Академический Документы
Профессиональный Документы
Культура Документы
ЕКИМАУЦКОЕ ГОРОДИЩЕ
ЕКИМАУЦКОЕ ГОРОДИЩЕ
В качестве основного объекта раскопок на 1951 год и частично на 1952 год было выбрано
городище у села Екимауцы, так как во время предварительных исследований именно здесь был
получен наиболее интересный и богатый материал. Раскопки были осуществлены под общим
руководством автора этих строк отрядами Р. Л. Розенфельдта и Т. В. Равдиной.
Городище имеет небольшой склон с юга на север, оно овальной формы, вытянуто с запада на
восток (диаметры плато 70 и 86 м) и окружено кольцевым валом и рвом. Выше городища, за
валом, и на противоположном северном склоне лощины расположены селища, относящиеся к
тому же времени, что и городище.
За время раскопок в 1950, 1951 и 1952 годах экспедиция вскрыла более 3 000 кв. м площади
городища.
ПОЖАР И БИТВА
Под дерновым покровом и верхним перепаханным слоем на всей площади раскопок в большом
количестве находили золу, уголь, куски обугленного дерева и бревен, обугленные зерна,
пережженные кальцинированные кости, а также ряд предметов — керамику, бусы,
пережженные, потрескавшиеся, изменившие естественный цвет, а иногда и форму под сильным
действием огня. Таковы, например, перекаленная потрескавшаяся шлакированная керамика,
прокаленные докрасна растрескавшиеся известняковые жернова, сердоликовые бусы,
потрескавшиеся и приобретшие белый или серый цвет. Следы пожарища встречены по всей
площади городища на большую часть глубины культурного слоя. Все это свидетельствует о
сильном пожаре, бушевавшем на городище в последний период его обитания. О внезапном
прекращении жизни на городище свидетельствует огромное количество вещевого материала, его
местонахождение и характер. В самом деле, на городище было найдено свыше 2 000 одних
только индивидуальных, т. е. особенно важных, вещей, в том числе разнообразные ценные
орудия труда и оружие, ценные украшения и т. д. Серебряные зерненные серьги тонкой и
сложной работы находились в одном комплексе с сердоликовыми и другими бусами,
серебряными дирхемами, бронзовыми браслетами и т. п., в едином же комплексе находились и
орудия труда, например, набор кузнечных и ювелирных орудий. Всего на городище обнаружено
пять больших комплексов орудий труда и украшений, не говоря уже о скоплениях десятков вещей
в остатках сооружений и возле них.
Вместе с тем, наряду со славянским оружием X—XI веков, на городище найдено около ста стрел
явно не славянского типа. Это втульчатые конусообразные, удлиненные железные стрелы, втулка
которых в сечении представляет собой круг или многогранник. Такие стрелы совершенно не
встречаются у славян и по самой своей форме являются противокольчужными. Нахождение
большого количества оружия, в том числе оружия двух типов — русского и нерусского,
свидетельствует о битве, разыгравшейся на городище. Об этом же говорит большое количество
человеческих и конских костей. На городище, в различных местах, в слое пожарища обнаружено
свыше 50 находок человеческих костей и целых скелетов, а также и огромное количество
скоплений конских костей. Самое положение скелетов свидетельствует о внезапной гибели
людей. Например, скопление человеческих костей, обнаруженное в одной из раскопок под
обгорелыми бревнами городен и между ними на глубине 100 см, представляет собой скелет,
лежащий на боку, с раздробленным черепом, с руками, согнутыми в локте, причем боевая КИСТЬ
Правой руки лежит под головой, а левая рука откинута вперед и рожоны (X—XI века) слегка
согнута в локте выше головы. Под черепом обнаружена славянская ромбовидная стрела, а на
расстоянии 15—20 см от головы — железный боевой топор. Скелет, обнаруженный в
полуземлянке, лежал лицом вниз, затылочная часть черепа была раздроблена, правая рука
согнута в локте и кисть ее лежала возле таза, а кисть согнутой левой руки находилась под локтем
правой руки. Под черепом были обнаружены 2 втуль-чатые стрелы. Из 9 полностью или почти
полностью уцелевших конских скелетов 7 были обнаружены на южном склоне вала городища и 2
в большой полуземлянке возле скопления человеческих костей. В позвонках одного из конских
скелетов на южном склоне вала находилась славянская железная ромбовидная стрела.
Таким образом, о прекращении жизни на городище из-за битвы и взятия его врагами
свидетельствует мощный слой пожарища, состояние оборонительных и иных сооружений,
большое количество человеческих и конских костей, целые скелеты, комплексы ценных вещей,
изделий и инструментов, никогда не оставляемых при нормальных условиях переселения,
большое количество разнообразного оружия и ряд других признаков.
Кто же были участники драмы, разыгравшейся на городище? Кто были его защитники,
мужественно отстаивавшие свой город, и кто были их враги, нарушившие мирный труд жителей,
разрушившие и сжегшие постройки и сооружения города? Когда и при каких обстоятельствах
произошла роковая для жителей города битва, величественная и трагическая картина остатков
которой открылась при раскопках?
Когда было основано Екимауцкое городище? Сколько времени оно существовало, и когда
разразилась битва, в результате которой прекратилась на нем жизнь?
Во время раскопок был найден целый ряд материалов, позволяющих определить верхнюю и
нижнюю дату обитания городища, т. е. время начала и конца заселения его людьми.
Итак, судя по диргемам, городище было основано в конце IX века. Наиболее поздние диргемы
относятся к середине X века, но, принимая во. внимание, что они использовались не только как
монеты, но и длительное время после этого служили украшением, мы для определения верхней
даты их бытования по установившемуся в нумизматике правилу должны прибавить 50—80 лет к
году их чеканки. Следовательно', судя по диргемам, жизнь на городище прекратилась в первой
половине XI века.
Об этой же дате говорят серебряная литая гривенка весом в 9,27 г, т. е. того типа, который
появляется не ранее начала XI века, шиферные пряслица, появление которых относится также к
этому времени (предположения о их более раннем появлении я считаю недоказанными),
зерненные серебряные серьги, бусы и лунницы, находящие себе аналогии в ко-пиевском,
гнездовском и других древнерусских кладах, датируемых X—XI веками. Об этом же
свидетельствует и сходство с наиболее развитыми формами блучинской, моравской керамики и
украшений XI века, а также кубический замок, характерный для юга России того времени,
бипирамидальные 1 сердоликовые бусы, появление которых также относится к XI веку, а в
северных областях Руси и к более позднему времени. Помимо того, что последние являются
датирующим материалом, они служат еще одним показателем того, что население Екимауцкого
городища было именно древнерусским, так как такие бусы делались, как доказано учеными,
только в древней Руси.
Кем же были кочевники, нарушившие мирный труд жителей Екимауцкого городища и напавшие
на него?
О том, что нападение на жителей Екимауцкого городища было совершено именно кочевниками,
говорит ряд данных: кочевнический облик имеют найденные на городище противокольчужные
стрелы, приспособленные к стрельбе с коня из легкого лука, а также остродонный сосуд
восточного кочевнического типа, обнаруженный в слое пожарища. О кочевниках говорит характер
набега, варварское и поспешное разрушение всего, что было на городище, с последующим
немедленным оставлением его.
В первой половине XI века основными противниками Руси были именно кочевники. Иноземцами,
напавшими на Екимауцкое городище, не могли быть ни болгары, ни мадьяры, ни чехи, ни какие-
либо другие западные или юго-западные соседи, так как ни у кого из них не было ни таких стрел,
ни таких сосудов, которые описаны выше.
В середине XI века Руси угрожали два грозных противника — печенеги и появившиеся в конце
княжения Ярослава Мудрого половцы. В первой половине XI века печенеги особенно активно
нападали на Русь. Достаточно вспомнить большой поход 1036 года. Половцы, в конце первой
половины XI века перекочевавшие в причерноморские степи, сильно потеснили печенегов на юго-
запад и север, и, вероятно, отошедшие под напором половцев (в нижнее Поднестровье,
Подпрутье и Подунавье) печенеги и были теми кочевниками, которые напали на Екимауцкое
городище.
Городище, как указывалось, было окружено кольцевым рвом и валом. Последний достигал
наибольшей высоты, как показали раскопки, с южной напольной стороны, где его первоначальная
высота равнялась 4—4,5 м.
С северной стороны, там, где, видимо, находился въезд в городище, вал был несколько ниже, так
как доступ к городищу здесь преграждала еще и пересохшая в настоящее время речка, которая
протекала по дну лощины.
Весь внутренний склон вала был на глубине 20—40 см усеян известняковыми камнями. Часто эти
камни лежали в беспорядке, что является результатом естественного оплыва склонов вала и их
многолетней распашки. Но встречались эти камни повсюду, местами оставляя покатую к дентру
городища каменную вымостку. Все это свидетельствует о том, что внутренний склон вала для
укрепления и предотвращения его оплывания был, видимо', замощен камнями, как это имело
место в ряде других древнерусских городищ.
Раскопки вала в южной части городища показали, что в конструкцию его входили городнп —
клети из массивных дубовых бревен диаметром в 30—40 см, заполненные глиной и камнями и
представляющие собой прямоугольные срубы размером приблизительно 4X5 м, высотой около 4
м. Обугленные бревна городен в значительном количестве встречены при раскопках вала, причем
они составляли клетки примерно вышеуказанного размера. О том, что городни эти были объяты
пожаром в момент гибели городища, свидетельствует и обугленность остатков бревен, и
множество древесного угля, и высыпавшаяся из городен обожженная до кирпично-красного цвета
глина, перекрывшая слой пожарища с человеческими костями, стрелами и другими находками на
внешнем склоне вала.
Такая же примерно картина обнаружена и при раскопках в северных частях вала, где, как уже
говорилось выше, под развалинами городен в слое пожарища были обнаружены человеческие
скелеты — останки защитников города, стрелы, топоры, копья и другое оружие. Как вал, так и ров
для большей прочности укреплялись подпорными стенами-ряжами. Подпорные стены
Екимауцкого городища сделаны из камней и из бревен с плетнем.
Следует отметить, что подпорные стены-ряжи X века впервые открыты во время раскопок
Екимауцкого городища и служат ценным образцом при изучении древнерусской фортификации, а
также свидетельством высокого уровня ее развития.
Внутри всех жилищ и вокруг них в большом количестве найдены, помимо остатков стен и
перекрытий, вещевые материалы: орудия труда, оружие, украшения, жернова, утварь и т. д.
Неподалеку от жилищ находились грушевидные, усеченноконические и цилиндрические
хозяйственные и зерновые ямы и выносные летние очаги, представляющие собой небольшие
ямы, заполненные углем и камнями. В центре городища, судя по особенно большим скоплениям
костей домашних животных, возможно, был загон для скота, там же помещались: ключевой
источник, большая, видимо общественная, зерновая яма, углубленная в материк до 2 м.
Горловина ямы, имеющая наверху диаметр 2,5 м, сужается книзу до 1 м, а затем снова
расширяется до 2—2,5 м, таким образом яма имеет кувшинообразную форму.
Можно предполагать, что это сооружение было языческим культовым местом, где совершались,
как и полагается в таком месте, общественные трапезы. Об этом свидетельствует ряд данных:
большие размеры и центральное местоположение этого сооружения, находка в нем большого
количества керамики и костей животных, в том числе костей, расколотых вдоль конечностей, что
указывает на употребление мясной пищи, находки подвесок-амулетов из клыков и костей
животных с просверлина-ми для ношения, находки двух небольших (5 см в диаметре)
керамических лепешек с изображением креста в круге и т. д. Показательна находка медвежьего
клыка с просверлиной (как известно, медвежий культ был одним из самых распространенных в
древней Руси), находки еще восьми таких же амулетов из костей и клыков собаки и других
животных, находка двух маленьких керамических лошадок, имеющих дырочки для подвешивания
и покрытых циркульным орнаментом, возможно, также ритуального значения.
Печь, судя по скоплению угля, печины и золы, помещалась на одном из полуовальных врезов в
материк. Под ней находилось скопление камней, поверх которого лежал большой слой золы и
угля. Углубленные в землю стены жилища обмазывались глиной. Наземные стены жилища были
обложены понизу известняковыми камнями, развалы которых более или менее хорошо
сохранились. Выход был обращен к внутренней площадке городища и, вероятно, имел ступени,
вырезанные в материковой глине. Они не сохранились, но сделаны в реконструкции по
археологическим и этнографическим аналогиям, как и перекрытие и кровля.
Заполнение жилища состояло из угля, золы, обмазки, печины, костей черепной коробки и голени
— останков погибшего в жилище человека, костей домашних животных, фрагментов керамики и
множества вещей.
В одной только углубленной в землю части жилища были обнаружены 132 находки. Эти находки
позволяют раскрыть быт и работу обитателей жилища. Из бытовых и хозяйственных предметов и
украшений з жилище найдены жернова, скопление зерен пшеницы и других злаков, целые
горшки различных размеров, комплекты обручей, ушек и дужек от нескольких деревянных ведер,
железные ключи, сердоликовые, пастовые и другие бусы, различные медные и серебряные
украшения, скобы от дверей, крюки, пряжки, кресала для высекания огня, пряслица, ножницы,
серп, скобель, тесла, поясной набор из 40 сердцевидных бронзовых бляшек, медные бубенчики,
железные кольца, гвозди, 26 железных заклепок, медные гривны, костяные проколки, топоры,
удила и другие железные изделия; из оружия найдены стрелы, дротики, копья, боевые топоры,
ножи, из которых один с костяной рукояткой.
Особенный интерес представляет найденный в той части жилища, где согласно реконструкции
находился стол, набор кузнечных и ювелирных инструментов, а также найденные в других местах
жилища аналогичные орудия труда, заготовки и отходы производства.
Среди этих орудий имеются 6 небольших тиглей для плавки цветных металлов, несколько
точильных брусков, круглое точило, употребление которых в древней Руси по косвенным данным
доказал Б. А. Рыбаков. Это точило, наряду с найденным в этом же году в Новгороде, в слое XI века,
точилом и точилом из Белой Вежи, является одним из трех известных нам пока древнерусских
точил. Найдено несколько железных пробойников, шило, зубило, стальной напильник,
пирамидальная наковальня с рабочей площадкой в 50 кв. см, большие кузнечные клещи,
аналогичные клещам из другого древнерусского городища — Княжей Горы, из Подболотьевского
могильника, шперак (фигурная наковаленка) для ювелирных работ в сочетании с волочилом 1 с
ддумя отверстиями различных диаметров (2 и 3,5 мм). Отметим, что до сих пор известно было
лишь три древнерусских волочила: два, имеющих вид доски (из курганных раскопок Н. И.
Булычева и из Княжей Горы), и одно, аналогичное нашему, но с тремя отверстиями, также из
Княжей Горы. Найденное в Екимауцах четвертое из известных пока древнерусских волочил имеет
большое научное значение, равно как и весь комплекс кузнечных и ювелирных инструментов,
обнаруженных в этом жилище. Они показывают высокий уровень развития ремесла у тиверцев в
IX—XI веках. Интересно, что диаметры дужек серебряных зерненных серег, найденных на
городище, ряда медных проволочных украшений и медной проволоки (заготовки для изделий), в
том числе найденных в данном жилище, совпадают с выходным диаметром меньшего отверстия
нашего волочила, что указывает на возможность изготовления всех перечисленных изделий
именно в этой мастерской. Куски железного шлака, бесформенные куски железа весом до 200 г.
(возможно, части криц), медная проволока и т. п. подтверждают производственное назначение
этого сооружения.
Орудия труда, найденные в кузнице. Железные путы для лошадей из Екимауцкого городища (X—
XI века)
Роль кузнечного горна, видимо, играла, как и в других древнерусских кузницах, простая жаровня
или упомянутая печка.
Таким образом, в этом сооружении жили кузнец и ювелир, а скорее всего несколько мастеров.
Они обладали полным набором совершенных для своего времени инструментов, требующих
соответствующих производственных навыков и мастерства. Об этом красноречиво
свидетельствуют как орудия труда, так и изготовленные, вероятно, здесь же высокого качества
оружие, сельскохозяйственные орудия, бытовые предметы и тонкие ювелирные изделия, из
которых отметим хотя бы найденные в одном комплексе в этом же сооружении шесть зерненных
серебрянных серег. На существование имущественного неравенства указывают находки
прекрасных зерненных и сканных серебряных серег наряду с грубыми медными литыми копиями
с них.
Такая специализация ремесла, такое качество и количество орудий труда и изделий, а также
употребление рублей и монет были возможны лишь при высоком уровне развития
производительных сил, при работе на заказчика, на рынок, при наличии товарного производства,
а это указывает на существование классового феодального общества у славян По-днестровья в X
— первой половине XI века.
Содержание скота было стойловым, на что указывает находка косы-горбуши, применявшейся для
косьбы и заготовки сена.
О развитии охоты дают представление находки костей кабана, косули, оленя, а также различные
виды
О наличии рыболовства свидетельствуют находки остроги, трех рыболовных крючков, блесны для
ловли крупной хищной рыбы; о бортничестве (собирании меда диких пчел) — медорезный нож
типичной коленчатой формы и т. д.
Железо добывалось на месте из болотных руд. Район поселения тиверцев входит в область
распространения болотных руд, очерченную Б. А. Рыбаковым. Серебро тиверцы могли получать
из Чехии и Трансильвании, медь могла поступать из Венгрии и других земель.
Вся Екимауцкая керамика, кроме части сковород и тиглей, изготовлена на ручном гончарном
кругу. О местном производстве свидетельствуют многочисленные заготовки для пряслиц из глины
и трипольских черепков и пряслица, сделанные из черепков трипольской посуды. Это указывает
на использование вещественных остатков трипольского поселения, на месте которого было
основано городище.
Интересно отметить находку в славянском жилище небольшого целого трипольского сосуда,
приспособленного к делу каким-нибудь хозяйственным славянином через несколько тысяч лет
после изготовления этого сосуда.
Удаленные на тысячу километров от центра Киевской Руси, тиверцы достигли не только высокого
развития материальной культуры, но и жили одной жизнью с остальными русскими славянами,
составляя с ними одно единое культурное целое.
Весь облик материальный культуры, орнаменты и формы украшений и других изделий находят
себе многочисленные аналогии в древностях Киева, Чернигова, Княжей Горы и других русских
городов того времени.
Вместе с тем тиверцы выработали у себя формы материальной культуры, которые, не теряя
общерусского облика, имеют специфические, именно тиверцам присущие черты. Возьмем для
примера хотя бы медные перстни со вставленными цветными стеклами, с закраинами,
образующими розетку, или замечательные серебряные зерненные серьги тонкой и сложной
работы, относящиеся к так называемому «волынскому» типу.
Этот тип серег, представляющих собой в схеме гладкую дужку с большой многобусинной
привеской, широко распространен в юго-западных русских землях и найден в Гочеве, Киеве,
Винницкой области, на Волыни, в том числе в одном из курганов Пересопницкого могильника,
вместе со штампами и орудиями труда, а также в западно-славянских землях — в Чехии,
Моравии, Болгарии, Польше и даже в Венгрии. Однако к серьгам «волынского» типа относят
серьги различного вида, связанные лишь вышеуказанной схемой, возможно, ведущей свое
начало, как предполагает ряд исследователей, от античных серег с изображением виноградной
грозди.
Между тем среди этих различных видов два вида серег, найденных в Екимауцах, встречаются в
нескольких экземплярах в Киеве, в довольно значительном количестве в копиевском кладе и в
нескольких экземплярах в токайском кладе в Венгрии. Сами венгерские археологи считают и
называют их славянскими.
В упомянутых находках серьги екимауцкого типа представлены, кроме копиевского клада, лишь
единичными экземплярами.
В Екимауцком городище они найдены в количестве 32 целых экземпляров, вместе с орудиями их
изготовления, что доказывает их местное бытование и производство и позволяет считать их
специфической принадлежностью тиверцев, а единичные находки их в других местах —
результатом торговли и обмена.
Таким образом, раскопки Екимауцкого городища раскрыли перед нами совершенно неизвестную
ранее, яркую, полноценную древнерусскую культуру славян Поднестровья.
Теперь мы можем уверенно сказать, что территория Молдавии была органической частью
Киевского государства.
http://www.pecherski.net/?file=po-sledam-25