалыюконечного браслета (типа рис.
42, 18}, датирующегося первой третью XII в. Перстень найден в слоях первой четверти
XI в.
Рис. 45, 26. Решетчатый перстень. Найден в слое 60—70-х годов XII в. (18/17—17—
1098). Это двузигзаговый разомкнутый ажурный медный перстень, отлитый в
односторонней каменной форме. Решетчатые перстни считаются этническим
признаком славянского племени вятичей. Типология и датировка их хорошо
разработаны А. В. Арциховским и Т. В. Рав-диной 16. Находка решетчатого перстня в
Новгороде свидетельствует о прямых контактах вятичей с крупным культурным
центром древней Руси.
Рис. 47, 1, 2, 4—7; 49, 1, 2. Широкосрединные замкнутые перстни. Имеют более
широкую наружную сторону и плавно суживающуюся внутреннюю. Всего найдено 10
перстней этого типа в слоях от середины XI до начала XIV в. Все они изготовлены из
оловянисто-свинцового сплава. Наиболее древний перстень отлит по глиняному
оттиску с оригинала, украшенного рельефным узором в виде «волчьего зуба»: два ряда
треугольников с тремя точками в каждом из них (23-27-1232). 70—90-ми годами XI в.
датируется перстень, украшенный по контуру средней части зер-неными линиями,
между которыми помещена выпуклая «веревочка» (22-17-1753). На средней части
перстня первой трети XII в. изображен ромб с точкой посредине (15-16-1904). Три
перстня XIII в. гладкие, неорнаментированные (15-15-493; 12-12-1770; 12/11-7-669).
Два перстня рубежа XIII—XIV вв. орнаментированы. На одном — выпуклый узор в
виде двух овалов, обращенных более широкой стороной к центру, где помещены две
окружности (11-17-1123). На другом — узор в виде двух вписанных друг в друга
ромбов с кружком в центре и тремя такими же
130
кружками на острых углах ромба (11-14-1645). Все описанные перстни лптые. На
боковых сторонах их ободков видны следы литейных швов. Н. В. Рындина отмечает,
что «это характерный признак отливки в двусторонних каменных формах со вставным
стержнем. В каждой створке такой формы вырезался канал полукруглого профиля,
ширина которого соответствовала внутреннему диаметру перстня. В стенке канала
делалось поперечное углубление для ободка перстня, к которому подводился литник.
Соединив створки формы и вставив в канал цилиндрический стержень, приступали к
литью. После разъема формы готовый перстень надо было снять со стержня» 17.
Известным своеобразием отличаются два литых перстня 30—60-х годов XIII в. (14-11-
1732; Люд12-9). Орнамент их состоит из трех или четырех ячеек, в которых помещены
косые кресты. Перстни с подобной трех-или пятичастной орнаментацией считаются
характерным украшением племени вятичей третьей четверти XII в.18 На некоторых из
них были обнаружены следы красной эмали. Все вятические перстни происходят из
сельских курганов, на поселениях они не встречены. Новгородские перстни — первая
такая находка в культурном слое города. Однако орнамент их своеобразен и не имеет
полных аналогий с окско-москворец-кпми перстнями. Возможно, они были
изготовлены по образцу вятических, но новгородскими мастерами, которые несколько
переосмыслили традиционный узор.
Рис. 47, 8, 10, 11, 13—16, 18, 24—26; 49, 3. Узкопластинчатые перстни. Имеют
одинаковую ширину (3—7 мм) на всем протяжении пластины. Их можно разделить на
два варианта: замкнутые и с разомкнутыми концами. Последние встречены в слоях с
конца Х до конца XIII в. Древнейший перстень 70—90-х годов Х в. орнаментирован
поперечными рельефными черточками (27-31-78). Из шести перстней XI в. два не орна-
ментированы (25/24-25-1911; 24-29-2064), один украшен четырьмя выпуклыми
продольными линиями (24-25-1652), один покрыт глазковым пунсоном (24-25-393),
три — узором в виде плетеной косички (Люд15-3; Ил18-28-95; 22-26-292). Последний
перстень согнут из пластины, отлитой в форме, полученной путем оттиска в глине
готового изделия 19. Перстни с орнаментом в виде косички широко распространены у
финских племен Поволжья и^Прнкамья и не характерны для славянских древностей 20.
Новгородские перстни изготовлены, видимо, из литых пластинок, полученных путем
оттиска в глиняную форму готового изделия 21.
В слоях XII в. узкопластинчатые разомкнутые перстни не найдены. Перстни XIII в.
орнаментированы растительным вьюном (15-14-984) и витым винтообразным узором с
зернью (13/12-12-1794), а три перстня вовсе не орнаментированы (14-19-326; 14-16-
1811; 14-19-2086).
Узкопластинчатые замкнутые перстни представлены следующими экземплярами:
оловянисто-свинцовый перстень рубежа XI—XII вв., орнаментированный двумя
линиями зубчатого штампа (21-25-391); бронзовый перстень начала XII в., украшенный
глазковым пунсоном (21/20-23-315); бронзовый неорнаментированный перстень 30—
60-х годов XIII в. (14/13-16-1583).
Особую компактную в хронологическом отношении группу составляют
узкопластинчатые замкнутые перстни середины XIV—XV в. Все пять
9 М. В. Седова 131
колец бронзовые литые, с продольными закраинами и выступающей средней частью,
покрытой вертикальными черточками (К18-14, 6-8-1543; 3-11-раскоп I; 3-5-1265; Гот5-
48; Торг-колодец). Аналогичные перстни найдены в слоях XIV—XV вв. в Старице 22.
ЩИТКОВОСРЕДИННЫЕ ПЕРСТНИ
У перстней этого типа обычны узкопластинчатая дужка и резко расширяющаяся
средняя часть в виде щитка круглой, овальной, прямоугольной или ромбической
формы. В продольном сечении щиток находится в одной плоскости с дужкой.
Рис. 50,14,18. В новгородской коллекции наиболее древними являются два перстня XI
в. Они бронзовые, щитки их выступают над дужкой:
один — в виде восьмилепестковой розетки (25-27-1019), а другой — в виде полушария,
окруженного крупными шариками зерни (Ил18-29-38).
Рис. 49, 12, 16. Два перстня, литые из оловянисто-свинцового сплава, имеют щитки,
украшенные крупными шариками ложной зерни (20-25-787;
Ил16-25-20). Датируются перстни первой половиной XII в.
Рис. 49, 5; 51, 1, 3. Перстни с поперечными прямоугольными щитками. Три перстня со
щитками, украшенными плетенкой, найдены в слоях второй половины XII - 30-х годов
XIII в. (18-20-40; 16-18-904; 16/15-17-1876). Перстни отлиты из оловяннсто-свинцового
сплава (группа VIII)
в разъемных каменных формах со вставными стержнями 23. Литейная форма для
отливки двух подобных перстней обнаружена в Серенске 24. Перстни с такими же
орнаментированными щитками встречены в курганах Подмосковья 25, в Старой Рязани
26
.
Рис. 49,18, 17, 18, 20; 50, 1—8, 10. Перстни с круглыми щитками. Получили
распространение в Новгороде во второй половине XII в. и просуществовали вплоть до
начала XIV в. В слое 60—70-х годов XII в. найден перстень, щиток которого по краю
орнаментирован линией ложной зерни (18-27-1364). По бокам щитка расположены
дополнительные круглые расширения. Форма для отливки подобных перстней была
найдена в Киеве 27. Перстень 30—60-х годов XIII в., отлитый из оловянисто-
свинцового сплава, украшен в центре четырехчастной розеткой, вокруг которой по
краю щитка расположена линия гребенчатого орнамента (14-15-1920). Другой перстень
того же времени не орнаментирован, но имеет дополнительные расширения по бокам
щитка (14-22-1424). Он отлит из оловянистой бронзы (группа III). Оловянисто-
свинцовый литой перстень 60—80-х годов XIII в. орнаментирован двумя
соприкасающимися дугами, заключенными в ободок (13-20-1351). К 60—80-м годам
XIII в. относится оловянный (группа IX) литой перстень со щитком, украшенным
пятичастной неровной розеткой и растительными завитками по бокам (13/12-16-1526).
Концом XIII — началом XIV в. датируются два перстня с гладкими щитками,
обведенными «веревочкой», и ажурными расширениями, примыкающими к щитку
(К23-27; К20-58).
Два оловянисто-свинцовых литых перстня орнаментированы четырехчастной розеткой
с точкой посредине. Концы дужки, примыкающие к щпг-ку, раздвоены и покрыты
насечкой. Один такой перстень обнаружен в слое
132
Рис. 50. Орнаментация перстней со щитками и печатками
1 - 18-27-1364, 2 - 14-22-1424, 3 - 13/12-16-1526, 4 - 14-15-1920; 5 - l0/9-11-1103-6"13;20""^ 7
- 9-9-1673; 8 - 5-13-133, 9 - 18-19-1104, 10 - 11/10-15-1250, 11 - Ил12-2 -275; 12 - ^l3-17:
49; 13 - ниже яруса 28-33-42, 14 - Ил18-29-38; IS - 13-16-1534, 16 - 2-7-1376, 17 - 15-18-
1601, IS— 25-27-1019; 19 — МихЮ-18-93, SO — 7/6-15-778
У
Рис. 51. Орнаментация перстней со щитками
7б7 ^'18sT^^lз/12-19-1123• 3 - "/"-"-"Тб, , - 9/8-14-234, 5 - 9/8-14-1163А. в - 13-21-15 lioo" /-,
" - - ^ч11-"^, 9 - 14-21-759, 10 - 16-20-298, 11 - 9-14-2118; ^ - 11/10- ^8 И 45В' ти "L °.
5 1325 1?
< " - 14-20-2120- " - 3-8-1379. " - 4-5-1602; ^ - 11/10-18-1426; Г^Т/Д, 5 Ш/Т^Т 40' г0 ~ 11/10-1^-
1
259, 21 - МИХ8-16-75, 22 - 8-3-1755; 23-Гот1/15-3, 24 - 10/9-17-1361, 5 - 9/8-6-662, 26 -
Тихв8-14-73, S7 - Слав15-14
конца XIII в. (13-20-624), а другой — в слое 40—60-х годов XIV в. (9-9-1673).
Рубежом XIII—XIV—началом XV в. датируется оловянный литой перстень, на щитке
которого помещены два полукруглых завитка и два треугольника, а с двух сторон от
щитка расположены выпуклые трехчастные расширения (11 10-15-1250).
В слое первой половины XIV в. найден литой оловянисто-свинцовый (группа VIII)
перстень, на щитке которого изображена композиция из семи выпуклых полушариев и
пирамидок из трех таких же полушариев по сторонам щитка (10/9-11-1103).
На бронзовом литом перстне XIV в. (Тр8-83) изображена восьмилепестковая розетка,
окруженная гребенчатым орнаментом, напоминающим узор перстня середины XIII в.
(рис. 50, 4).
Перстень начала XV в. орнаментирован двумя концентрическими окружностями (5-13-
133).
Особую группу составляют 10 незаконченных перстней с круглым щитком, на котором
изображен древний солярный знак. Все перстни, отлитые из меди в одной
односторонней литейной форме, найдены вместе, в комплексе ювелирной мастерской
80—90-х годов XIV в. (7/6-13-1334). Пять из них изогнуты по форме пальца, а
остальные представляют собой плоские заготовки со следами литейных заусениц. На
щитках законченных перстней обнаружены следы эмали 28. Точно такой же перстень
найден на Михайловском раскопе в слое, который датируется 1319—1323 гг. (Mnxll-
20-39). Аналогичные перстни известны в материалах из новгородских курганов XIII—
XIV вв.29 и в древностях Прикамья80.
Рис. 49, 8—11, 14; 50,17; 51, 9—18, 20—32. Перстни с овальными щитками. Встречены
в слоях самого конца XII—середины XV в. Некоторые из них не орнаментированы (16-
20-298; Тихв8-14-60; К16-69; Мих7-15-57; 3-8-1379; 3-4-937), но большинство имеет
узор на щитках. Так, литой бронзовый перстень 20—30-х годов XIII в. орнаментирован
пятью рядами крупной ложной зерни (15-18-1601). Перстень 30—60-х годов XIII в.
украшен крестообразной композицией с точками в каждой из четырех частей этого
рисунка (14-21-759). Он отлит из олова со свинцом в разъемной форме со вставным
стержнем 81. Тем же временем датируется бронзовый литой перстень, на щитке
которого помещено изображение, состоящее из двух полуовалов с прямоугольником
посредине (14-20-2120).
Большую группу овальнощитковых перстней составляют перстни с изображением
человеческой руки. 12 таких перстней найдено в слоях рубежа ХП-ХШ-конца XIV в.
(Ил12-21-14; 11-18-1379; 11/10-16-199; 11/10-16-1259; 10-14-1515; Ю-15-раскоп НЕ;
Мих8-16-75; Мих7-15-40; 8-3-1755;
8/7-13-277; 7-4-673; 7/6-13-1329). Последний перстень был найден в одном комплексе с
теми, на щитках которых изображен солярный знак. Он происходит из той же
мастерской, отлит в виде пластины из меди, на дужке его видны литейные заусеницы.
Все остальные перстни изготовлены из оловя-нисто-свинцового сплава в двусоставных
формах со стержнем внутри. Лишь один (11-18-1379) отлит по восковой модели 32.
Перстни с изображениями руки известны среди западноевропейских древностей.
Встречаются они изредка и в древнерусских городах: например, в Городце на Волге
подобный перстень найден в слое XIII—XIV вв.33
135
К рубежу XIII—XIV вв. следует отнести литой биллоновый перстень с изображением
на щитке креста, обведенного по овалу насечкой (11/10-15-1499). Тем же временем
датируется бронзовый перстень с рисунком в виде полуовала (11/10-18-1426). Два
бронзовых перстня начала XIV в. имеют литые выпуклые «шипы» по краям овального
щитка и поперечный выступ посредине его (10-12-895; К21-29). Аналогичный перстень
происходит из слоев Х—XIII вв. Полоцка 34.
40—60-ми годами XIV в. датируется бронзовый перстень с четырьмя растительными
завитками, дополненными в удлиненных частях овалами (9-14-2118). К этому перстню
был привязан кожаный шнурок, на котором он, видимо, висел на шее как памятный
подарок или амулет.
В слое 60—80-х годов XIV в. найден оловянисто-свинцовый перстень, на щитке
которого изображена двойная «веревочка» (8-11-456).
В слоях 20-х годов XV в. обнаружено два овальнощитковых перстня:
один — с узором в виде овала, нанесенного зигзагообразной линией, и крестом в
центре (4-5-1602); другой — с рисунком по контуру щитка, выполненным треугольным
чеканом (4-1602).
Рис. 49, 6; 51, 2, 4, 5. Перстни с прямоугольными щитками. Найдены в тех же слоях,
что и перстни предыдущих типов. 60—80-ми годами XIII в. датируется оловянисто-
свинцовый перстень с изображением креста с расширяющимися лопастями (13/12-19-
1123).
40—60-ми годами XIV в. датируются два оловянисто-свинцовых перстня, на
заштрихованных прямоугольных щитках которых помещен ромб с точками по углам
(9/8-14-234; 9/8-14-1163А). Все эти перстни отлиты в двусоставных разъемных
каменных формах со вставным стержнем 35.
Рис. 47, 17, 19,21; 49,Д5а, б; 61,24—27. Перстни с ромбическим щитком. Три таких
перстня обнаружены в слоях второй половины XIV в. (8-10-1819; 8-10-1823; 7/6-13-
1334). Своеобразным вариантом перстней этого типа являются девять ажурных
усложненных перстней с ромбом в центре и четырьмя полукруглыми арочками по
бокам щитка. Все они изготовлены из оловянисто-свинцового сплава н найдены в
слоях 30-х годов XIII -середины XIV в. (К29-17; К25-76; Тихв8-14-73; 10/9-10-1904;
10,9-17-1361; 9/8-6-662; Слав15-14; Тр4-82; Трб-100), причем два последних перстня
отлиты в одной литейной форме.
Рис. 49, 7; 51, 6—8. Перстни с квадратными щитками. Три перстня встречены в слоях
60-х годов XIII — 60-х годов XIV в. Щиток наиболее раннего из них орнаментирован
косым крестом (13-21-767). На щитке другого перстня середины XIII в. изображен
вписанный в квадрат ромб (ТихвИ-15-22). Перстень середины XIV в. имеет ажурный
щиток в виде четырехчастной решетки (8/7-15-1325). Все перстни изготовлены из
олова или сплава олова со свинцом.
Перстни с квадратными и ромбическими щитками отлиты в разъемных формах с
вставным стержнем. У большинства из них по бокам щитка видны следы литейных
швов.
Подводя итоги сказанному, следует отметить, что перстни со щитками были изделиями
городских ремесленников. В курганных древностях они почти не встречены.
Свидетельством их массового изготовления в городах служит применение разъемных
форм с вставным стержнем, а также деше-
136
вых сплавов олова со свинцом, которые внешним видом напоминают серебро.
Рис. 51, 23. Особняком стоит находка бронзового перстня со щитком в виде двух
сплетенных рук (Гот1/15-3). Такие перстни из серебра известны в Англии с XII в.
Наибольшую популярность они приобрели в XIV— XV вв., особенно во Фландрии и
Италии 36. Новгородский перстень найден на Готском раскопе, изобиловавшем
западноевропейскими вещами. Вероятно, перстень принадлежал иностранцу.
ПЕЧАТНЫЕ ПЕРСТНИ
Печатные перстни отличаются от щитковосрединных тем, что щиток-печатка у них
массивный, рельефный, выступающий в продольном сечении над линией дужки.
Печатки служили для оттиска на воске или мастике. форма их различна: круглая,
овальная, прямоугольная и т. д.
Рис. 50, 13. Наиболее древним является литой по восковой модели перстень с круглой
печаткой, на которой выгравировано изображение птицы с распростертыми крыльями
и повернутой вправо головой (ниже яруса 28-33-42). Датируется он первой половиной
Х в. (до 953 г.) Аналогичные перстни-печатки неоднократно встречены в ранних
памятниках древней руси — например, на Тимеревском поселении IX—Х вв.37, в
костромских курганах (с монетой Х в.) 38, при раскопках П. М. Еременко в земле ради-
мичей 39 и др. Найдены они и в Болгарии40. Скорее всего их появление в славянских
странах связано с византийским влиянием и отражает ранне-государственную
символику.
Рис. 49, 22; 50, 9. 60—70-ми годами XII в. датируется оловянисто-свинцовый перстень,
на выпуклом щитке которого по краю идет ряд ложной зерни, а в центре — фигура
птицы с распростертыми крыльями (18-19-1104). Щиток-печатка этого перстня отлит в
отдельной форме, а затем спаян с дужкой 41.
Рис. 49, 23. 70—90-ми годами XII в. датируется бронзовый печатный перстень с
черневым узором в виде креста с расширяющимися лопастями
(Тихв15-23-51).
Рис. 50, 11. В слое 90-х годов XII — начала XIII в. найден бронзовый литой перстень с
печаткой в виде древа жизни — сюжет, характерный для орнаментики конца XII—
начала XIII в. (Ил12-21-275).
Рис. 52, 2. К 20—30-м годам XIII в. относится перстень, литой по восковой модели из
оловянисто-свинцового сплава, на печатке которого изображена повернутая вправо
птица с раскинутыми крыльями (15-16-961). Рисунок птицы и манера изображения
значительно грубее, чем на перстне
Хв.
Рис. 49, 26, 2f; 50, 12, 15; 52,1. Два очень близких по форме перстня обнаружены в
слоях 30—60-х годов XIII в. Печатки их имеют квадрифолий-ные очертания. На одной
изображена геометрическая четырехчастная розетка (Тихв13-17-49); на другой —
квадрат с вписанным в него кругом (14-22-624). Первый перстень бронзовый, второй
серебряный, отлитый по восковой модели. Еще один квадрифолийный перстень,
бронзовый, с изображением на щитке схематической фигуры птицы с распростертыми
крыль-
137
ПЕРСТНИ СО ВСТАВКАМИ
Перстни этого типа обычно круглопроволочные или квадратнодротовые, реже —
пластинчатые. С наружной стороны у них имеются круглые, овальные, квадратные,
ромбические, треугольные или фигурные щитки для стеклянных или каменных
вставок. «Новгородские ювелиры использовали два вида закрепки вставок в перстнях.
Первый заключается в том, что вставка зажималась лапками, выпиливавшимися
тонкой пилкой по верхней части ячейки (в современном ювелирном производстве этот
способ называется «крапановым»). . . Другим, наиболее распространенным способом,
была «глухая» закрепка вставки прямо в тело перстня. При этом край металла кантом
обжимал вставку» 48.
Рис. 54, 12. Древнейшими являются два перстня с прямоугольными щитками, в
которые вделаны голубые стеклянные вставки. Перстни отлиты из
многокомпонентного сплава (группа V) в разъемных формах со вставным Стержнем.
Один из них (23-26-381) найден в слое третьей четверти XI в.;
другой (16-23-765) — в слое конца XII в.
Рис. 54, 8; 80, 4. Еще один перстень с прямоугольным щитком, в который вделана
круглая зеленая стеклянная вставка, встречен в слое, датируемом 70—90-ми годами
XII в. (17-18-952). Прямоугольную стеклянную вставку имеет перстень XIII в. (СлавИ-
14).
139
Рис. 54. Перегни со вставками
1 — 10-17-1379; г — 14-20-раскоп IE, 3 — 15-14-987; 4 — 11-17-1254; S — 8-7-488; в
— 10/9-17-102-7—12-19-1460; в—СлавИ-14, 9 — К15-71; 10 — Торг26-24; 11 — 13-19-
829;' IS — 23-26-381-' 13 — K21-50, 14 — 13-17-1519; IS — 12-21-331
Рис. 55. Особым изяществом исполнения отличается золотой перстень с
прямоугольной яшмовой вставкой, которую с двух сторон окружают головы драконов
(19-22-1009). Он очень близок золотому перстню, найденному в руинах Нижней
церкви в Гродно и датируемому XIII—XIV вв.49 Новгородский перстень по условиям
нахождения датируется 30—60-ми годами XII в.
Рис. 54, 5-7, 9,10; 80, 3, 8, 10,12-15, 18, 20. Перстни с круглыми и овальными
вставками. В новгородской коллекции их 27, и они распределяются в слоях от
середины XII до конца XIV в. Они различаются между собой по манере оформления
щитка.
В слоях второй половины XII в. обнаружены два оловянисто-свинцовых перстня с
городчатыми щитками, в которые вставлены синие стеклянные вставки. Один из них
(18-23-2173) имеет круглый щиток в виде жгута с напаянными ^шариками крупной
зерни. Щиток другого перстня (17-21-295) овальной формы. Очень близки по манере
исполнения к этим перстням круглые городчатые привески, датируемые началом XII—
началом XIII в. (рис. 14, 11), а также привеска, найденная в Белоозере. Скорее всего эти
изделия вышли из одной мастерской.
Узкую хронологическую дату (60—70-е годы XII в.) имеют два пластинчатых перстня
с зелеными стеклянными вставками, закрепленными
140
«крапановым» способом (18-25-784;
18-24-806). Отлиты они из олова и свинца (группа VIII) в разъемных формах со
вставным стержнем. Третий такой же перстень найден вне хронологических слоев на
Неревском раскопе в 1951 г. Видимо, все эти перстни изготовлены в одной мастерской.
Основная масса перстней имеет круглые вставки, закрепленные «глухим» способом
(Ил17-27-336; 17-25-1375;
Ил12-21-331; 16-17-1073; 16-21-1221;
15-22-737; 14-14-1905; Торг26-24;
13-19-1165; 13-18-1276; 13Л2-19-1378;
13/12-14-1967; 13/12-11-500; 12-19-1460;
11-11-595; К22-18; Люд9-19; 8-17-844). Своеобразным закреплением вставки
отличается бронзовый перстень середины XIV в. (Ил7-14-50). Его круглая стеклянная
вставка серого цвета расположена на выступающем щитке, от которого идут четыре
«лапки», охватывающие вставку. У двух бронзовых перстней (группа V),
датирующихся XIV в., вставки вделаны в круглые литые щитки, орнаментированные
по краю ложной зернью (10/9-17-102; 8-7-488). Щиток бронзового перстня 70—80-х
годов XIV в. выполнен в виде розетки из гофрированной тонкой ленты, окружающей
ячейку для вставки (К15-71). На такую манеру оформления гнезд для крепления
драгоценных камней в XIV— XV вв. обратил внимание Ю. Д. Аксентон 50.
Гофрированная металлическая лента применена, например, при оформлении вставок
на поручах митрополита Алексея и на окладе иконы Умиление Богоматери из собрания
Оружейной палаты (ГОП, № 15462).
Рис. 54, 1', 80, 6, 11, 16. Перстни с овальными вставками, укрепленными в овальные
щитки. Шесть овальных вставок встречено в слоях от середины XII до середины XIV в.
(18-21-1068; 17-18-941; 16-20-1021; 16-22-107; 10-17-1379; 9-8-505).
Рис. 54, 2—4. Перстни с круглыми вставками в четырехлепестковые щитки.
Распространены в основном в XIII в. (15-14-987; 14-20-раскоп IE; 11-17-1254; 10-16-
2061).
Рис. 5^,11,14,15. К XIII в. относятся перстень с ромбическим щитком и вставкой (13-
17-1519); перстень с усложненным овальным щитком, отлитым по восковой модели
(13-19-829) и перстень с треугольным щитком и вставкой (12-21-331).
141
Рис. 55. Золотой перстень со вставкой и изображением дракона (19-22-1009)
Рис. 54, 13. В слое начала XIV в. обнаружен бронзовый перстень с ромбической
вставкой, украшенной по всем сторонам ажурными выступами (К21-50). Этот перстень
очень похож на одновременные ему ажурные щитковые перстни (рис. 51, 24—27),
отличаясь лишь наличием вставки.
Рис. 80, 5. 80—90-ми годами XIV в. датируется перстень с восьмигранной стеклянной
зеленоватой вставкой (7-12-2116).
За исключением одного золотого перстня с яшмовой вставкой, все остальные перстни
имеют вставки из стекла. Наибольшее распространение получили вставки синего цвета
(30% общего количества), затем зеленого (20%) и желтоватого полупрозрачного (20%),
красного (13%), черного (10%) и серого (7%). Форма вставок чаще всего плоско-
выпуклая, в виде кабошона; реже встречаются плоские вставки.
Исключение представляет вставка серебряного перстня начала XIV в. (10-17-1379; рис.
54, 7), состоящая из двух склеенных прозрачных половинок, верхняя из которых
плоско-выпуклая, нижняя — плоская. Обе части покрашены красной краской, чтобы
придать всей вставке розоватый оттенок. Аналогичные хрустальные вставки,
склеенные из двух половинок, получили в Новгороде наибольшее распространение в
XIV в. (в слоях 1367—1394 гг.). Химический анализ розоватой массы, склеивающей и
окрашивающей эти вставки, показал, что это скорее всего шеллак с добавкой красителя
б1
. Подцвеченные вставки горного хрусталя известны на некоторых памятниках
прикладного искусства XIV—XV вв.
Большая часть технологически исследованных перстней со вставками состоит из
самостоятельно отлитой ячейки, припаянной к кованому жгутику дужки. Этот способ
изготовления прослеживается на протяжении всего бытования перстней со вставками
52
. Применялся также способ отливки перстней в разъемную форму с вставным
стержнем. Чтобы оставить в щитке ложе для вставки, в форме делалось специальное
углубление, куда загоняли глиняный шарик. Менее распространенным был способ
изготовления перстней по восковой модели с потерей формы.
Материалом для изготовления перстней со вставками были в основном сплавы олова и
свинца, а также сплавы группы V и латуни 63.
Перстни со вставками были изделиями городских ремесленников. Они получили
наибольшее распространение в городах, а в сельских курганных некрополях
встречаются крайне редко.
1
Недошивина Н. Г. Перстни. — В кн.:
Очерки по истории русской деревни X—XIII вв. (Труды ГИМ, вып. 43). М., 1967, с.
253, 254.
2
Рындина Н. В. Технология производства новгородских ювелиров Х— XV вв. —
МИА, 1963, 117, с. 240.
3
Недошивина, Н. Г. Перстни, с. 264.
4
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 240. 6 ИАК, 1905, 15, с. 320.
6
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 240.
7
Latvijas PSR arheologija. Riga, 1974, tab. 52, 10; Kivikoski E. Die Eisenzeit Filmlands.
Helsinki, 1973, Abb. 753.
8
Selirand J. Eestlaste matmiskombed
142
varafeodaalasete suhete tarkamise pe-rioodil. Tallin, 1974, tahv. XL; 1k. 8;
RK, Taf. 21, 3—5, 7, 8; Шноре Э. Д. Асотское городище. Рига, 1961, табл. VI, 42, 49, 56;
Lietuviu liaudies menas. Vilnius, 1958, № 523;' Смирнов А. П. Очерки древней и
средневековой истории народов Среднего Поволжья и Прикамья. — МИА, 1952, 28, с.
124, табл. XXX, 6, 9.
9
Недошивина Д. Г. Перстни, с. 263, рис. 33, 8; Selirand J. Eestlaste matmiskombed. . .,
tahv. XL, 2; 1k. 355;
Kivikoski E. Die Eisenzeit Finnland, Abb. 1094; MAP, 1896, 20, табл. III, 10.
10
Недошивина Н. Г. Перстни, с. 257. рис. 32, 3.
и Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 236.
i2 Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., с. 143, 145.
is Arbman Н. Birka. Uppsala, 1940, II, Taf. Ill, 8—10; Tallgren A. М. Zur Archaeologie
Eestis. Dorpat, 1925, II, S. 103; Abb. 136; Недошивина Н. Г. Перстни, с. 269, 270, рис. 31,
2, 4;
MAP, 1893, 10, табл. II, 11; 1901, 25, табл. XXV, 7.
14
Недошивина Д. Г. Перстни, с. 257, 258, рис. 31, 5.
1 Stenberger М. Die Schatzfunde Got-lands der Wikingerzeit. Lund, 1947, II, Taf. 39, 2;
5
НАКЛАДКИ
В эту категорию находок включены бляхи, служившие украшениями ремня. Они были
неотъемлемой частью мужского костюма. Некоторые из них укреплялись
непосредственно на широкий ремень-пояс, некоторые служили ременными
наконечниками. Бляхи различаются по форме и деталям отделки.
Рис. 58, 5, 12. Древнейшие поясные накладки в Новгороде обнаружены
Ю М. В. Седова
147
Рис. 58. Поясные накладки (1—16) и поясной набор (17)
1 — 27/26-30-1255, S — 25-25-1924; 3 — 26/25-30-2126; 4 - 12/11-16-22; 5 — 27-25-510
6 — 22-25-1519, 7 — 19-22-1569; 8 — 19-21-1643; 9 — 19-21-1570; 10 — 27/26-30-1260-
11 — 12/11-17-31- IS —
27-25-509, 18 - ярус 16, 14 — 14-20-276, IS — 19-22-1569; 16 — 12-16-150; 17 - 11-
16/15-4, 12-14. 22, 32
в слоях 70—80-х годов X в. Это выпуклая накладка овальной формы с рельефным
криновпдным узором (27-25-510), напоминающим орнамент поясных бляшек нз
черниговского кургана Гульбище начала Х в.11 Это и ременный наконечник
удлиненной формы, украшенный двумя рядами зигзагообразного узора с кружками в
каждом изгибе (27-25-509). Найденные поблизости одна от другой, обе накладки,
возможно, принадлежали к одному поясному набору, несмотря на отличие
декорировкп.
Рис. 58, 1, 10. Концом X в. можно датировать выпуклую круглую накладку с
рельефным изображением головы медведя в центре и четырьмя трехчастнымп
выступами по краям (27/26-30-1255). В том же слое обнаружена накладка в виде
геральдического щита с криновидным узором в центре (27/26-30-1260).
Рис. 58, 2, 3. Литая поясная накладка с трехлепестковым узором, расходящимся от
концентрических окружностей, расположенных в центре, может быть отнесена к
рубежу Х—XI вв. (26/25-30-2126). Тем же временем датируется поясной медный
наконечник с рельефным трехчастным узором, обрамленным мелким растительным
рисунком (25-25-1924).
Рис. 58, 6. Своеобразен поясной наконечник трапециевидной формы с двумя ушками
для крепления к ремню, орнаментированный плетеным растительным узором (22-25-
1519). Он отлит из оловянисто-свинцового сплава. Датируется 70—90-ми годами XI в.
Рис. 58, 7—9, 15. В слое 30—60-х годов XII в. обнаружен набор из четырех предметов,
относящихся к одному ремню. В набор входят два парных удлиненных наконечника,
которые орнаментированы стилизованным растительным узором из сдвоенных волют
(19-22-1569; 19-21-1570), еще один удлиненный наконечник с двумя полукруглыми
отростками на одном конце и близким по манере, но не идентичным узором (19-21-
1643) и маленькая накладка в форме пятиугольника с рисунком из растительных
побегов и крина (19-22-1569). Все эти вещи бронзовые литые. Орнамент на
удлиненных бляшках гравированный, на пятиугольной — литой.
Рис. 58, 13. Гладкий бронзовый литой наконечник удлиненной формы, найденный на
мостовой яруса 16 Козмодемьянской улицы, может быть датирован рубежом XII—XIII
вв. (1197-1224 гг.).
Рис. 58, 4, 11, 14, 16. В слоях XIII в. обнаружены круглые накладки. 30—50-ми годами
датируется свинцовая литая накладка с узором в виде-восьмилепестковой розетки,
окруженной двойной линией ложной зерни (14-20-276). К 80—90-м годам относятся
две бронзовые литые бляшки, орнаментированные четырьмя спиральными завитками
(12-16-150; Люд12-8). К тому же времени принадлежат две медные накладки, близкие
друг другу цветом металла и манерой декора — низкий мелкий рельеф. Найдены они
недалеко друг от друга. Накладки изготовлены, видимо, в одной мастерской, хотя и
различаются деталями орнаментации. Прямоугольная накладка (12/11-17-31) украшена
растительным вьюном, а удлиненный наконечник (12/11-16-22) покрыт рисунком в
виде более схематичных завитков.
Рис. 58, 17. Особый интерес представляет медный литой поясной набор, обнаруженный
в слоях рубежа XIII—XIV вв. (11-16 и 15-квадраты 4, 12— 14, 22, 32). Набор состоит,
во-первых, из закругленной литой пряжки с прямоугольным щитком, который покрыт
волнообразным узором, заполненным
10*
149
выемчатой эмалью красного цвета; во-вторых, из перемежающихся друг с другом блях
двух типов: сердцевидных (три), покрытых узором в виде двух растительных завитков,
и в виде полумесяца (четыре). К последним с двух сторон прикреплялись привески
трапециевидной формы (найдены три), украшенные S образными завитками. Кроме
того, в набор входят три ременных наконечника (длина 5,7 и 4,6 см), также
украшенных S-об-разными завитками. Видимо, все предметы поясного набора бычи
покрыты красной эмалью, не сохранившейся на большинстве накладок Об этом
свидетельствуют глубокие выемки узора. Сочетание красноватой меди накладок с
красным эмалевым узором делало поясной набор ярким и нарядным украшением
мужского костюма. Отсутствие аналогий в курганных материалах заставляет
предположить в этом наборе изделие городского мастера-ювелира.
Рис. 57, 8, 3, 15, 17. 18. В слоях первой половины XIV в найдена круглая бронзовая
литая накладка с узором в виде креста, как бы «продетого» в концентрические круги,
один из которых покрыт растительным рисунком (Тихвб/5-13-11). 10—40-ми годами
XIV в. можно датировать бронзовую литую круглую накладку, в центре которой
помещено изображение какого-то зверя, скорее всего коня или лося (10 15-130). Ноги
зверя подогнуты, голова повернута назад. По краю накладки проходит бордюр из
выпуклых полушариев. К первой половине XIV в. относятся также два бронзовых
литых наконечника, напоминающих обликом изделия западноевропейского ремесла.
Один наконечник, гладкий, с фигурными вырезами (К20-77), относится, возможно, к
тому же поясному набору, что и пряжка, изображенная на рис. 57, 16. Другой
наконечник орнаментирован растительным четырехчастным узором, заключенным в
ромб (К18-37). Фигурная четырехконечная накладка с криновидными окончаниями,
датирующаяся первой половиной XIV в. (Козм15-1), с поясным набором может быть
связана условно.
Рис. 57, 1; 59, 1. К XV в. относятся две накладки. Первая из них (4-1860) — круглая
тисненая, с узором в виде восьмилепестковой розетки, заключенной в ободок ложной
зерни, — найдена на мостовой Великой улицы (1422—1429 гг.). Вторая накладка
двуслойная, причем верхняя часть ее ажурная (2-7-1365). Накладка дошла до нас во
фрагментарном состоянии. Она имела прямоугольные очертания, изготовлена из
оловя-нисто-свинцового сплава. Аналогичная накладка встречена в мужском
погребении кургана 124 у д. Залахтовье Псковской обл.
Кроме перечисленных, в новгородской коллекции имеются еще три гладкие круглые
бляшки, найденные в слоях XII—XIV вв. (19-18-945;
15 23-1337; 7-14-1341).
РАЗДЕЛИТЕЛИ. КОЛЬЦА
В состав поясных наборов входили ажурные разделители, отверстия которых служили
для распределения ремней в трех-четырех направлениях, а также кольца, выполнявшие
функции то разделителей, то пряжек. Рис. 57, У, 9—11; 59, 18. Ременных разделителей
обнаружено всего пять. Все они литые из бронзы или меди. Наиболее древний гладкий
разде-
150
Рис. 59. Накладки (1-6, 10-12,15,17), кольца (7, 8,13, 14}, привеска-крючок (9),
бубенчик (1в), ременной разделитель (18)
1 - 2-7-1325 S - Торг27-1, S — Мих2-9-75, 4 - 8-11-911, S — Ил12/11-16-17, ва, б -
Мих18-28-47;
7 - 24-28-880, 8 - 6-14-1716, 9 - ИЛ14-23-99, 10 - ТоргЗО-28, 11 - 24/23-19-1697, IS -
выше яруса 1-1-1740, 13 — 14-11-1139, 14 — 16-21-1184Б, IS - Михб-14-4, 16 — 8-12-
1185, 17 — Михб-14-92, 18 — ТихвП/9-1531
литель-тройник, найденный в слое 60—70-х годов XII в. (18-20-403), имеет широкие
аналогии в древностях Балтийского региона, а также в памятниках Новгородской
земли 12. Четырехчастный разделитель последней четверти XII в. имеет крестовидную
прорезь в середине и четыре фигурных выступа, напоминающих морды животных, —
по углам (17/16-19-1828). Тройной разделитель середины XIII в. в средней части
орнаментирован тремя двойными углубленными завитками, заполненными красной
эмалью (13-18-23). Он найден поблизости от предметов поясного набора рубежа XIII—
XIV вв. (рис. 58, 17), и это, а также идентичная манера украшения эмалью красного
цвета заставляет отнести находки, несмотря на хронологический разрыв в 40—50 лет, к
изделиям одной мастерской. Второй половиной XIII в. датируется фрагмент тройного
разделителя, орнаментированного семилепестковой розеткой в центре (ТихвИ/9-15-31).
И, наконец, в слое рубежа XIV—XV вв. найден тройной разделитель с копьевидными
выступами, обращенными внутрь прорези (6-7-940).
Рис. 57, 6,8; 59,7, 8, 13, 14. Поясные кольца встречены во всех слоях новгородского
культурного слоя, начиная с середины Х (ниже яруса 28 мостовых Неревского раскопа)
и до XV в. Обычно они литые из меди или бронзы, в сечении имеют форму круга или
овала, диаметр их колеблется от 2 до 5 см. Большинство колец (84) гладкие,
неорнаментированные, три кольца — витые. Некоторые имеют узор в виде грубых
поперечных полосок-насечек (Ил17-27-347; 18-20; 17-13-1743; Торг27-8) или
продольных двойных желобков (18-25-2076; 18-21-366). Пять колец орнаментировано
линией выпуклых ложнозерненых полушариев, заключенных в гладкие или рифленые
ободки (24-28-880; 23-26-881; 17-22-1268; Ил9-17-136; 16-14-1716). Семь поясных
колец XII—XIII вв. украшены рисунком в виде растительного вьюна (19-19-996; 17-16-
988; 17-23-142; 16-21-1184Б; 16-21-50; 14-11-1739; 14-18-1525), характерного для
орнаментики домонгольского периода.
Рис. 59, 9. К поясному набору можно условно отнести и бронзовую литую привеску-
крючок, обнаруженную в слое начала XIII в. (Ил14-23-99). Крючок длиной 5 см имеет
S-образную форму, причем оба его конца оформлены в виде выразительно
выполненных лошадиных головок. Один конец свободный, другой замкнут в виде
кольца. Аналогичные крючки довольно часты в балтских и прибалтийско-финских
древностях XII—XIII вв.13 В погребениях мужчин они расположены у пояса — видимо,
служили для подвешивания к ремню каких-то предметов. В славянских памятниках эти
крючки встречаются редко 14 и в основном в районах, пограничных с Прибалтикой.
1
Коновалов А. А. Цветные металлы. . ., с. 107.
2
MAP, 1896, 20, табл. IX, 10; OAK за 1889 г., с. 64, рис. 26; Спицын. А. А. Отчет о
раскопках, произведенных в 1905 г. И. С. Абрамовым в Смоленской губ. — ЗОРСА,
1906, т. VIII, вып. 1, с. 206, рис. 44; ИАК, 1905, 15, с. 154, рис. 353; Булычев Н. И.
Раскопки по среднему течению р. Угры. — Записки Московского археологического
института, 1913, XXXI, табл. I, 10; Голубович Е., Голубович В.
152
Славянские поселения правобережной Диены в Вилейском округе БССР. — КСИИМК,
1945, XI, с. 133, рис. 56, 1;
MAP, 1902, 26, табл. XVI, 9; Федоров-Давыдов Г. А. Кочевники Восточной Европы под
властью золотоордын-скпх ханов. М., 1966, с. 44, рис. 7, Б1.
3
ИАК, 1905, 15, рис. 354, 355; Соловьева Г. Ф. Славянские курганы близ с. Новый
Кривск. — КСИА, 1971, 125, рис. 19, 17.
4
MAP, 1896, 20, табл. XV, 20, 21.
в Федоров-Давыдов Г. А. Кочевники Восточной Европы. . ., с. 44. « MAP, 1896, 20,
табл. XV, 19. i Третьяков П. Н. Костромские курганы. — ИГАИМК, 1931, т. X, вып. 6-
7, табл. II, 24, с. 18.
8
Федоров-Давыдов Г. А. Кочевники Восточной Европы. . ., с. 47.
9
Богомольников В. В. Курганы каля вески Курганне. — В кн.: Помнпки ricTOpbii i
культуры Беларус!, 1976, 1, с. 39, 40.
" ИАК, 1905, 15, рис. 366.
" Рыбаков Б. А. Древности Чернигова.— МИА, 1949, 11, с. 39, рис. 13.
12
Tonisson Е. Die Gaujaliven und ihre materielle Kultur. Tallin, 1974, Taf. XXVII, 3;
SelirandJ'. Eestlaste matmis-kombed varafeodaalasete suhete tar-kamise perioodil. Tallin,
1974, tahv. XX, 1—3; MAP, 1896, 20, табл. XV, 12.
13
SelirandJ. Eestlaste matmiskombed. . ., tahv. XXI, 2; XXXII, 2; Tonisson Е. Die
Gaujaliven. . ., Taf. IX, 4; XIII, 4; XX; RK, Taf. 18. 34, 35; Aspelin J. Antiquites du Nord
Finno-Ougrien. Hel-singfors, 1884, v. V, N 2014.
14
Седова. М. В. Ярополч Залесский. М., 1978, табл. 7, 11.
Рис. 61. Бусины (1, 3, 8, 9,13,14), пуговицы (3—7), бляшки (10—13, IS, 16), булавки
«пус иеппи» (17—20)
1—16-640, 2 — 14-13-488, 3—18-22-1489, 4 — 17-22-1168В, 5—19-23-880, S — 18-15-
665- 1— 15/14-12-1724, 8 — 6-3-680, 9—12-18-1168. 10 — 16-17-1790; 11 — 12-28-26;
12 — 21/20-20-2013, 13 — 13-11-703; 14 — ЛЮД12-9; I5 — 12/11-21-320; 16 — 3/2-9-
1403; 17—7-1175; 18 — 7-12-1226-19 — 3-9-206, 20 — 3/4-3-1659
Литые бляшки изготовлены в основном из сплава олова и свинца и имеют сложную
форму в виде розеток (21/20-20-2013; 21/20-25-20; 19-24-158).
К XIV в. мода на украшение одежды нашивными бляшками, видимо, проходит.
БУСЫ
Металлические бусы — довольно редкая находка. В новгородской коллекции
насчитывается всего 20 бусин, причем основная масса их сосредоточена в слоях со
второй половины XII до рубежа XIV—XV вв.
Рис. 15, 4; 61, 1, 2, 8, 9, 13. Особняком стоят две бусины, одна из которых,
датирующаяся рубежом XII—XIII вв., украшена припаянными проволочными
колечками (16-640), а другая — начала XIII в. — состоит из медных проволочек,
скрепленных шариками оловянной зерни (14-13-488). Эти бусины близки по форме и
манере исполнения курганным древностям.
ПУГОВИЦЫ
Рис. 61, 3—7. В слоях рубежа XI—XII—XV в. найдено около 40 пуговиц. Обычно они
небольшие (диаметр 0,7—0,9 см), литые из бронзы, шарообразные с круглым ушком.
Изредка пуговицы изготовлены из двух тисненых половинок с проволочным'ушком.
Судя по расположению таких пуговиц в курганах, ими застегивали вороты рубах как
мужских, так и женских.
155
БУБЕНЧИКИ
Эти своеобразные и распространенные украшения выполняли в древнерусском
костюме двоякую роль: иногда бубенчики использовались в качестве привесок или
декоративных деталей костюма, иногда служили пуговицами. Встречены они во всех
слоях Новгорода — с Х по XV в. Однако за это время их форма менялась.
Рис. 62,1—5. Грушевидные бубенчики с крестовидной прорезью. Нижняя часть
покрыта косой насечкой, размеры колеблются от 1,55 до 2,5 см. Бубенчики такой
формы — наиболее древние. Они обнаружены в количестве 22 в слоях от середины Х
до середины XII в.
Рис. 62, 3—8. Грушевидные бубенчики с линейной прорезью и тройным рельефным
пояском. Они появляются в последней четверти XI в. и распространены до второй
половины XIII в. Найдено 20 таких бубенчиков.
Грушевидные бубенчики с крестовидной и линейной прорезью отливались из меди или
бронзы по восковой модели. Технологию изготовления грушевидных бубенчиков
детально исследовала Н. В. Рындина, которая пришла к выводу, что различия качества
этих городских и деревенских изделий, имеющих одинаковую технологию, можно
объяснить только узкой специализацией ювелиров в городе *.
Рис. 62, 9—11, 15—17; 63, 10. Шаровидные бубенчики с линейной прорезью.
Бубенчики этой формы наиболее многочисленны — найдено 85 экз. Некоторые из них
литые из меди, но большинство сделано из двух тисненых половинок. Размеры
колеблются от 2 до 2,5 см. Появились они только в XI в. и существовали вплоть до
начала XIV в. Один бубенчик, найденный в слое XV в. (ярус 5), происходит из
перекопанного слоя. Исследование технологии их изготовления, по мнению Н. В.
Рындиной, свидетельствует о большом мастерстве новгородских ремесленников. Н. В.
Рындина отметила, что если бубенчики других типов распространены в массовом
количестве среди славянских и чудских племен, то тисненые бубенчики с линейной
прорезью неизвестны почти нигде, кроме Новгорода. Нет их и в новгородских
курганах 6.
Рис. 59, 16', 62,12—14. Грушевидные бубенчики с линейной прорезью и поперечным
литейным швом. Изготовлены способом литья по восковой модели с сохранением
формы. Грубый шов выступает примерно посредине их высоты. Размеры бубенчиков
этого типа от 2 до 2,7 см. Их найдено 77 в слоях от второй половины XIII до конца XIV
в. Особый интерес представляет бубенчик, литейный шов которого прикрыт
гофрированной узкой лентой (8-12-1185). Такой же прием декорировки отмечен у
перстней (рис. 54).
ГРУЗИКИ
Рис. 62, 17—32. Значительную категорию"находок в новгородской коллекции
составляют свинцовые грузики — более 210 экз. Грузики имеют большей частью
конусовидную форму, реже — зонную или круглую упло-щенную. Размеры их
колеблются от 1,5 до 2,5 см в диаметре, величина отверстия — от 0,3 до 0,9 см.
Найдены они во всех слоях — с Х по XV в. Грузики отливались в односторонних
каменных или глиняных формах.
156
Рис. 62. Бубенчики (1—17) а грузики (18—32)
Форма подобных свинцовых грузиков восходит еще к античным образцам в. Обычно
эти предметы считались пряслицами — грузиками для веретен. И действительно,
некоторые новгородские образцы по форме напоминают пряслица, а в двух-трех
случаях в отверстиях сохранились остатки дерева. Но найдены и грузики, в отверстия
которых вдеты тонкие кожаные ремешки, завязанные узлом. Возникает
предположение, не служили ли грузики застежками, пуговицами для грубой верхней
меховой одежды. Об этом как будто свидетельствуют этнографические материалы XIX
в. из Финляндии, а также богатая орнаментация грузиков, состоящая из треугольников,
розеток, полушариев и др. Выделяются группа грузиков, украшенных
многолепестковой розеткой и получивших распространение с середины XIII до XV в.
(рис. 62, 23—27), и группа плоских грузиков, орнаментированных выпуклыми
полушариями, зигзагами, черточками, распространенных в конце XIV—XV в. (рис. 62,
28—32). Орнамент в виде вписанных треугольников, перемежающихся выпуклыми
полушариями, наиболее часто применялся на грузиках XI—XII вв. (рис. 62, 19, 20).
БУЛАВКИ «ПУС ЙЕППИ»
Рис. 61, 17—20. Своеобразную категорию находок составляют маленькие тонкие
булавки с округлыми головками, названные по этнографическим данным «пус йеппи».
Ими прикалывали к жесткой основе женский головной платок. Подобные булавки
хорошо известны среди древностей поволжских народностей в XIV—XVII вв.7 В
Новгороде более 20 таких булавок обнаружено в слоях 10-х годов XIV—конца XV в.
Они бронзовые литые, длиной 3—6 см. Появление их, видимо, следует связывать с
проникновением на Русь моды, принесенной с Востока монголо-татарами. Приблизи-
тельно в то же время аналогичные булавки появляются и в других древнерусских
центрах, например в Москве 8. И в Новгороде 9, и в Москве найдены литейные формы
для отливки этих булавок, что говорит об их широком распространении.
1
Рындина Н. В. Технология производства новгородских ювелиров Х— XV вв. —
МИА, 1963, 117, с. 262.
2
Там же, рис. 31, 1, 4, 6, 7. 8 Гущин А. С. Памятники художественного ремесла древней
Руси Х—XIII вв. Л., 1936, табл. XXXIV, 8—10; XXXI , 3, 8, 9; XVII, 9.
4
Рындина Н. В. Технология производства. . ., с. 246, 247. 6 Там же, с. 247.
6
Рубан В. В. Литейная форма с поселения Козырка. — СА, 1979, № 3, с. 249, рис. 1.
7
Краснов Ю. А., Каховский В. Ф. Средневековые Чебоксары. М., 1978, рис. 74, 4, с.
142.
8
Розенфельдт Р. Л. Инструменты московских ремесленников. — В кн.: Древности
Московского Кремля. М., 1971, с. 263, рис. 4, 4, 5.
0
Рындина Н. В. Технология производства. . ., рис. 10, 4.
158
РАЗНЫЕ ИЗДЕЛИЯ
Накладки. Кроме многочисленных изделий, связанных с металлическим женским и
мужским убором и костюмом, значительную категорию находок составляют накладки
на различные предметы. Сюда относятся и накладки на конскую сбрую.
Рис. 57, 13; 59, 2—6,10—12, 15, 17. Древнейшей из них является бронзовая бляха с
полукруглой верхней и треугольной нижней частями, имеющая полусферический
выступ в середине. Датируется накладка второй четвертью XI в. Три удлиненные
накладки на уздечку имеют фигурное растительное завершение. Встречены они в слоях
второй половины XII— середины XIV в. (Ил12-16-17; К-южная траншея; 8-11-911).
Близкие по форме и орнаментации накладки, найденные в Литве, считаются импортом
из Скандинавии 1. К 50^80-м годам XII в. относится полусферическая накладка с тремя
фигурными выступами, напоминающими морды животных (Мих18-28-47). В слоях
первой четверти XIII в. найдена полукруглая накладка с отверстием (ТоргЗО-28), а в
слое 70-х годов XIII в. — пятиугольная накладка с семью фигурными прорезями в
середине (Торг27-1). Второй половиной XIV в. датируются четырехугольная накладка
с фигурными выступами на всех сторонах (Михб-14-92) и треугольная бляха с
выпуклой серединой (Михб-14-4). К началу XV в. относится пятиугольная накладка с
ромбическим узором посредине (Мих2-9-75), а к самому концу XV в. — фигурная
бляха, украшенная растительным узором (выше яруса 1-1-1740).
Назначение прочих многочисленных накладок, обнаруженных во всех слоях
Новгорода, трудно определить: они могли украшать любые предметы из кожи, дерева
или ткани. Ниже дано их описание в хронологической последовательности.
Рис. 63, 1. В слое второй половины Х в. обнаружена прямоугольная бронзовая
накладка с прямоугольным же отверстием посредине, украшенная чеканным
геометрическим узором (27-35-754).
Рис. 63, 3. Первой четвертью XI в. датируется прямоугольная бронзовая накладка с
выпуклым тисненым узором в виде двойной линии ложной зерни, таким же выпуклым
крестом и процарапанной надписью (24-29-124).
Рис. 64, 1—4, 8. Пять круглых литых накладок диаметром 2,5—3 см обнаружены в
хронологически близких слоях последней четверти XI— конца XII в. (22-24-317; 19-24-
166 (две); 17-22-61; Ил13-22-310). Накладки ажурные, в центре их помещены
различные изображения в виде полушариев, полушариев с расходящимися лучами,
четырехконечного креста, а по краю проходит нить ложной зерни. Накладки,
изображенные на рис. 64, 2, 3, 8, видимо, отлиты в одной литейной форме.
Рис. 80, 21. Самым концом XI в. датируется круглая (диаметр 2,3 см) литая из
золотистой бронзы накладка, орнаментированная выемчатым четырехчастным
клиновидным узором, заполненным красной и зеленой эмалью (21-25-220) 2.
Аналогичные предметы часты в древностях По-днепровья3, известны они в материалах
из Галича, Звенигорода, Львова, встречены также в Польше и в Саркеле в слое XII в.4
159
Рис. 63. Накладки (1—11) и часть водолея (13)
1 — 27-35-754, г — 11-18-1352, 5—24-29-124, 4—11-13-1805, 5—9-16-1444, в — 7-12-
493, 7 18-1511, s — 7-11-1185, 9 — 7-4-702, 10 — 17-23-808, 11 — 2-6-882, IS — 11-16-
290
Рис. 63. (Продолжение)
Рис. 64. Металлические накладки (1—8, 10, 11, 14) и крышки коробочек (9,13,13)
1 — 22-24-317; S, 3 — 19-24-116; 4 — 17-22-61; S — 13-19-190; в — К19-63; 7 — 9-15-
1440; 8 — ИЛ13-22-310; 9 — 4-18-1121; 10 — 7-6-1983, 11 — без паспорта; 12 — К15-
25; 13 — К16-5! 14 — 11-16-273
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АО — Археологические открытия
AC — Археологический съезд
АСГЭ — Археологический сборник Государственного Эрмитажа
В В — Византийский временник
ГИМ — Государственный исторический музей
ГМИИ — Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина
ЗОРСА — Записки Отделения русской и славянской археологии
ЗРАО — Записки Русского археологического общества
ИА — Институт археологии Академии наук СССР
ИАК — Известия Археологической комиссии
КСИА — Краткие сообщения Института археологии Академии наук СССР
КСИИМК — Краткие сообщения Института истории материальной культуры
Академии наук СССР
ЛОИА — Ленинградское отделение Института археологии Академии наук СССР
МАВГР — Материалы по археологии восточных губерний России
MAP — Материалы по археологии России
МГУ — Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова
МИА — Материалы и исследования по археологии СССР
OAK — Отчет Археологической комиссии
СА — Советская археология
САИ — Свод археологических источников
RK — Katalog der Ausstellung zum X. Archaeologischen Kongress in Riga. Riga, 1896
SMYA — Suomen muinaismuistoyhdistyksen aikakauskirja. Helsinki
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ З
ГОЛОВНЫЕ УКРАШЕНИЯ 9 Височные кольца 9 Серьги 16 Рясна 17 Колты 18
ШЕЙНЫЕ ГРИВНЫ 22
ПРИВЕСКИ 23 Лунницы 23
Привески-амулеты в виде миниатюрных предметов быта и оружия 26 Зооморфные
привески 28 Полые шумящие привески 31 Игольники 34 Двуспирапьные привески-
пепедер-
жатели 35 Трапециевидные привески 35 Круглые привески 37 Привески со вставками
43 Медальоны от барм 43 Различные привески 45
ПРЕДМЕТЫ ХРИСТИАНСКОГО КУЛЬТА 49
Кресты 49 Энколпионы 55 Привески-иконки 62 Амулеты-змеевики 65
БУЛАВКИ 73 Булавки с загнутым стержнем 77
ФИБУЛЫ S3
Скорлупообразные, или черепахо-видные, фибулы 84
Подковообразные фибулы 84 Кольцевидные фибулы 89 Сердцевидные фибулы 92
БРАСЛЕТЫ 93 Д ротовые браслеты 94 Витые браслеты 94 Ложновитые браслеты 98
Крученые браслеты 98
Браслеты в виде стержня с обмоткой юо
Плетеные браслеты 100 Литые полые браслеты, орнаментированные в подражание
витым 102 Узкомассивные браслеты 103 Пластинчатые браслеты 103 Створчатые
браслеты 116
ПЕРСТНИ 121 Д ротовые перстни 122 Витые перстни 125 Плетеные перстни 127
Пластинчатые перстни 129 Щитковосрединные перстни 132 Печатные перстни 137
Перстни со вставками 139
ПОЯСНОЙ НАБОР 144 Пряжки 144 Накладки 147 Разделители. Кольца 150
РАЗЛИЧНЫЕ ДЕТАЛИ КОСТЮМА 153
Бляшки 153 Бусы 155 Пуговицы 155 Бубенчики 156 Грузики 156 Булавки «пус йеппи»
158
РАЗНЫЕ ИЗДЕЛИЯ 159 ЗАКЛЮЧЕНИЕ 180 СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ 194