Е.В. Абрамова ОСНОВНЫЕ ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ ЖАНРА СОНЕТА
Среди канонических литературных жанров сонет является едва ли не
самым известным, что неудивительно, учитывая более чем семивековую историю его существования и масштабы распространения на просторах мировой литературы. Занимаясь всесторонним изучением этого поэтического жанра или всего лишь ограничиваясь его упоминанием в своих очерках или исследованиях, многие ученые и критики не могли удержаться от искушения использовать метафорические сравнения при описании сонетных образцов: сонет – «хрустальная слеза» с растворенной в ней «каплей эссенции» - идеей (Ш. Сент- Бев) [33], «шахматы поэтических форм» (И. Бехер) [3], монолитная глыба (М. М. Бахтин) [2, 402], обрамленный рамой холст (К. С. Герасимов) [10], «форма времени» (Р. К. Злобинская) [17], «алмазный кристалл», компоненты которого строго структурированы (О. И. Федотов) [30, 323], «король-сонет» (И. Качуровский) [18] и др. Этот парадоксальный жанр, с одной стороны представляется начинающим поэтам подобием «прокрустова ложа», поскольку обладает четко регламентированной формальной структурой и определенным набором правил относительно содержания и стилистики, а с другой – как никакой иной жанр пользуется популярностью у настоящих мастеров поэтического слова, многие из которых прибегали к сонетному канону, модифицируя его и, таким образом, раздвигая жанровые рамки. Ни один поэтический жанр не генерировал такое количество произведений о самом себе. Известно множество «сонетов о сонетах». Среди них – настоящие шедевры, к примеру, знаменитый сонет У. Вордсворта «Не презирай Сонета; Критик …» (“Scorn not the Sonnet; Critic…”) и его пушкинская интерпретация в «Сонете» («Суровый Дант не презирал сонета…»), в которых, как точно подметил Б. С. Михайличенко, обычно разрабатываются следующие темы: о сонете, о поэтах-сонетистах, об архитектонике сонетного жанра [22, 113]. По-видимому, в самом диалектическом противоречии между строгим каноном и бесконечным тематическим многообразием и сокрыта загадка этой «самой требовательной из стихотворных форм» [13, 117]. Большинство исследователей, обозначая сонетный канон, перечисляют одни и те же требования относительно объема, строфического строения, количества рифм, способа рифмовки и размера. Таким образом, сформировался определенный набор основных формальных признаков сонета, к которым относятся: стабильный объем (четырнадцать строк) с четким членением на два четверостишия (катрены) и два трехстишия (терцеты) (французский и итальянский типы сонета) или три четверостишия (катрены) и заключительное 4
двустишие (английский сонет); строгая повторяемость рифм (в катренах
обычно две рифмы четырежды, в терцетах другие три рифмы дважды или три рифмы трижды, а в английском сонете – в каждом из двух катренов – две рифмы дважды, и в двустишии – одна рифма дважды); устойчивая система рифмовки (в итальянском (классическом, базовом, эталонном) сонете – перекрестная или, предпочтительней, охватная рифма в катренах – abab abab (или abba abba), и несколько более разнообразная схема рифмовки в терцетах – cdc dcd (или cde cde); во французском – abba abba ccd eed (или ccd ede); в английском – abab cdcd efef gg); постоянный размер (наиболее распространенный размер в национальной поэзии, к примеру, для английского сонета – пятистопный ямб). Из многообразия стилистических требований к сонету большинство ученых выделяют: синтаксическую завершенность каждой из четырех частей стихотворения (2 катрена и 2 терцета), высокие требования к эвфонической стороне стиха (точность и звонкость рифм, отсутствие начальных или внутренних рифм, умелое использование аллитераций и ассонанса), употребление высокой лексики, запрет на использование приема enjambement и т. д. Необходимость ограничиваться четырнадцатью строками диктует определенные правила при выборе поэтических средств, ведь в сонете «на минимальной площади концентрируется наибольшая поэтическая сила» [3, 408]. Именно поэтому во многих определениях жанра сонета высказывается требование обязательного отсутствия повторов в тексте слов, кроме союзов, частиц, местоимений, если только это повторение не продиктовано сознательным выбором автора, а также избытка односложных слов, «особенно в требующих напевной раздумчивой интонации катренах» [10, 39]. К. С. Герасимов отмечает, что отступление от последнего правила может быть либо «капитуляцией перед требованием максимально рационально расходовать художественные средства», либо «допустимым или даже необходимым приемом, художественно оправданным и не нарушающим архитектоники сонета», либо «сознательной ломкой структуры сонета ради достижения поэтической «сверхзадачи» [11, 36]. Среди такого многообразия канонических требований довольно трудно обозначить минимально возможный набор формальных признаков сонета и определить граничную черту, за которой сонет как жанр будет формально уничтожен. Придерживающийся наиболее широких взглядов на эту проблему О. И. Федотов полагает, что «последними рубежами, за пределами которых сонет утрачивает свою сущность», являются «каноническое количество стихов» и «сочетание двух противоположных способов стихо- и строфосочетания» [30, 331]. 5
Между тем, защитники строгого соблюдения существующих правил
построения жанра (И. Р. Бехер [3], К. С. Герасимов [10]) заявляли, что любые отклонения от сонетного канона, «сонеты» с иным числом строк или с иными искажениями архитектонического замысла … сонетами называться не могут» [10, 31-32]. И все же более аргументированной представляется точка зрения исследователей З. И. Плавскина [24] и И. Качуровского [19], которые считают, что «хвостатые» и «безголовые» сонеты имеют право на существование, если это обусловлено замыслом их автора, поскольку «истинный поэт – не раб сонетного канона, а его властитель и покоритель» [24, 5]. Однако даже строгое соблюдение всех вышеперечисленных требований сонетного канона не гарантирует написание стихотворения, достойного «четырнадцати магических строк», ведь, как полагают некоторые знатоки жанра (И. Р. Бехер [3], Л. В. Чернец [31]), важным фактором при изучении литературных жанров является одновременный анализ их формальных и содержательных признаков, при этом последним должно придаваться приоритетное значение. Исследование содержательной стороны сонетного жанра велось в отечественном (советском и постсоветском) литературоведении в нескольких направлениях: сонетоведы постигали диалектическую сущность жанра, обозначая отличия сонета от четырнадцатистрочника (И. Р. Бехер [3], К. С. Герасимов [10]), анализировали зависимость содержательных признаков сонета от его национальной принадлежности (Л. Гроссман [13], Г. А. Шенгели [33], Е. Л. Донская [14]), определяли истоки происхождения сонета и его связь с народными песенными традициями (М. Л. Гаспаров [5], Р. К. Злобинская [17]), рассматривали жанр сонета в диахроническом аспекте, изучая его модификации на формальном и содержательном уровнях (И. Качуровский [18; 19], Р. К. Злобинская [17], А. Н. Горбунов [12]). Между тем, в существующих работах нет четкого выделения содержательных признаков сонета, а акцентируются одна или несколько доминирующих (в каждом случае разных) его характеристик, которые, по мнению того или иного ученого, могут служить для дифференциации этого жанра. Одним из наиболее перспективных направлений в изучении содержательных канонов сонета стало выделение в сонетном инварианте схемы «тезис-антитезис-синтез», которую, по мнению И. Р. Бехера, следует считать одним из жанрообразующих признаков, ведь «деформацию сонета ... встречаем не там, где … сонет формально уничтожен, но прежде всего там, где из содержания не вытекает никакой необходимости ограничиться четырнадцатью строками …» [3]. С точки зрения немецкого поэта, главным отличием сонета от четырнадцатистрочника является присутствие в нем таких законов драмы как экспозиция, конфликт, перипетия, что позволяет, несколько изменив схему 6
«тезис-антитезис-синтез», создать на ее основе вариацию «завязка-развитие-
кульминация-развязка». Драматичность сонета, как полагает И. Р. Бехер, состоит в том, что схема сонета имеет содержательный характер: «первый катрен – теза, второй – антитеза, а последующие два терцета – синтез» [3]. Но содержательная схема сонета очень редко встречается в чистом виде и, более того, как утверждали другие исследователи (Е. Л. Донская [14], Г. А. Шенгели [33]), зависит от национальной принадлежности сонета. Так, по наблюдению Г. А. Шенгели, в сонетах, написанных русскими авторами, «тема» ставится в первом катрене, во втором она развивается, в первом терцете дается «противоречие», а во втором – синтез [33, 304-306]. Рассматривая содержательную сторону английского сонета, Е. Л. Донская приходит к выводу, что в нем теза развивается в первых двух катренах, а антитеза – в третьем катрене. При этом, по ее мнению, антитеза легко распознается в английском сонете, поскольку третий катрен обычно начинается противительными союзами but, so, yet, for, then, therefore, and [14, 33]. Следует подчеркнуть, что, избирая содержательную схему «тезис- антитезис-синтез» в качестве основного жанрообразующего признака, исследователи значительно сужают рамки сонетного жанра, что представляется не вполне справедливым. К примеру, Е. Л. Донская замечает, что для английского сонета характерны и другие композиционные построения, в которых либо невозможно отделить тезу от антитезы, либо последняя вообще отсутствует. К таковым ученая причисляет сонеты, основанные на системе синонимических повторов и сонеты-триплеты, построенные на приеме обманутого ожидания [14, 34]. Аналогичной точки зрения придерживается и современный украинский исследователь жанра И. Качуровский, утверждающий, что сонет «может быть построен в форме климакса, когда нарастание, которое началось в первом катрене, продолжается и завершается в терцетах, а в описательном сонете терцеты могут служить для развертывания определенной картины, без какого- либо элемента отрицания» [18, 131]. Следовательно, наличие в сонете схемы «тезис-антитезис-синтез» не всегда можно считать его обязательным и непременным жанровым признаком. Диалектичность на уровне содержания проявляется не только в воплощении в различных вариациях схемы «тезис-антитезис-синтез», но и в воплощении синтеза всеобщего и индивидуального, слияния «…макрокосма вселенского бытия с миром мыслей и чувств бытия индивидуального ...» [10, 22]. Стремление к философскому обобщению, «универсальному осмыслению реальности» [25, 81] можно считать одной из жанровых особенностей сонета. Недаром многие литературоведы (К. С. Герасимов [10], Л. А. Заманский [16], Б. С. Михайличенко [22], В. А. Пронин [25]) обозначали его как жанр 7
философской и интеллектуальной лирики, своеобразный «мир в миниатюре»
[25, 81]. Некоторые ученые (С. К. Герасимов [10], Б. С. Михайличенко [22], О. И. Федотов [30], С. И. Кормилов [21]) отмечают в качестве жанрового признака потенциал сонета к циклизации как на тематической, так и на архитектонической основе, что не только не противоречит диалектической структуре жанра (противопоставление терцетов и катренов), а, напротив, акцентирует ее логичность в образцах «стесненного размера». Это воплощается во взаимодействии между центростремительной (фиксированный объем, лаконичность) и центробежной (склонность к циклизации) тенденциями жанра. Последняя проявляется в таких жанровых особенностях сонета, как его способность к ассимиляции в своей структуре косвенных признаков других литературных жанров (оды, эпиграммы, мадригала и др.), что привело к появлению «сонета-басни», «сонета-баллады», «поэмы в сонетах» и т.д., а также к корреляции с произведениями других видов искусства [22, 82-87]. Как полагает О. И. Федотов, в музыке сонет коррелирует с сонатной формой (венок сонетов – с фугой), а в архитектуре – с базиликой или готическим собором [30, 331]. К непременным условиям существования жанра сонета, по мнению Б. С. Михайличенко, относятся «высокая интеллектуальность и лиризм», а также разработка только одного тематического мотива, который «целеустремленно организует архитектонику, придавая форме и содержанию строгость и законченность» [22, 3]. При этом катрены, как замечает исследователь, должны быть четко разграничены смыслом и синтаксисом, а терцеты, напротив, сливаться «в то высшее единство, где форма и содержание нерасторжимы» [22, 68]. Между тем, выделенные автором монографии в качестве сонетных канонов автобиографизм, «эпистолярное начало», датировка сонетных событий, канон сонетной Дамы, сонетная память (сонеты о сонетах) представляются довольно неоднозначными и характерными скорее для жанра сонета лишь в определенную эпоху его развития. С точки зрения И. О. Шайтанова, решающим конструктивным фактором для жанра сонета является метафорическое слово, ведь «именно восторг уподобления … сообщает в европейской поэзии строфической форме сонета статус жанровой формы» [32, 103]. Между тем, как замечает ученый, метафоричность как жанрообразующий фактор характерна для сонетов не всех национальных литератур (примером может служить сонет в русской литературе, где он так и не стал жанром, а остался строфической формой) [32, 103]. Определение тематического круга сонета является едва ли не самым сложным заданием для литературоведов, поскольку за многовековую историю существования этого своеобразного «жанра-протея» [30, 332] твердая сонетная форма наполнялась разнообразным содержанием, что привело к появлению у 8
этого жанра «длиннейшего шлейфа тематических, идейно-экспрессивных и
стилистических ассоциаций» [30, 332]. Одни ученые (А. Г. Степанов [27], М. Л. Гаспаров [8 ; 7 ; 6]) единодушны в том, что сонет тяготеет к любовной, философской и описательной лирике, другие (И. Р. Бехер [3], К. С. Герасимов [10]) видят его скорее жанром психологическим, философским и интеллектуальным, третьи (О. И. Федотов [30], Б. С. Михайличенко [22]) подчеркивают универсальность жанра. Среди наиболее популярных жанровых разновидностей сонетов выделяют любовные, пейзажные, сатирические, социально-политические, медитационные, философские, религиозные, описательные, элегические, сонеты на тему искусства, сонеты о сонетах, сонеты-послания, сонеты- эпитафии, сонеты-портреты (государственных деятелей, поэтов, художников, музыкантов) и др. Учитывая многообразие тематики сонета, подобную классификацию, по-видимому, целесообразнее разрабатывать для сонетов отдельной национальной литературы, конкретной литературной эпохи или творчества отдельного поэта. К примеру, изучая сонетарий И. Р. Бехера, Р. М. Самарин выделяет в наследии немецкого поэта сонеты политические, пейзажные, сонеты о городах, портретные сонеты, героические сонеты [26], а И. Качуровский в своей классификации сонетария украинской литературы распознает любовные, медитационные, философские, мистические и религиозные, описательные, сатирические, пародийные, сонеты-мадригалы, сонеты-послания, сонеты-эстампы, сонеты о сонетах и тюремные сонеты [18, 131]. Как видим, несмотря на многочисленные работы, посвященные изучению сонетов и достаточно подробное (порой даже излишне детализированное) описание формальных особенностей этого жанра, несколько проблематичным для ученых оказывается обобщение его содержательных признаков. Отсутствие систематизации последних, по-видимому, и явилось одной из причин того, что многими авторитетными литературоведами (В. М. Жирмунским [15], Б. В. Томашевским [29], М. Л. Гаспаровым [8; 7; 6; 9], Л. Гроссманом [13], З. И. Плавскиным [24], А. Г. Степановым [27]) сонет обозначен как «твердая стихотворная форма», которая, однако, имеет свою традиционную тематику, что сближает ее со стихотворными жанрами [9, 1059]. Согласно иной точке зрения, высказанной в работах И. Р. Бехера [3], К. С. Герасимова [10], Р. М. Самарина [26], Л. А. Заманского [16] и А. Галича [4], сонет является жанром. Среди сонетоведов, занимающих срединную позицию, одни пытаются объединить вышеуказанные точки зрения, называя сонет «жанрово- строфической формой» (О. И. Федотов [30]), «жанровой формой» (И. Шайтанов [32]), а другие (С. И. Кормилов [21], И. Качуровский [19]) предлагают различать «сонет-твердую форму» и «сонет-жанр». Последний характеризуется единством формы и содержания, что позволяет провести грань между сонетами и четырнадцатистрочниками (к примеру, «онегинской строфой»), остающимися 9
лишь стихотворными формами. Более того, И. Качуровский предлагает
называть тематические разновидности сонета жанрами, то есть сонет – это форма, которая объединяет различные жанры: сонет любовный, эротический, философско-медитационный, пейзажный, религиозно-мистический, сонет о сонете и т. д. По нашему мнению, сонет следует считать жанром, несмотря на трудности, связанные с выделением его «тематического стержня» [23, 104]. Эта задача усложняется из-за «всеядности» сонета. Поэтому представляется более целесообразным изучение отдельно взятой жанрово-тематической разновидности сонета – любовного сонета, политического сонета, сонета на тему искусства и т. д. или сонетного инварианта того или иного автора. В этой связи перспективной представляется идея украинской исследовательницы Н. Ф. Копыстянской, которая предлагает каждый жанр рассматривать как совокупность четырех сфер. В первой сфере литературовед изучает жанр как общетеоретическое понятие (сонет, роман, баллада и т.д.), во второй – как понятие историческое (сонет эпохи Возрождения, плутовской роман XVII века, романтическая баллада и т. д.), в третьей – как понятие, которое учитывает специфику национальной литературы (английский сонет эпохи Возрождения, французский плутовской роман XVII века, украинская романтическая баллада и т. д.), в четвертой – как неповторимое творение конкретного художника слова (шекспировский сонет, флоберовский роман, кольриджевская баллада и т. д.) [20, 32-33]. Данная схема из четырех взаимосвязанных и взаимообусловленных сфер не только помогает понять механизм взаимодействия постоянных и переменных жанровых признаков, но и лишний раз подтверждает необходимость изучения жанра в синхроническом и диахроническом аспектах. Так, исследование жанра в творчестве конкретного автора предполагает сопоставление его произведений с «идеальной» моделью жанра, а также с образцами, созданными современниками и предшественниками, то есть с «определенной разновидностью произведений, реально существующей в истории национальной литературы или ряда литератур» [28, 4]. Изучение жанра в синхроническом срезе предполагает выделение тех черт, которые привносила в него каждая конкретная историческая эпоха. Как считают некоторые исследователи (Х-Р. Яусс [34], Л. В. Чернец [31], Н. Д. Тамарченко [28]), в структуре любого жанра, на каждом историческом этапе актуализируются именно те признаки, которые связаны с его местом и функцией в рамках определенного направления и отличающие один исторический инвариант жанра от других или же от идеальной модели жанра. Основной сложностью в определении сонета как жанра можно считать также то, что в зависимости от эпохи сонет может приобретать относительную жанровую стабильность или, наоборот, сохранять статус твердой стихотворной формы [23, 104]. Это зависит от того, создается ли в тот или иной период времени определенный тематический ореол для сонета или он, как твердая 10
Развитие английского сонета второй половины XIX века в большей мере происходило в содержательном плане, а потому можно проследить развитие как формальных, так и содержательных жанровых признаков сонета. Более того, жанровый канон является недостижимым идеалом, к которому либо стремятся приблизиться, либо намеренно отталкиваются, а, следовательно, как замечает О. И. Федотов, при анализе жанровых образцов необходимо учитывать как присутствие, так и отсутствие жанровых признаков [30, 325]. Это тем более важно, поскольку во многих жанрах (и в сонете в частности) происходит постоянная ротация канонических признаков, одни из которых становятся доминирующими, а другие переходят на периферию жанра. Существование жанра и его развитие во многом происходит путем преодоления нормативной жесткости [1, 103] гениальными писателями и поэтами, которые редко укладываются в рамки конкретного жанрового канона, а привносят в него свое, в чем-то видоизменяя жанр. Для сонета, формальные признаки которого довольно устойчивы, это в большей степени касается его содержательной стороны.
Литература
1. Аверинцев С. С. Историческая подвижность категории жанра: опыт
периодизации / С. С. Аверинцев // Аверинцев С. С. Риторика и истоки европейской литературной традиции / С. С. Аверинцев. – М. : Школа «Языки русской культуры», 1996. – С. 101-114. 2. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества / М. М. Бахтин. – Изд. второе. – М. : Искусство, 1986. – 445 с. 3. Бехер И. Р. Философия сонета, или Маленькое наставление по сонету / И. Р. Бехер // Вопросы литературы. – 1965. – №10. – С. 190-208. 4. Галич О., Назарець В., Васильєв Є. Теорія літератури : підручник для філолог. спец. вищих навчальних закладів / Олександр Галич, Віталій Назарець, Євген Васильєв ; за наук. ред. Олександра Галича. – К. : Либідь, 2001. – 488 с. 5. Гаспаров М. Л. Очерк истории европейского стиха / М. Л. Гаспаров. – изд. 2-е, доп. – М. : Фортуна Лимитед, 2003. – 272 с. 6. Гаспаров М. Л. Сонет / М. Л. Гаспаров // Литературная энциклопедия терминов и понятий / Под ред. А. Н. Николюкина. Институт научн. информации по общественным наукам РАН. – М. : НПК «Интелвак», 2003. – Стб. 1008. 7. Гаспаров М. Л. Сонет / М. Л. Гаспаров // Литературный энциклопедический словарь / Под общ. ред. В. М. Кожевникова, П. А. Николаева. – М. : Сов. энциклопедия, 1987. – С. 411-412. 8. Гаспаров М. Л. Сонет // Краткая литературная энциклопедия. – М.: Сов энциклопедия, 1972. – Т.7. – Стб. 67. 11
9. Гаспаров М. Л. Твердые формы / М. Л. Гаспаров // Литературная
энциклопедия терминов и понятий / Под ред. А. Н. Николюкина. Институт научн. информации по общественным наукам РАН. – М. : НПК «Интелвак», 2003. – Стб. 1059. 10. Герасимов К. С. Диалектика канонов сонета // Гармония противоположностей: Аспекты теории и истории сонета. – Тбилиси: Изд- во Тбилисского ун-та, 1985. – С. 17-51. 11. Герасимов К. С. Сонет в творческом наследии Валерия Брюсова / К. С. Герасимов // Валерий Брюсов. Проблемы мастерства. – Ставрополь : Изд-во Ставропольского гос. пед. института, 1983. – С. 34-36. 12. Горбунов А. Н. «Стесненный размер» (Об английском сонете) // Английский сонет XVI-XIX веков : сборник / сост. А. Л. Зорин : [предисл. А. Н. Горбунова ; комментарии Э. А. Красновой ; ред. К. Н. Атарова] : на англ. яз. с параллельным русским текстом. – М. : Радуга, 1990. – С. 41-60. 13. Гроссман Л. Поэтика сонета / Л. Гроссман // Проблемы поэтики : сб. ст. / Под ред. В. Я. Брюсова. – М. ; Л. : Земля и фабрика, 1925. – С. 117-140. 14. Донская Е. Л. О генезисе и развитии английского сонета XVI в. / Е. Л. Донская // Филологические науки. – 1988. – №2. – С.30-34. 15. Жирмунский В. М. Теория стиха / В. М. Жирмунский. – Л., 1975. – 663 с. 16. Заманский Л. А. К вопросу о сюжетостроении в лирике / Л. А. Заманский // Вопросы теории и истории лирики : межвуз. сборник научн. трудов. – Воронеж : Изд-во Воронежского ун-та, 1988. – С. 58-69. 17. Злобинская Р. К. Сонет как «форма времени» / Р. К. Злобинская // Литературный процесс и творческая индивидуальность. – Кишинев : «Штиинца», 1990. – С. 106-115. 18. Качуровський І. Король-сонет. Сонет, його історія і теорія / Ігор Качуровський // Качуровський І. Генетика і архітектоніка. Кн. II. / Ігор Качуровський. – К. : Києво-Могилянська академія, 2008. – С. 130-150. 19. Качуровський І. Строфіка : підручник / І. Качуровський. – К. : Либідь, 1994. – 272 с. 20. Копистянська Н. Х. Жанр, жанрова система у просторі літературознавства: Монографія / Нонна Копистянська. – Львів : ПАІС, 2005. – 368 с. 21. Кормилов С. И. Некоторые проблемы современной теории сонета / С. И. Кормилов // Филологические науки. – 1993. – №3. – С. 32-41. 22. Михайличенко Б. С. Теория сонетного жанра / Б. С. Михайличенко ; отв. ред. М. Н. Холбеков. – Самарканд : Зарафшон, 1995. – 159 с. 23. Паньков Н. А. Прерафаэлиты и их место в истории английской поэзии второй половины XIX – начала XX веков : дис. … канд. филол. наук : 10.01.05 / Паньков Николай Алексеевич. – М., 1983. – 263 с. 24. Плавскин З. И. Четырнадцать магических строк / З. И. Плавскин // Западноевропейский сонет (XIII - XVII века) : Поэтическая антология / 12
Сост. А. А. Чамеев и др. ; авт. вступ. статьи З. И. Плавскин – Л. : Изд-во
Ленингр. ун-та, 1988. – С. 3-28. 25. Пронин В. А. Теория литературных жанров. – М. : Изд-во МГУП, 1999. – 196 с. 26. Самарин Р. М. Сонет Бехера / Р. М. Самарин // Вестник московского университета. Сер. Филология. – 1962. – №1. – С.23-32. 27. Степанов А. Г. Сонет / А. Г. Степанов // Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий / [гл. науч. ред. Н. Д. Тамарченко]. – М. : Изд-во Кулагиной : Intrada, 2008. – С. 240-241. 28. Тамарченко Н. Д. Методологические проблемы теории рода и жанра в поэтике XX века // Известия АН. Сер. Литературы и языка. – 2001. – №6. Т.60. – С. 3-13. 29. Томашевский Б. В. Стилистика и стихосложение / Б. В. Томашевский. – Л. : Учпедгиз, 1959. – 536 с. 30. Федотов О. И. Основы русского стихосложения. Теория и история русского стиха : в 2-х кн. Кн. 2. Строфика / О. И. Федотов. – М. : Флинта : Наука, 2002. – 488 с. 31. Чернец Л. В. Вопросы литературных жанров в работах М. М. Бахтина / Л. В. Чернец // Филологические науки. – 1980. – №6. – С. 13-21. 32. Шайтанов И. О. Жанровое слово у Бахтина и формалистов / И. О. Шайтанов // Вопросы литературы. – 1996. – №3. – С. 89-114. 33. Шенгели Г. Техника стиха / Г. Шенгели. – М. : Худ. лит., 1960. – 312 с. 34. Яусс Ханс-Роберт Средневековая литература «теория жанров» / Ханс- Роберт Яусс ; пер. с франц. Н. Т. Пасхарьян // Вестник московского ун-та. – Сер. 9. Филология, 1988. – № 2. – С. 96-120.
Анотація
У статті зроблений критичний огляд літератури, в процесі якого
розглянуті та систематизовані основні формальні та змістовні ознаки сонету. В результаті дослідження було виявлено, що вчені одностайні щодо формальних ознак сонета (фіксований обсяг, точна повторюваність рим, усталена система римування, постійний розмір та стилістичні вимоги). Дещо складнішим виявляється визначення змістовних ознак сонету. У більшості випадків дослідниками виділяються одна або декілька домінуючих змістовних характеристик, що можуть слугувати для диференціації цього жанру: наявність схеми «теза-антитеза-синтез», тяжіння до філософського узагальнення, потенціал сонета до циклізації, розробка одного тематичного мотиву або метафоричність. Основною складністю у визначенні сонета як жанру можна вважати те, що в залежності від епохи сонет може набувати відносної жанрової стабільності або, навпаки, зберігати статус твердої віршованої форми.